Увольнение по-английски. В каких случаях британский суд будет руководствоваться не законом, а принципом разумности

Ситуация — договор подряда (напр., договор на разработку программного обеспечения) или договор на оказание услуг (напр., договор на оказание маркетинговых услуг) подчинен английскому праву.

Заблуждение № 1 — хочу и расторгну.

Часто встречающееся заблуждение российских заказчиков в таких договорах — думать, что договор можно расторгнуть в любой момент по своему усмотрению (termination for convenience). Это не так.

  • В английском праве такое расторжение будет считаться нарушением договора и позволит другой стороне взыскивать ущерб и упущенную выгоду.
  • При этом любые убытки должны соответствовать двум критериям, отраженным в прецеденте Hadley v Baxendale ([1854] 9 Exch 341):
  • — это или убытки, непосредственно следующие из нарушения (all loss which arises naturally from the breach),
  • — или убытки, которые стороны при заключении договора обоснованно должны были учесть как воможные последствия нарушения (all loss which may reasonably be considered to be in the contemplation of the parties at the time the contract was made as a probable result of the breach).
  • Мораль: тщательно согласовывать возможность «выхода» из контракта по своему усмотрению (оно в любом случае должно быть добросовестным), механизмы такого «выхода» — срок предупреждения, соразмерный отношениям сторон, платеж за досрочное прекращение контракта.
  • Заблуждение № 2 — расторжение в связи с нарушением можно не прописывать в договоре.

Расторжение в отсутствии соответствующих положений в договоре будет возможно при наличии фундаментального нарушения (repudiatory breach), а при наличии соответствующих положений в договоре – при наличии существенного (т.е. менее значимого по степени) нарушения (material breach).

  1. Мораль: тщательно прописывать в договоре ситуции потенциальных нарушений и последствия таких нарушений.
  2. Заблуждение № 3 — претензии по упущенной выгоде можно ограничить простой оговоркой об их исключении в контракте.
  3. Нужно учитывать, что в ряде случаев английские суды квалифицируют упущенную выгоду как прямой ущерб (direct loss), и такой ущерб нарушившая сторона должна будет возмещать несмотря на наличие в контракте условия об исключении упущенной выгоды.
  4. Мораль: тщательно моделировать возможные случаи возникновения как прямого ущерба, так и упущенной выгоды, и их последствия.
  5. * данная запись не является правовым заключением

Всеволод Сазонов: С чем едят английские суды? Или почему россияне бегут в английские суды?

Сложно преувеличить популярность английского правосудия среди российских граждан. Согласно данным британского консалтингового агентства Portland, россияне заняли 3-е место по количеству исков, рассмотренных в Коммерческом суде Англии и Уэльса в 2018 году.

Но с чем связана такая популярность: с низким уровнем доверия к нашей судебной системе или с преимуществами судов Великобритании? Попробуем разобраться в данном вопросе.

Английская правовая система (система общего права) одна из самых старинных и традиционных в мире. До сих пор историки и правоведы расходятся во мнении относительно причин и даты ее формирования.

Одни ученые связывают ее возникновение с созданием Генри де Брактоном первой книги, обобщившей существующие на тот момент все судебные решения (прецеденты) — «О законах и обычаях Англии» (1254г.–1256 г.).

Другие убеждены, что английская система права берет свое начало в 12 веке, когда королем Генрихом II были созданы разъездные суды.

Стоит сказать, что Генри де Брактон (английский священник и королевский судья) проделал огромную работу: он создал фундамент английского права, обобщил и сопоставил около двух тысяч судебных решений. Формально судебные прецеденты того времени могут быть использованы и сейчас при рассмотрении аналогичных дел, хотя в реальной судебной практике цитируются решения, принятые не раньше 19-го века.

Главенство судебного прецедента (судебного решения)— основное отличие системы общего права от российской правовой системы.  Это означает, что однажды принятое решение суда, должно учитываться во всех последующих судебных процессах.

Основой доктрины прецедентного права является концепция равенства граждан перед судом. То есть если при определенных обстоятельствах за совершение преступления гражданину было назначен штраф, то при рассмотрении иного дела с аналогичными обстоятельствами суд уже не сможет назначить наказание в виде заключения под стражу. Иначе — судом будет нарушен принцип равенствах всех перед законом.

Именно поэтому английским юристам приходится «зубрить» отдельные кейсы наизусть. Те, кто хоть раз смотрели фильмы про английских или американских юристов, знают, что цитирование прецедентов на заседании является одним из показателей профессионализма защитника и неотъемлемой частью самого судебного процесса в Англии.

Основным преимуществом прецедентного права является максимальная не подконтрольность судебной системы иным ветвям власти в стране. И иностранные граждане, понимая это, выбирают английскую юрисдикцию именно потому, что считают ее справедливой и независимой.

Широкая юрисдикция английских судов —  следующая причина, почему наши соотечественники предпочитают судиться именно в Великобритании.

Наверное, покажется необычным тот факт, что в Англии отсутствуют правила, устанавливающие юрисдикцию национальных судов. Конечно, не следует понимать это буквально и думать, что абсолютно любой спор может быть рассмотрен английским государственным судом.

Безусловно, существуют некоторые исключения: например, суд не станет рассматривать спор, касающийся зарубежного публичного права (налоговое, уголовное и др.); имущественный спор с иностранным государством без его согласия (доктрина «суверенного иммунитета») и пр.

    

Английские правоведы пишут так: «согласно нормам общего права любое лицо на земном шаре может воспользоваться юрисдикцией английского суда или подпасть под его юрисдикцию при одном лишь условии, что ответчик надлежащим образом вызван в суд». Получается, если ответчика возможно уведомить в Англии, спор может быть рассмотрен английским судом. На первый взгляд, такое правило может показаться немного необычным, особенно для иностранных юристов, но оно на самом деле работает.

Так, в деле Березовский v. Абрамович — Березовский нашёл Абрамовича в магазине Hermes и кинул ему под ноги судебную повестку. По британскому законодательству в такой ситуации повестка считается врученной, а дело — подсудным английскому суду.  

В другом деле Черной v. Дерипаска английский суд пришёл к выводу, что данный спор ему подсуден, потому если дело будет рассматриваться в России — истец не получит доступ к справедливости из-за коррупции в этой стране, а значит, рассмотрение дела английским судом — единственный выход.

Следующая причина выбора английской юрисдикции иностранными гражданами – возможность исполнить решение английского суда практически во всем мире.

Предположим, у вашего оппонента находятся активы в оффшорных зонах или в самой Англии, а значит, и исполнять решение необходимо именно там.

То есть, даже если вы выиграете дело в России, исполнить решение за рубежом практически не будет шансов, так как у Российской Федерации крайне мало международных двусторонних соглашений. Другое дело — широкое признание большинством стран по всему миру решений английских судов.

Благодаря членству Великобритании в Европейском Союзе, а также в соответствии с брюссельским регламентом и Брюссельской конвенцией отсутствуют препятствия для признания и исполнения решений английских судов в странах Европейского союза, а также в Исландии, Норвегии и Швейцарии.

Также, со многими государствами Англия подписала двусторонние соглашения о взаимном признании и исполнены судебных решений.

Список таких стран достаточно большой, среди них: Австралия, Канада (кроме Квебека), Пакистан, Индия, Израиль, Новая Зеландия, Малайзия, офшорные зоны: Гернси, Джерси, Остров Мэн, Багамские острова, Британские Виргинские острова, Каймановы острова, Гибралтар, Белиз, Сейшельские острова и т.д. 

  • В том случае, если  двустороннего соглашения с какой-либо страной нет — английские судебные решения все равно могут исполняться согласно принципу «международной вежливости» (Япония, США (большинство штатов), Квебек, Корея).
  • Следующий плюс судебного производства в английских судах — активное применение процедуры заморозки активов (freezinginjunction), что невозможно в российском суде.
  • Предписание о всемирной заморозке активов (WFO) — это судебный приказ, ограничивающий одну из сторон процесса в правах распоряжения имуществом независимо от места его нахождения и возлагающий определенные обязанности в целях содействия отправлению правосудия (подробнее про процедуру заморозки активов читайте в нашей статье «Обеспечительные меры иностранных судов как возможный способ рейдерства»).

Как мы видим, плюсов рассматривать споры в английском суде достаточно. Но было бы неправильно совсем не сказать о минусах, которые, безусловно, имеются.

При обращении в суд Англии необходимо знать, что представителями сторон в Высоком суде могут быть лишь сертифицированные специалисты. Ежегодно лицензии выдаются в строго определенном количестве, следовательно, в Англии существует достаточно узкий круг лиц, допущенных к адвокатской практике в Высоком суде.  

Следующий минус – стоимость юридических услуг в Великобритании.

В среднем, процессы, в которых участвуют иностранные корпорации и частные лица других государств, длятся от года до двух с половиной лет, а стоимость 1 часа консультации юриста примерно составляет 1,500 фунтов стерлингов, работа по составлению комплекта документов для предоставления в Канцелярию Высокого Суда может доходить до 200 000 фунтов стерлингов. Высококвалифицированные барристеры возьмут 1-2 миллиона фунтов за одно судебное заседание.

Согласно последней статистике, в 32% судебный процесс Высокого Суда оказывается дороже суммы самого иска. Поэтому, если вы не уверены, что шанс выиграть дело велик, лучше вообще не начинать судебное разбирательство в Великобритании.

Хочется отметить, что, несмотря на все плюсы английской судебной системы, кажется совсем неправильным, когда российские граждане и российские компании едут в другую страну за правосудием.

Согласно статистике британского консалтингового агентства Portland, о которой мы говорили в самом начале нашей статьи, второе место по количеству рассмотренных дел в Высоком суде Англии и Уэльса занял Казахстан, их опередили только сами англичане.

Большинство исков с участием граждан этой страны связаны с взысканием активов с бывшего владельца казахстанского БТА Банка и его приближенных.

Реакцией Правительства Казахстана на многочисленные процессы соотечественников в Англии стало создание собственного суда (в рамках международного финансового центра в Астане), правосудие в котором осуществляется по английскому праву английскими арбитрами.

В России также имеются специальные административные районы, на базе которых возможно создание такого суда, однако остается неясным, сколько еще значимых судебных процессов должно быть рассмотрено в английских судах, прежде чем в нашей стране будут предприняты реальные шаги по созданию подобной судебной инстанции.

Расторжение договоров с иностранными работниками

Трудовое и миграционное законодательство требует от работодателя соблюдения целого ряда правил при увольнении иностранного работника. Нюансы рассмотрела наш ведущий юрист-консультант Галия Текарёва.

Отслеживать трудовое и миграционное законодательство и правильно всё оформлять поможет справочно-правовая система КонсультантПлюс.

Увольнение иностранного работника  происходит по основаниям, которые условно можно разделить на две группы: общие основания, которые не имеют отношения к гражданству работника, предусмотренные статьёй 77 ТК РФ, и особые (специальные) основания. Последние характерны только для иностранных работников, которые  перечислены в части 1 статьи 327.6 ТК РФ. Применение этих оснований зависит от статуса иностранца.

Специальные основания расторжения трудовых договоров

  • Начнём с наиболее привилегированных категорий иностранных работников, к которым относятся постоянно проживающие на территории РФ иностранные граждане (с видом на жительство в РФ), временно проживающие на территории РФ (с разрешением на временное проживание) и граждане, прибывшие из стран иностранных государств ‒ членов ЕАЭС (Беларусь, Казахстан, Армения и Кыргызстан).
  • Постоянно проживающих иностранцев можно уволить (если иное не предусмотрено законом или международным договором РФ) в связи с аннулированием или окончанием срока действия вида на жительство в РФ[1].
  • Временно проживающих иностранцев можно уволить (если иное не предусмотрено законом или международным договором РФ) в связи с аннулированием или окончанием срока действия разрешения на временное проживание в РФ[2].

Увольнение граждан Белоруссии, Армении, Казахстана и Кыргызстана не предусмотрено по специальным  основаниям, например в связи с окончанием срока патента или разрешения на работу, и другим основаниям, перечисленным в части 1 статьи 327.6 ТК РФ с учётом положений международных договоров РФ. Но остаётся открытым вопрос об увольнении граждан государств ЕАЭС (кроме граждан Беларуси, так как им полис ДМС не нужен) по пункту 8 части 1 статьи 327.6 ТК РФ, то есть в связи с окончанием срока действия договора (полиса) ДМС или прекращением действия договора с медицинской организацией об оказании  иностранцам медицинских услуг. Минтруд РФ официальных разъяснений пока не дал, поэтому возможны риски работодателя при увольнении иностранных граждан  стран ЕАЭС по данному основанию.

Также необходимо отметить, что иностранных граждан так называемых привилегированных  категорий, перечисленных выше,  нельзя уволить в связи с приведением численности работников-иностранцев в соответствие с допустимой долей[3], поскольку на них не распространяется ограничение о допустимой доле иностранных работников. Эти выводы можно сделать из пункта 9 части 1 статьи 327.6 ТК РФ, пункта 1 статьи 2, пункта 2 статьи 13.2, пункта 5 статьи 18.1 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (далее ‒ Закон об иностранцах), положений международных договоров РФ.

Самое большое количество специальных оснований прекращения трудового договора предусмотрено законодательством для договоров, заключённых с иностранными гражданами, временно пребывающими на территории Российской Федерации.

При увольнении временно пребывающих иностранцев, работающих по патенту или разрешению на работу, ТК РФ предусмотрены следующие специальные основания:

  • окончание срока действия патента или разрешения на работу[4];
  • аннулирование патента или разрешения на работу[5];
  • окончание срока действия на территории РФ договора (полиса) ДМС или прекращение действия договора между работодателем и медицинской организацией об оказании иностранцу медицинских услуг[6];

Это основание не может быть причиной увольнения высококвалифицированных специалистов (ВКС), так как работодатель должен обеспечить им гарантии получения медицинской помощи в течение всего срока действия трудового договора[7].

  • приведение численности работников-иностранцев в соответствие с допустимой долей таких работников для вашего вида экономической деятельности[8].

Трудовое законодательство предоставляет иностранному сотруднику срок для устранения специальных причин увольнения. Отстранение возможно на срок до одного месяца. Этот срок указан в статье 327.6 ТК РФ, и он даётся на переоформление новых документов. Отстранение необходимо оформить приказом.

В случае если по истечении месяца иностранный работник не получит новых разрешительных документов, работодатель имеет право прекратить трудовой договор на основании соответствующего пункта статьи 327.6 ТК РФ.

При расторжении трудового договора с иностранным сотрудником оформляется  приказ, с которым сотрудника нужно ознакомить под личную подпись.

В день прекращения трудового договора организация обязана выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчёт.

Также по письменному заявлению сотрудника работодатель должен выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой[9].

Уведомление об увольнении иностранца

Наиболее важным моментом при расторжении трудовых договоров с иностранными работниками является обязанность работодателя уведомить об этом факте территориальный орган МВД в том субъекте РФ, где работал уволенный сотрудник. Это следует из норм абзазца 1 пункта 8 статьи 13 Закона об иностранцах, пункта 2 Порядка уведомления о заключении и расторжении трудовых договоров с иностранцами[10].

Если увольняется иностранец, который обучается в РФ очно в профессиональной образовательной организации (образовательной организации высшего образования) по основной профессиональной образовательной программе, имеющей госаккредитацию, то необходимо уведомить региональный орган службы занятости. Уведомление налоговой инспекции при увольнении иностранного работника не нужно (эта обязанность отменена ещё в 2015 году). Эти сведения налоговый орган получит от миграционного  в рамках межведомственного взаимодействия.

На заметку! Уведомление о расторжении трудового договора с иностранным гражданином направляется работодателем независимо от основания прекращения трудовых отношений.

Уведомить территориальный орган МВД России необходимо об увольнении любого работника-иностранца, поскольку в абзаце 1 пункта 8 статьи 13 Закона об иностранцах нет исключений в отношении каких-либо категорий иностранцев.

Итак, подробнее о порядке уведомления. Уведомить об увольнении иностранца необходимо территориальный орган МВД России в том субъекте РФ, где работал уволенный. Для этого направляется не позднее трёх рабочих дней с даты увольнения работника уведомление по установленной форме[11].

Форма уведомления и порядок подачи утверждена Приказом МВД России от 10.01.2018 № 11. Сведения об увольнении нужно подать о каждом уволенном  иностранном работнике. Уведомление заполняется от руки или на компьютере, на русском языке, разборчиво, без сокращений, зачеркиваний или исправлений.

Обязательно заполняются все поля в бланке уведомления.

Для направления уведомления в территориальный орган МВД России законодатель предлагает несколько способов:

  • подать на бумажном носителе непосредственно в подразделение по вопросам миграции этого органа;
  • направить документ по почте с описью вложения и уведомлением о вручении;
  • подать уведомление в электронной форме, в том числе с помощью сайта www.gosuslugi.ru.

Важно! В зависимости от способа, которым было направлено уведомление, необходимо получить подтверждение направления такого уведомления в установленный законом срок.

Это может быть справка о приёме уведомления (если оно сдавалось непосредственно в территориальный орган МВД), второй экземпляр описи, заверенный сотрудником почты (если уведомление направлялось по почте) и электронное сообщение о приёме уведомления, которое  должно быть направлено не позднее рабочего дня, следующего за днём получения уведомления ( в случае направления уведомлении в электронной форме).

Подтверждение желательно хранить не менее года, так как срок давности привлечения к административной ответственности за нарушение порядка уведомления составляет один год[12].

За неуведомление или нарушение установленного порядка и (или) формы уведомления территориального органа федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный контроль (надзор) в сфере миграции, о заключении или прекращении (расторжении) договора с иностранным гражданином в установленный срок предусмотрена административная ответственность согласно частям 3, 4 статьи 18.15 КоАП РФ.

Снятие с миграционного учёта

"Английская ясность" в правовых вопросах — "Итоги года. Бизнес". Приложение — Коммерсантъ: последние новости России и мира

Английское право и правосудие сейчас являются основными конкурентами российской правовой системы в среде российского же бизнеса. Несмотря на сопротивление налоговых органов и нежелание российских судов применять решения международного арбитража, предприниматели все сильнее стремятся вывести любые правовые отношения за рубеж.

Возникающие в связи с этим проблемы обсудили участники семинара «Правовые решения с использованием британской юрисдикции: на стыке российского и английского права», организованного ИД «Коммерсантъ».

Сотни лет судебной практики сделали правовую систему Англии наиболее привлекательной для бизнес-среды.

Все больше российских компаний стремятся любым способом вывести возможные споры за пределы РФ и добиться рассмотрения в международных судах, несмотря на явно негативную оценку подобных действий со стороны российского правосудия.

Партнер и руководитель практики «Международные инвестиции и международное частное право» юридической фирмы «Максима — Консалтинг и право» Владимир Килинкаров заявляет, что английское право и правосудие — основные конкуренты российской правовой системы в среде российского бизнеса. Право этой страны предусматривает эффективные инструменты обслуживания финансово-экономических интересов, в том числе корпоративное и контрактное право, а также эффективные гарантии их защиты.

Чаще всего английское право применяется в рамках экспорта английских товаров в Россию.

Это может быть как купля-продажа, так и агентские контракты, лицензионные соглашения на предоставление права использования товарного знака, любой франчайзинг также зачастую заключается по английскому праву.

Еще один распространенный случай — реализация инвестпроектов в России, если в них участвует инвестор из Туманного Альбиона.

Английская система, как известно, стара и основана на сочетании законодательства и судебных прецедентов. «И интерпретации законодательных актов.

Очень часто у них обтекаемые формулировки, и законодатель полагается на суды в определении норм в каждом конкретном случае», — говорит солиситор Field Fisher Waterhouse LLP Михаил Басистый. Вместе с тем английскую систему отличают гибкость и способность к адаптации.

Несмотря на то, что практика постоянно обращается к многовековым принципам, суд готов изменить их, если экономические или технологические перемены требуют посмотреть на дело с иной точки зрения.

Иностранный элемент

Если компания хочет оформлять договоры по английскому праву, в сделках должен присутствовать очевидный «иностранный элемент». Только при его наличии стороны могут избрать компетентное правоприменение. Часто фирмы прибегают к созданию офшорных компаний на Кипре или Британских Виргинских островах, если другой возможности найти этот элемент не представляется.

Необходимо отметить, что понятие «иностранный элемент гражданского правоотношения» в российском законодательстве в полной мере не раскрывается. В пункте 1 статьи 1186 Гражданского кодекса упоминаются две его разновидности: наличие в правоотношении иностранного субъекта или нахождение объекта правоотношения за пределами РФ.

При этом перечень видов иностранного элемента в законе сформулирован неисчерпывающим образом. Им может считаться и частичное исполнение обязательства на территории иностранного государства или наличие акций (долей) иностранной компании, даже в случае если сторонами контракта являются российские субъекты.

А вот наличие иностранного элемента во взаимоотношениях между филиалом английской компании и российской компанией остается дискуссионным.

Разумеется, у использования английского права в отношениях с участием российского бизнеса есть свои пределы.

Российский суд в большинстве случаев избирает право, выбранное сторонами, но при отсутствии выбора — согласно статье 1211 ГК РФ — право страны, с которой договор наиболее тесно связан.

Скорее всего, это будет право страны основного места деятельности, скажем, если англичане товары продают, а российская сторона покупает, то право будет выбрано английское.

Однако суд в России может не только применить сверхимперативные нормы российского права или ограничения о публичном порядке, но и доказать, что договор реально связан лишь с правом России, или вовсе посчитать невозможным толкование английского права в конкретном случае. Поэтому каждый раз компания должна тщательно продумывать все аспекты заключения договоров и обращаться за юридической поддержкой на самых ранних этапах.

«Если выбираете английское право, то целесообразно выбирать английский суд, если решение можно исполнить в Англии, или международный арбитраж, если необходима возможность исполнения в России», — говорит Владимир Килинкаров.

В принципе можно выбрать и российский суд, но это чревато применением всего спектра императивных норм и оговорки о публичном порядке.

Кроме того, советует господин Килинкаров, пристальное внимание следует уделять российским тенденциям относительно арбитрабильности споров и того же публичного порядка.

Дух, а не буква

Впрочем, возможные сложности взаимоотношений с российскими судами не останавливают бизнес. Причина тому — яркие преимущества английской системы: суд всегда в первую очередь обращает внимание на намерения сторон, а не на сухую букву закона.

«Судебная система — это большая статья в экспорте Великобритании, во всем мире она воспринимается как справедливая. Судьи, которые там работают, обладают огромным опытом и очень часто специализируются на рассмотрении определенных типов дел», — говорит Михаил Басистый.

Речь идет как о классических коммерческих спорах, так и о спорах об интеллектуальной или бенефициарной собственности, и многих других типах. Спорщики в английском суде чаще всего уверены в качественном результате.

Кроме того, суд Англии обязан четко формулировать причины своего решения, что, конечно, тоже нравится сторонам.

«Недавно мы работали с крупной сделкой, заключенной по английскому праву. Стороны договаривались о земле, поделив ее на пять разных участков, но в договоре не было указано, кому какой участок достается. Мы смогли защитить интересы клиента в Англии, доказав, что в документе нет четкости и он является недействительным», — рассказал партнер Field Fisher Waterhouse LLP Арик Асланян.

Эта самая четкость, пожалуй, наиболее всего импонирует предпринимательству. «Бизнес хочет ясности. Ясности того, в какую сторону пойдут суды, чего потребует контракт.

В Англии коммерческая структура работает довольно-таки прозрачно.

Дай бог, чтобы в Россию в какой-то момент ясность пришла, но пока все еще существуют коммерчески противоположные решения судов в России», — говорит Арик Асланян.

Право дополнительных возможностей

Подписание договоров по английскому праву позволяет предусмотреть намного больше условий его исполнения, нежели российская система. Большинство договоров в Англии вообще могут быть заключены в устной форме, в том числе и о купле-продаже акций, но это ни в коей мере не мешает суду работать.

В подобном случае он разберется, какие из заявлений сторон стали условиями договоренности, принимая доказательства в любой форме. В случае с письменной формой все намного проще: если договор составлен грамотно, то все условия содержатся в данном документе.

Но стороны также имеют право сослаться на некие преддоговорные заявления, не отраженные в документе.

Практикуется и согласование предварительных условий — если они не соблюдены, то договор считается недействительным, причем условия могут быть абсолютно любыми. В российском же праве не допускаются предварительные условия, если стороны могут их каким-то образом контролировать.

«Негативные обязательства» также довольно распространены в Англии: это условия, при которых сторона обязуется чего-либо не делать. «В Англии это очень важный инструмент в сделках о слиянии и поглощении, чтобы не дать продавцу опустошить компанию до ее полного перехода продавцу.

В российском праве с такими условиями договора могут возникнуть проблемы», — отмечает Михаил Басистый.

Бюрократическая составляющая в английской правовой системе тоже сведена к минимуму. Там даже практикуется виртуальное подписание договоров через факс или e-mail, а оригиналы документов могут вообще никогда не понадобиться, в то время как в российских судах оригиналы договоров очень любят.

Подводные камни

Распространенная ошибка при заключении договоров по английскому праву — непродуманное подписание так называемого «меморандума о намерениях». Без него в суде у спорщиков есть шанс доказать, что у них не было воли заключать договор.

Если у компании нет возможности проконсультироваться с юристами заранее, советуют в Field Fisher Waterhouse LLP, то как минимум стоит в самом документе одной строкой прописать, что он «не является юридически обязательным и не предполагает создание правоотношений между сторонами».

Штрафные санкции тоже доставляют головную боль юристам, так как в Англии запрещены неустойки. Вместо них взыскать можно лишь так называемые «заранее оцененные убытки», но и то лишь в том случае, если понятно, откуда взялась конкретная сумма.

Единственное, чего может добиться суд, — это восстановить невиновную сторону в том положении, в каком она была бы, если бы обязательства были выполнены без нарушений. При этом убытки должны быть «разумно предсказуемыми».

Эта «концепция разумного человека» вообще довольно любима английскими судами и активно применяется, поэтому представление клиента о том, что он может получить при нарушении его прав, и что он в итоге получает в английском суде, чаще всего не совпадают.

«Например, у фермера есть рыбная ферма, он огораживает эту рыбу, а я поставщик сетей. Я знаю, что если сеть будет дырявая, то рыба уплывет.

Она уплыла, но я, скажем, не знал, что рыба была предназначена богатому клиенту, готовому заплатить втридорога.

Тогда неполученные деньги за счет несостоявшейся продажи не являются разумно предсказуемыми издержками, и я не обязан их возмещать», — приводит простой пример Михаил Басистый.

Еще одна деталь: договорное право Англии основано на принципе взаимности. Но суд не вмешивается в адекватность встречного удовлетворения, благодаря чему получила распространение формулировка продажи активов «за перечное зерно». Конечно, последствия могут быть непредсказуемыми, так как взыскать убытки, заплатив «перечное зерно» за актив, практически невозможно.

Россию вылечит время

Эксперты сходятся во мнении, что гибкость контракта, заключенного по английскому праву, позволяет договариваться о больших возможностях, чем предлагает российская система. У отечественного права юристы видят две основные проблемы.

«Первое — суды часто противоречат друг другу в своих решениях, второе — нет базы прецедентов, со многими ситуациями суд сталкивается впервые, и бизнес не представляет, в какую сторону пойдет суд, — говорит Арик Асланян.

— Но вторая проблема в России решится со временем».

«Это вопрос предсказуемости. Насколько стороны доверяют системе и судам здесь?» — задает вопрос Михаил Басистый.

Хотя четкой статистики не существует, но, судя по тенденциям, которые замечают специалисты, все больше предпринимателей стараются вывести свои правовые отношения за границы родины.

По словам Владимира Килинкарова, темп оттока капитала за рубеж нисколько не снижается, чему активно сопротивляется налоговая служба, но стороны уже осторожнее подходят к организации правового процесса.

«Чем жестче относятся наш Высший арбитражный суд (в лице господина Иванова) и наш президент к всевозможным схемам оптимизации, тем сильнее российский бизнес пытается найти альтернативную систему», — говорит Килинкаров.

Выбирать английский суд или международный арбитраж, заключать сделки по английскому праву стоит компаниям, занимающимся любыми поставками: в их случае несложно выстроить агентскую схему через офшорную компанию, хотя проследить эту схему также достаточно просто. «Система работает, но российские суды негативно относятся к этому.

Потому что все же видно, насколько поставщик реален. Поэтому наилучшим образом это работает, когда есть хотя бы какой-то реальный бизнес в Англии», — предупреждает Владимир Килинкаров.

Карина Саввина

Русские в Лондоне: как вести себя в Британском суде, чтобы выиграть?

Российские бизнесмены все чаще отправляются искать правды в Лондонском суде, однако не все остаются довольными британским правосудием, принципы которого значительно отличаются от российских.

Я участвовал в большом процессе в Лондоне как свидетель и сравнил происходящее там со своим обширным опытом работы в российских судах.

Разница – огромная, и тем, кто планирует побороться за свои права в Британии, стоит ее знать.

Суд в Великобритании совсем не похож на российский. Чтобы вынести положительное решение по вашему делу, судья в Лондоне должен в первую очередь поверить вам.

Этого не всегда можно добиться при помощи объективных доказательств, которые представляет адвокат: не менее важно, какое впечатление вы производите сами.

То внутреннее убеждение, которым должен руководствоваться судья при принятии решения, в британском суде не просто прописано в законах (оно зафиксировано в нормах и у нас в России) но реально действует.

Юристов из России может изумлять, что английский судья имеет право отойти от юридических норм и даже формального содержания договора и принять решение, исходя из так называемого «принципа справедливости». Таковы традиции британского правосудия.

Возможность апеллировать к такому понятию восходит к XIV веку, когда возник английский институт “права справедливости”.

Не удовлетворяясь решением суда общей юрисдикции, люди обращались к суду лорда-канцлера, специального королевского чиновника, который должен был судить по совести.

К важному выступлению в суде обязательно нужно готовиться. В отличие от российских адвокатов, английским запрещено готовить собственных свидетелей к допросу.

Однако существуют юридические фирмы, которые на выдуманных делах проводят семинары, имитирующие допросы в английском суде.

Не стоит думать, что эта потеря времени — лучшие компании на рынке крепко знают свое дело, и даже опытному юристу из России, как показал мой опыт, есть, чему поучиться.

  • Кстати, большие трудности у ведущих подобных семинаров возникают именно с подготовкой юристов – последние и во время импровизированных допросов сохраняют дух состязательности и зачастую вступают в полемику с адвокатом, задающим вопросы.
  • Это опасно: человек во время спора может выглядеть неблаговидно и тем самым вызвать недоверие судьи.
  • Даже если вы не юрист, запомните: в суд приходят не для того, чтобы спорить, а чтобы ответить на вопросы, защитить свою позицию, и тем самым помочь адвокату выиграть дело.

В суде встречают по одежке: внешним видом вы подчеркиваете свое отношение к происходящему, поэтому , конечно, одеваться надо в строгий костюм. Одна из поразивших меня особенностей английского суда — никто не требует паспорт у выступающих на заседании. Всем, кто был в российских судах, известно, что это непременная составляющая нашей процедуры допроса.

Прежде всего судья требует паспорт гражданина, а секретарь заносит данные в протокол. Как же иначе? Мне объяснили, что репутация английских юристов настолько высока, что перепроверять их утверждение о том, что я — адвокат Константин Рыбалов, вызванный в суд как свидетель, никому в суде просто не приходит в голову.

Их слова вполне достаточно для подтверждения моей личности.

Вопрос о целесообразности присутствия свидетеля или его представителя на заседании решается судьей заранее. Для этого адвокаты составляют своего рода заявление (statement), базирующееся на допросе свидетеля, проведенном в их офисе, которое приобщается к материалам дела. Прочтя этот документ, судья определяет, нужно ли вызывать человека в суд.

Получив мой statement – а я присутствовал в качестве правозащитника одного из свидетелей, — адвокаты обеих сторон целую неделю спорили, сохранить ли за мной привилегию не отвечать на вопросы, касающиеся других форм нашего с клиентом сотрудничества.

Я связан адвокатской тайной, но противная сторона хотела допросить меня на самые разные темы, чтобы узнать о моем клиенте больше, чем нужно для дела. Однако судом мне была предоставлена возможность не отвечать на вопросы, не относящиеся к процессу.

Главное требование ко всем выступающим в лондонском суде — в своих ответах нужно находиться в пределах правды и компетентности, а также быть сдержанным и адекватным. Отвечать рекомендуется исключительно на поставленные вопросы, предельно конкретно и точно.

Например, на семинаре мне был задан вопрос, сколько лет я практикую адвокатскую деятельность, и где я проживаю. Я ответил, что занимаюсь адвокатской практикой с 1999 года и делаю это в Москве.

В ответ получил разумное замечание, что меня никто не спрашивал о том, с какого года я работаю адвокатом, вопрос был сформулирован так: “сколько лет вы практикуете”? Также не было вопроса о месте моей практики.

Ответ, более обширный, чем вопрос, может вызвать недоверие судьи – вынося решение, он обязательно опишет свои субъективные наблюдения на процессе.

Допрос в английском суде был очень интересным с точки зрения своей психологии. Нужно сказать, что система судебной адвокатуры в Англии в целом отличается от российской.

Ключевой момент в том, что в судебном процессе на стороне клиента участвуют одновременно несколько адвокатов с разными функциями. Во-первых, это барристеры — адвокаты высокого ранга, которые непосредственно выступают в суде, задают вопросы и допрашивают свидетелей.

Другая категория адвокатов — это солиситоры, которые готовят документы к процессу, выполняют черновую работу и помогают барристеру в ходе судебных прений.

В нашем процессе был представлен еще один класс адвокатов — Королевский адвокат — это своего рода старший из них, задача которого заключается в определении стратегии ведения дела, координации работы барристеров и солиситоров. Такой адвокат в ходе судебного заседания сам, как правило, не берет слова.

Зато вопросы барристеров могут быть намеренно провокационными, и нужно быть готовым сохранять внутреннее и внешнее спокойствие. Каждый барристер владеет приемами вроде НЛП или актерского мастерства. Это видно по тому, как и в какой динамике они задают вопросы.

Первые тридцать — сорок минут барристер допрашивал меня чрезвычайно деликатно, но демонстрируя некоторое недоверие. Он уточнял, как бы заранее сомневаясь в правдивости ответа: “И вы хотите сказать, что вы тогда-то сделали то-то…

?” Неподготовленному человеку захотелось бы начать оправдываться: «Да, поверьте мне, именно так и было, честное слово….».  Стоп. Именно этого и добивался мой английский коллега.

Категорически запрещено использовать в ответах усиливающие обороты речи, типа — «честное благородное слово; уж вы мне поверьте, я никогда не вру» и т.п.

Дальше события развивались достаточно шаблонно: адвокат начал агрессивно упрекать меня в том, что я лгу. На российском процессе судья прервал бы адвоката, попытавшегося оценить слова свидетеля, и сказал бы, что оценку показаний нужно оставить для прений сторон. В Лондоне барристер раз за разом утверждал, что мои показания ложны.

Если бы не семинар, то я бы, пожалуй, вышел из себя, и начал препираться с адвокатом.

Но, получив заранее хороший урок, я не обращал внимания на его выпады и отвечал только по существу — в рамках правды и компетентности. Не сумев вывести меня из себя, адвокат ослабил хватку и продолжил прежним деликатным тоном задавать новые вопросы.

Все представление разыгрывалось барристером ради единственной цели — убедить судью, что мне нельзя верить. Именно за эту внутреннюю убежденность и борются стороны в британском суде, и некоторым проигравшим она обходится очень дорого.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *