Борьба с недобросовестными должниками: снимаем корпоративную вуаль

В кризис неплатежи со стороны контрагентов — частое явление. Кредиторы в такой ситуации действуют по-разному: опускают руки, пишут претензии, готовятся к судам. Как решить проблему иначе, рассказывает Елена Пилюгина, адвокат МКА «Благушина и партнеры»

Борьба с недобросовестными должниками: снимаем корпоративную вуаль

Thijs van der Weide / Stocksnap

По закону просроченную задолженность юридических лиц можно взыскать только в судебном порядке. При этом с 2016 года для большинства подобных дел обязательно досудебное урегулирование споров, в ходе которого кредитор и должник ведут активную переписку по возврату долга.

Неправильно сводить решение проблемы исключительно к обмену претензиями. В большинстве случаев на получение долга влияет переговорный процесс, итог которого зависит от эффективности и профессионализма участников, от умения легально собирать информацию о должнике и от ведения самих переговоров.

Что в результате может спасти кредитора от недешевого затяжного судебного разбирательства.

Информация о должнике

Первый шаг для разрешения ситуации заключается не в написании претензии, а в сборе информации о должнике. Цель — ответить на следующие вопросы:

  1. Имеются ли у должника активы, позволяющие погасить долг?
  2. Какие переговоры в формате «мягкое давление» наиболее эффективны для достижения желаемого результата?

Где найти информацию о должнике

  • сайт ФНС России https://egrul.nalog.ru (предоставляет информацию из ЕГРЮЛ/ЕГРИП),
  • сервис раскрытия корпоративной информации https://www.e-disclosure.ru, сервисы проверки контрагентов «Контур Фокус», «Скрин Контрагент», «За Честный бизнес» и др.
  • Инсайдерскую информацию стоит использовать после тщательной проверки.

В первую очередь оцените финансовое состояние должника. На перечисленных выше сайтах вы сможете найти информацию о сдававшихся балансах должника, где отражены все имеющиеся у него активы. Для кредиторов интересны не только материальные активы, но и нематериальные, например лицензии (специальные разрешения на определенную деятельность).

Трудности с переоформлением лицензий и невозможность без них легально работать — один из аргументов для мягкого давления на должника.

Далее обратите внимание на виды деятельности должника.

Если организация специализируется на работе с госконтрактами, то эффективным способом давления на нее будет угроза банкротства из-за неисполнения обязательств перед кредитором.

Также интересна следующая информация:

  • наличие и состав дебиторской и кредиторской задолженности;

Дебиторская задолженность — это тоже вид активов. Ее изучение позволит узнать других кредиторов, размер их требований и решать часть вопросов совместно.

  • участие должника в судебных процессах (как завершившихся, так и находящихся в производстве судов);

Кредитор сможет узнать примерный размер требований к должнику, оценит перспективу погашения своего долга, выявит других кредиторов.

  • состав органов управления должника (например, совет директоров) и аффилированных с ним лиц.

Возможный конфликт интересов участников можно использовать в своих целях по принципу «враг моего врага — мой друг». Информация о контролирующих и аффилированных лицах покажет: смогут ли они погасить ваш долг с учетом своих возможностей; вероятные пути вывода имущества должника и пр.

Досудебная претензия

Претензия должна содержать в себе конкретные требования, основанные на законе и существующей правоприменительной практике.

Претензия — это письменный документ, содержащий четко сформулированные требования (погашение задолженности в определенный срок) с указанием на обстоятельства, из которых эти требования вытекают (основание долга), а также размер требований, включая их расчет.

Претензия предоставляется должнику, то есть отправляется или вручается по надлежащему адресу. К таковым (применительно к юрлицам) относится юридический адрес должника из ЕГРЮЛ или адрес должника, указанный в договоре, на котором основана задолженность.

При этом надо помнить, что отправка претензии — обязательный этап перед взысканием долга в суде. По этой причине некоторые должники предпочитают рассчитаться после получения правильно составленной претензии.

Переговоры с должником

Главная цель — убедить должника в том, что погашение долга позволит ему избежать негативных последствий и альтернатив этому нет. Поэтому кредитор должен придерживаться политики «кнута и пряника».

«Пряниками» будут бонусы, которые кредитор пообещает должнику, если тот добровольно выплатит долг. К ним относятся:

  • возможность уменьшения долга за счет снижения или даже прощения штрафных санкций (неустойки);
  • возможность рассрочки или отсрочки погашения долга — как под процент (поскольку это, по сути, кредитование должника), так и беспроцентная;
  • возможность заключения соглашений о зачете, отступном и других способах прекращения обязательств.

Что касается «кнута», то в зависимости от собранной о должнике информации важно выбрать правильные аргументы. Некоторые из них работают во всех подобных случаях, другие — только в определенных.

Борьба с недобросовестными должниками: снимаем корпоративную вуаль

Rawpixel / Pexels

1. Субсидиарная ответственность

Первый аргумент для всех случаев — упоминание о субсидиарной ответственности руководителей за долги своей компании. Такую ответственность несут контролирующие бизнес лица (собственники, руководитель, главный бухгалтер), если компания-должник неспособна оплатить долг. Размер субсидиарной ответственности — разница между погашенными и непогашенными требованиями кредиторов.

В настоящее время этот институт широко и эффективно применяется.

Распространенные в 90-е годы ХХ века способы уклонения от выполнения своих обязательств (например, увод организации в другой регион, оформление ее на «номинала», ликвидация и реорганизация различными способами) перестали гарантировать руководителям компаний-должников начало экономической жизни «с чистого листа».

Сегодня за долги компаний отвечают конкретные физические и юридические лица всем своим имуществом. Причем эти долги сохраняются вне зависимости от попыток уклонения, приведенных выше. Поэтому руководители предпочитают найти деньги и рассчитаться по долгам, нежели рисковать благополучием своим и своих близких.

2. Банкротство должника

Другой аргумент «мягкого давления» — упоминание о возможном банкротстве должника. Важно, что этот аргумент действует не во всех случаях. Однако для компаний, работающих по госконтрактам, такой аргумент будет эффективным.

Закон устанавливает серьезные требования к финансовому положению компаний, участвующих в тендерах по 223-ФЗ и по 44-ФЗ. Потенциальный участник закупки должен иметь как минимум удовлетворительное финансовое положение. Недопустимым для него является:

  • процесс ликвидации;
  • решение Арбитражного суда о наложении ареста на имущество;
  • решение о признании банкротом.

Поскольку у таких компаний производственный цикл и система распределения прибыли выстроены именно под участие в тендерах, запуск в отношении них процедуры банкротства «поставит крест» не только на их участии в госзакупках. Под угрозой окажется производственная деятельность бизнеса. Поэтому компании зачастую проще выплатить долг, чем рисковать финансовым благополучием.

Строительная компания (задолжала нашему клиенту около 1 млн руб.), работающая по госконтрактам, в расчетах со своими контрагентами не церемонилась. Она не отвечала на претензии, судилась в двух инстанциях до вступления решения в силу, после чего максимально задерживала исполнительное производство по нему, то есть не выплачивала деньги.

Представляя клиента, мы вышли на переговоры с должником и предложили ему погасить долг с минимальными штрафными санкциями. В противном случае строительную компанию ждала незавидная участь: после вступления в силу судебного решения мы планировали признать должника банкротом, руководство привлечь к субсидиарной ответственности, оспорить сделки и т.д. Об этом мы рассказали оппоненту на встрече.

Долг оплатили до истечения срока, указанного в претензии.

3. Уголовная ответственность

Еще один аргумент на переговорах — упоминание об уголовной ответственности. УК РФ содержит достаточное количество составов экономических преступлений, к которым можно апеллировать в зависимости от конкретных действий должника. Например:

  • ст. 173.1 УК РФ (незаконное образование юридического лица; подходит к большинству случаев оформления фирм-однодневок с номинальными директорами);
  • ст. 177 УК РФ (злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности);
  • ст. 196 УК РФ (преднамеренное банкротство);
  • ст. 197 УК РФ (фиктивное банкротство);
  • ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями).

Упоминание об уголовной ответственности действенно только в случае, если у кредитора действительно есть информация, которую можно использовать. В противном случае такой аргумент будет смешным и непрофессиональным, а главное — бесполезным для дела.

4. Воздействие на третьих лиц

Последний аргумент — воздействие на третьих лиц. Например, это могут быть контрагенты должника, в сотрудничестве с которыми он заинтересован. В первую очередь аргумент рекомендуется использовать на переговорах с должником. Во вторую очередь — передавать информацию о недобросовестности должника его контрагентам.

В первом случае должник может попытаться угрожать вам применением ст.129 Уголовного кодека (УК) РФ (клевета) и ст.152 Гражданского кодека (ГК) РФ (защита чести, достоинства и деловой репутации).

При таком развитии ситуации следует помнить и довести до сведения руководства должника, что ваши действия не подпадают под перечисленные составы преступлений, а сохранение вами в тайне возможной недобросовестности, связанной с долгом, вряд ли можно отнести к законным интересам должника.

Круг третьих лиц очень широк: СМИ, отраслевые союзы, общественные объединения, куда входит должник, конкретные персоны из его руководства. Иногда владельцы бизнеса идут в политику. Возможное получение информации об их деловой недобросовестности конкурентами может решить вопрос с вашим долгом.

Конечно, все это не гарантирует стопроцентной оплаты долга. Однако попытки его получить минимальными затратами — несомненный плюс. Кроме того, факты о ваших действиях по урегулированию спора понадобятся в суде, который станет последней инстанцией при разрешении конфликта.

Снятие корпоративной вуали: как контролирующему должника лицу доказать отсутствие своей вины?

Борьба с недобросовестными должниками: снимаем корпоративную вуальВ деле о банкротстве для кредитора главное – в полной мере удовлетворить свои требования. И если у должника нет возможности рассчитаться с кредитором, последний может обратиться к лицу, которое несет субсидиарную ответственность (п. 1 ст. 399 ГК РФ). Напомним, субсидиарная ответственность – это дополнительный вид ответственности, при наличии которого у кредитора возникает право взыскать неполученный долг с другого обязанного лица, если основной должник не в состоянии его выплатить. Субсидиарную ответственность по обязательствам организации-должника в случае недостаточности имущества несут контролирующие должника лица, если должник признан несостоятельным вследствие их действий или бездействия (п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – закон о банкротстве). Распространение ответственности должника перед кредиторами на контролирующих должника лиц называется снятием (срыванием, протыканием) корпоративной вуали. Данная практика пришла к нам из зарубежных стран: Великобритании, США и Германии.

Читайте также:  Сбербанк заблокировал деньги на карте: что делать в такой ситуации и по каким причинам кредитная организация имеет на это право

Ответственность контролирующего должника лица

Под контролирующими лицами, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность, понимаются лица, имеющие либо имевшие в течение последних двух лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять действия должника (ст. 2 закона о банкротстве). Как правило, это учредители, акционеры, собственники имущества юридического лица, члены ликвидационной комиссии, действующие и бывшие директора и т. д. Однако если такие лица докажут, что их вина в признании должника банкротом отсутствует, они освобождаются от субсидиарной ответственности. Контролирующее должника лицо также признается невиновным, если будет доказано, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (п. 4 ст. 10 закона о банкротстве).

Как рассказала порталу ГАРАНТ.

РУ арбитражный управляющий Юлия Шангареева, в ее практике были случаи, когда руководителю должника удавалось избежать субсидиарной ответственности: «В рамках одного из дел о банкротстве я обратилась с заявлением о привлечении бывшего генерального директора и ликвидатора к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Однако суд отказал в удовлетворении данного заявления [определение Арбитражного суда г. Москвы от 9 июня 2015 года по делу № А40-146349/13. – Ред.].

Мотивировано решение суда было тем, что конкурсный управляющий не исчерпал в полной мере возможности взыскания дебиторской задолженности и формирования конкурсной массы, а также не установил невозможность удовлетворения требовании кредиторов за счет имущества должника». Так что привлечь контролирующее должника лицо к субсидиарной ответственности на практике не всегда просто. Не случайно этот вопрос активно обсуждался на конференции «Институт банкротства в России. Практика и технологии проведения банкротств», организованной газетой «Ведомости» 15 сентября.

КРАТКО

Реквизиты решения: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 5 марта 2015 г. № Ф05-1765/14 по делу № А40-108539/2011.

Спорное требование: О привлечении бывшего генерального директора общества К. к субсидиарной ответственности. К. возражала, заявляя, что из-за тяжелой болезни заблаговременно уволилась из общества по собственному желанию, а обязательства, которые в дальнейшем привели к банкротству, возникли задолго до ее назначения.

Суд решил: В суд не были представлены ни трудовой договор, ни трудовая книжка К. с записью о прекращении трудовых отношений с обществом.

Суд счел ссылку на болезнь несостоятельной, поскольку, исходя из представленных медицинских справок, болезнь не создавала препятствий для исполнения требований конкурсного управляющего и суда.

По результатам рассмотрения данного дела К. была привлечена к субсидиарной ответственности.

Доказывание вины контролирующего должника лица

Контролирующее должника лицо, которое привлекают к субсидиарной ответственности, по общему правилу должно самостоятельно доказать отсутствие вины (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Суды в своих решениях неоднократно подчеркивали, что бремя доказывания добросовестности и разумности действий привлекаемых к ответственности лиц лежит на этих лицах (постановление Арбитражного суда Московского округа от 26 января 2015 г. № Ф05-5705/14 по делу № А40-96427/2013, постановление Арбитражного суда Московского округа от 27 июля 2015 г.

№ Ф05-7389/15 по делу № А41-41215/2013, постановление Президиума ВАС РФ от 6 ноября 2012 г. № 9127/12 по делу № А40-82872/10-73-400″Б», постановление Арбитражного суда Московского округа от 12 февраля 2015 г. № Ф05-49/15 по делу № А40-124599/2009).

Однако при распределении судами бремени доказывания вины лица, контролирующего должника, бывают и исключения. Все они основаны на ст. 65 АПК РФ, согласно которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается.

Так, тот же Арбитражный суд Московского округа рассматривал дело, в котором управляющий пытался привлечь контролирующее лицо к ответственности за утрату документов. По мнению суда, заявитель не смог доказать вину руководителя должника (постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 29 июня 2012 г.

№ Ф05-5940/12 по делу № А40-104106/2009, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 7 сентября 2015 г. № 11АП-9635/2015 по делу № А65-20296/2014).

Партнер Адвокатского бюро S&K Вертикаль Евгений Зверев объясняет такую противоречивую практику судов следующим образом: «На мой взгляд, произошло смешение доказывания вины и причинно-следственной связи.

Суды говорят, что не доказана вина контролирующего должника лица, при этом подразумевают, что не доказана причинно-следственная связь между его действиями и наступлением банкротства.

Встречающиеся судебные акты, в которых указано на обязанность арбитражного управляющего доказывать вину контролирующего лица, не должны никого вводить в заблуждение. Надо ориентироваться на то, что установил закон».

При этом причинно-следственную связь между банкротством должника и действиями контролирующего его лица по общему правилу доказывает заявитель. Когда наличие причинно-следственной связи установлено, у контролирующего лица есть последний шанс избежать ответственности – доказать отсутствие своей вины в банкротстве компании.

КРАТКО

Реквизиты решения: Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11 декабря 2013 г. № Ф04-6746/13 по делу № А70-13213/2009.

Спорное требованиеО привлечении бывшего руководителя общества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд решил: Медицинская документация подтверждает, что в период осуществления бывшим директором общества полномочий по управлению данным обществом он проходил длительное лечение.

По сведениям ФНС России, бухгалтерская отчетность в налоговый орган в указанный период не представлялась, поскольку не была передана предыдущим директором. Кроме того, предыдущий руководитель исказил бухгалтерскую документацию общества, что подтверждается вступившим в законную силу приговором суда.

Исходя из этого, привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо являлось номинальным директором, фактически функции руководителя не выполняло и к ответственности привлечено быть не может.

Обстоятельства, подтверждающие отсутствие вины контролирующего должника лица

Интересно, что суды по-разному оценивают обстоятельства, подтверждающие отсутствие вины контролирующего должника лица. Рассмотрим два на первый взгляд аналогичных дела о привлечении лица, который не передал документацию, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий и внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (п. 2 ст. 126 закона о банкротстве).

Если указанные документы отсутствуют или не содержат обязательной информации об имуществе и обязательствах должника и их движении, руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (п. 4 ст. 10 закона о банкротстве).

Однако для наложения на лицо субсидиарной ответственности недостаточно выявить факт отказа в передаче документации либо отсутствие в ней соответствующей информации – суд также должен установить вину лица, контролирующего должника.

КРАТКО

Реквизиты решения: Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24 декабря 2014 г. № Ф07-9740/14 по делу № А21-2609/2013.

Требования заявителя: О привлечении бывшего генерального директора общества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за отказ от передачи документации.

Спорное требование: Ответчик не привел доказательств того, что бухучет велся надлежащим образом. В материалах дела также нет доказательства утраты бухгалтерских документов должника во время пожара.

Вместе с тем, независимо от причины отсутствия документов они должны были быть восстановлены соответствующим должностным лицом.

Бывший генеральный директор общества виновен в непередаче документов, в связи с чем несет субсидиарную ответственность.

Как видно, суды в зависимости от конкретных обстоятельств дела по-разному оценивают наличие или отсутствие вины контролирующего должника лица, который не передал документацию.

Например, если документы утрачены и в суде доказано, что это произошло в связи с действием обстоятельств непреодолимой силы, руководитель должника от ответственности освобождается – ведь его вины в случившемся нет. Обычно в качестве таких обстоятельств рассматривается залив или пожар.

Однако в суде придется доказать, что контролирующее должника лицо принимало все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Как правило, речь идет о попытке восстановить поврежденные документы и отправке запросов в госорганы для предоставления их копий. А вот тяжелая болезнь контролирующего должника лица не всегда рассматривается судом как обстоятельство, препятствующее передаче документов.

Генеральный директор компании «ЮрПартнерЪ» Антон Толмачев рассказал о деле, в котором руководитель банкрота был привлечен к субсидиарной ответственности за непредоставление документации.

«Руководитель о необходимости предоставить сведения был извещен по адресу регистрации, по которому фактически не проживал, и, соответственно, корреспонденцию не получал. Объективно, его вины в этом нет, однако данное обстоятельство позволило суду сделать вывод о недобросовестности руководителя.

Читайте также:  Курение на балконе своего жилья в многоквартирном доме: можно ли этим заниматься у себя на лоджии и как отучить от вредной привычки соседа?

Суд исходил из того, что каждое лицо должно получать корреспонденцию по адресу регистрации и самостоятельно несет риск неблагоприятных последствий в случае ее неполучения», – пояснил Антон Толмачев.

Однако в практике эксперта была и другая ситуация, при которой директору удалось избежать ответственности при аналогичном обвинении: «Управляющий обратился в суд с заявлением об истребовании у директора отчетной документации, которое, конечно, было удовлетворено.

После этого актом приема-передачи документация была передана, но, как выяснилось, не за все периоды. Управляющий усмотрел в этом нарушение и обратился в суд с требованием о привлечении директора к субсидиарной ответственности. Суд первой инстанции удовлетворил его заявление, однако в апелляции оно было изменено.

Вторая инстанция указала, что в заявлении арбитражного управляющего и, соответственно, в определении суда по этому поводу не содержался точный перечень документов, которые должны были быть переданы. При таких обстоятельствах суд не усмотрел непосредственной вины директора, поэтому признал требование о привлечении его к субсидиарной ответственности необоснованным». 

*** 

Применение в России концепции снятия корпоративной вуали – безусловно, важный шаг в развитии законодательства о банкротстве. Главное, чтобы суды при рассмотрении данной категории дел придерживались единообразных подходов, а участники таких отношений понимали и оценивали все риски, связанные с управлением обществом.

«Изгнание» из ЕГРЮЛ – не повод для «субсидиарки»

Одна организация задолжала другой больше миллиона рублей. Кредитор «просудил» долг и отдал исполлист приставам, которые не нашли у должника имущества. А через некоторое время налоговая и вовсе исключила его из ЕГРЮЛ как недействующее юрлицо.

  Тогда кредитор попытался привлечь к «субсидиарке» двух руководителей должника. Три инстанции применили ст. 53.1 ГК об ответственности таких лиц и удовлетворили иск.

А ВС решил, что эта норма защищает от действий руководителя саму организацию, а не ее кредиторов.

Летом 2014-го ООО «Трансавто» доставило груз по договорам перевозки с «Комплексным снабжением промышленных предприятий» (КССП). Отправитель должен был заплатить 1,7 млн руб., но перечислил лишь небольшую часть. Тогда ОО) » пошло в АСГМ и осенью 2015-го взыскало с «КССП» оставшиеся 1,3 млн руб. (дело № А41-64729/2015).

Решение не обжаловалось и быстро вступило в силу. Но приставы не нашли у должника никакого имущества. По юридическому адресу компании не было. А в июле 2019-го ФНС исключила «КССП» из ЕГРЮЛ как недействующее юрлицо: компания в предыдущий год не сдавала отчетность и не провела ни одной операции по счетам (п. 2 ст. 21.

1 закона о госрегистрации юрлиц и ИП), сообщает подробности «ПРАВО.ru».

Обратите внимание

После исключения должника из ЕГРЮЛ кредиторы часто обвиняют его руководителя в том, что он не подал заявление о банкротстве . Но судебная практика подтверждает, что это неподходящий способ защиты. Привлечь к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве возможно, только есть заявление о банкротстве потом все-таки кто-то подал — кредитор или спохватившийся должник.

Тогда «Трансавто» потребовало привлечь к субсидиарной ответственности единственного участника ликвидированного «КССП» и прежнего директора компании, а также действующего директора .

Бывший подписывал договоры перевозки от имени «КССП», когда занимал пост гендиректора.

Нынешний же же руководил компанией с февраля 2015 года — когда она продолжала уклоняться от исполнения обязательств перед «Трансавто», объяснял в Ногинском городском суде представитель перевозчика.

Обратите внимание

В законе об АО нет специальной нормы о субсидиарной ответственности контролирующих лиц из-за исключения компании из ЕГРЮЛ . В законе об ООО это правило сформулировано в п. 3.1 ст. 3 закона об ООО, на него и сослалась первая инстанция. Правда, об аналогии закона в решении ничего не сказано.

Решения нижестоящих судов

Первая инстанция удовлетворила иск (дело № 2-192/2020). Она согласилась с тем, что на момент вынесения Арбитражным судом Москвы решения о взыскании задолженности с «КССП» Подсухин и Карапетян были его контролирующими лицами.

Если исключенная из ЕГРЮЛ компания не исполнила обязательства потому, что ее руководитель и участник действовали недобросовестно или неразумно, то они и отвечают по этим долгам, указал суд. В обоснование этого вывода он сослался не только на ст. 53.1 ГК, но и почему-то на п. 3.1 ст.

3 закона об ООО, хотя должник — акционерное общество.

Обратите внимание

Вопрос о том, можно ли привлекать к субсидиарной ответственности контролирующих лиц исключенной из ЕГРЮЛ компании, еще в прошлом году таким же образом разрешила экономколлегия ВС (дело № 306-ЭС19-18285). Позже были и другие аналогичные решения СКЭС. Гражданская» же коллегия прямо высказывается об этом впервые.

Кроме того, добавил суд, руководитель компании, которая долго не погашает такой значительный долг, обязан подать заявление о ее банкротстве. Но ни бывший, ни нынешний директоры заявление не подавали, а это тоже основание для привлечения к «субсидиарке», пояснила первая инстанция.

Обратите внимание

При административной ликвидации компании ее недовольный кредитор должен доказать, что именно контролирующее лицо виновато в неуплате долга . Иначе привлечь к субсидиарной ответственности не получится. ВС вынес хорошее решение: оно не поддерживает тенденцию к снятию «корпоративной вуали».

Отменить это решение ни в Московском областном суде, ни в Первом кассационном не удалось. В апелляцию жалобы подавали и бывший, и действующий руководители. А до кассации дошел лишь бывший. Когда ему отказали, мужчина обратился в Верховный суд.

Обратите внимание

Некоторые юристы не согласны с тем, что ВС фактически не позволил кредитору привлечь директора должника к субсидиарной ответственности.

Суды неоднократно указывали, что руководитель общества должен быть добросовестным в отношениях не только со своей организацией, но и с кредиторами, напоминает юрист.

Такой вывод можно сделать, к примеру, из определения экономколлегии по делу № 309-ЭС15-16713.

Толкование от ВС

В Верховном суде, рассмотрев дело № 4-КГ21-15-К1, пришли к выводу, что нижестоящие суды неправильно истолковали ст. 53.1 ГК, на основании которой привлекли директоров к субсидиарной ответственности, решила «тройка». Эта норма обязывает директора и участников компании возместить ей те убытки, которые возникли из-за их недобросовестных или неразумных поступков.

Обратите внимание

Раз директор обязан быть добросовестным с кредиторами своего общества, то и у кредиторов должно быть право требовать привлечения руководителя должника к ответственности за нарушение этой обязанности. В том числе и при исключении должника из ЕГРЮЛ.

Кредитор юрлица не может привлечь его контролирующих лиц к субсидиарной ответственности на основании ст. 53.1 ГК, уверен ВС. В этой норме речь идет о возмещении тех убытков, которые контролирующие лица причинили своей компании. Истцом может быть либо она сама, либо ее участники.

Смерть не освобождает от субсидиарной ответственности

Читать далее…

Исключение компании из ЕГРЮЛ как недействующей и неисполнение ею обязательств — это само по себе не основание для «субсидиарки», подчеркнул ВС. А еще пожурил «Трансавто» за то, что оно не возражало против исключения «КСПП» из ЕГРЮЛ. Ведь налоговая публикует информацию об этом заранее и, если получит возражения от заинтересованного лица, не ликвидирует должника.

КС распределил бремя доказывания в делах о «субсидиарке» при исключении из ЕГРЮЛ

Читать далее…

Привлечь к субсидиарной ответственности руководителя, который не подал заявление о банкротстве своей компании, можно, согласился ВС. Но только если в отношении этой организации позже применялись хоть какие-то процедуры банкротства. «КСПП» в эту ситуацию не попало.

ВС РФ отменил субсидиарку для директора

Читать далее…

В итоге Верховный суд направил дело на новое рассмотрение в апелляцию, но только в отношении бывшего директора. Ведь рассматривалась именно его жалоба.

Поэтому та часть решений, которая касается директора действующего, не отменена и продолжает действовать. 28 июля Московский областной суд в одном заседании отменил решение первой инстанции в отношении экс-директора и вынес новое.

Какое — неясно, апелляционное определение по делу № 33-21862/2021 еще не опубликовано.

Борьба с недобросовестными должниками: снимаем корпоративную вуаль

Будьте всегда в курсе последних изменений в бухучёте и налогооблажении!Подпишитесь на Наши новости в Яндекс Дзен!

Подписаться

"Снятие корпоративной вуали" в российском праве

Третьякова, А. В. «Снятие корпоративной вуали» в российском праве / А. В. Третьякова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 23 (313). — С. 310-312. — URL: https://moluch.ru/archive/313/71311/ (дата обращения: 18.11.2021).



Проблема злоупотребления субъективными правами является одной из наиболее значимых в современном частном праве и носит не только теоретический, но и практический характер.

Наибольшие дискуссии вызывает правовая категория «злоупотребление законом». В настоящей статье рассматриваются правовые механизмы борьбы со злоупотреблениями корпоративными правами: обход закона и раскрытие корпоративных завес.

Читайте также:  Льготы родителям, если ребенок-инвалид: виды помощи от государства в различных жизненных сферах

Также были проанализированы дела, связанные с вышеупомянутыми механизмами.

Ключевые слова: корпоративное право, корпорация, корпоративные правоотношения, снятие корпоративной вуали, злоупотребление, недобросовестные участники гражданского оборота.

«Removing the corporate veil» in Russian law

The problem of the abuse of subjective rights is one of the most significant in modern private law and is not only theoretical but also practical. The legal category of «abuse of the law” is the most controversial.

This article examines the legal mechanisms for combating the abuse of corporate rights: circumvention of the law and disclosure of corporate veils. Cases related to the above-mentioned mechanisms were also analyzed.

Keywords: corporate law, corporation, corporate relations, removal of corporate veil, abuse, unscrupulous participants in civil trafficking.

Как известно, в основе развития корпоративных правоотношений лежит принцип независимости юридического лица и его ограниченной ответственности за свои обязательства. Тем не менее, защита интересов участников и членов корпорации, а также контролирующих ее лиц, в виде «корпоративной вуали» не является абсолютной.

В случаях злоупотребления корпоративными правами (когда компания используется для совершения незаконных, мошеннических действий и фактически не имеет независимости), учредители (участники) лишаются привилегии «корпоративной завесы» и привлекаются к ответственности судом за долги или обязательства компании.

Эта процедура называется «удаление корпоративной вуали» [3].

С переходом к рыночной экономике и принятием Гражданского кодекса Российской Федерации в 1994 г. принцип ограниченной ответственности учредителей (участников) юридического лица по его обязательствам стал важнейшим и основополагающим принципом функционирования юридических лиц.

В качестве необходимого условия для развития бизнеса этот принцип, в условиях недобросовестного поведения, действий и решений субъектов гражданского оборота, противоречит принципу полного восстановления нарушенного права корпорации, кредиторы юридического лица не получают то, что они ожидают при вступлении в договорные отношения с этим юридическим лицом [1].

Таким образом, в России возникла проблема злоупотребления принципом ограниченной ответственности юридического лица.

Необходимость реализации этой доктрины в российском гражданском законодательстве еще в 2009 г. упоминалось в Концепции развития Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, было предложено ввести субсидиарную ответственность учредителей, участников, бенефициаров и других лиц, которые имеют возможность определять решения по сделкам, совершенным юридическим лицом перед его контрагентами по сделке.

Специальная статья об ответственности лиц, контролирующих юридическое лицо, по обязательствам последнего (статья 53.4 ГК РФ) также присутствовала в законопроекте о внесении изменений в Гражданский кодекс РФ, подготовленном в соответствии с Концепцией развития Гражданского кодекса Российской Федерации [4].

Эта статья, в которой была предпринята попытка ввести доктрину «снятия корпоративной завесы», была исключена из законопроекта о внесении изменений в Гражданский кодекс России при подготовке ко второму чтению. Однако, с 05 мая 2014 г. частью 3 статьи 53.

1 Гражданского кодекса РФ установлена ответственность лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания единоличному исполнительному и коллегиальным органам юридического лица (части 1 и 2). В случае согласованных действий указанные лица несут солидарную ответственность.

Более того, любые соглашения об ограничении ответственности ничтожны. Таким образом, законодатель хоть и с осторожностью, но реализует доктрину «снятия корпоративной завесы» в российском законодательстве.

В России проблема «снятия корпоративной завесы» является одной из самых обсуждаемых тем в юридическом сообществе. Суды, применяя такой механизм, не всегда используют данную терминологию в судебных решениях. Исключением является решение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2012 г.

№ 16404/11 по делу Parex Bank по иску российского ООО «Олимпия» к латвийским «Парекс-банку» и «Цитадель-банку» о взыскании суммы по договору депозита и процентов по нему.

В рассматриваемом деле центральными вопросами являются определение юрисдикции и вопрос о том, создал ли латвийский банк представительство в Российской Федерации в результате своей деятельности.

Согласно материалам дела, осуществлялась банковская деятельность на территории Российской Федерации через офисы и филиалы, которые не были должным образом аккредитованы Центральным банком Российской Федерации в соответствии с российским законодательством. Однако были оборудованы специальные офисы, адреса которых были указаны в документах, в рекламной информации и на официальном сайте банка в качестве его представительства [5].

В результате клиенты компаний формируют представление о том, что эти представительства в России являются законными. Суд отметил, что отсутствие официального символа представителя банка не означает, что ответчик не имеет фактической деятельности в России.

Однако жалоба была отклонена, поскольку договор был подписан в Латвии с центральным банком, а не через представительство. Хотя снятие завесы компании широко использовалось в этом случае, важность этого решения нельзя недооценивать.

Фактически, Высший Арбитражный Суд РФ одобрил подход, принятый в России, чтобы снять защиту компании [2].

Верховный Суд РФ (после ликвидации в 2014 году Высшего Арбитражного Суда РФ) так и не сформировал своих позиций по этой важной проблематике.

Интересным является Определение Конституционного Суда РФ [6], в котором подробно проанализированы правовые связи основного и дочернего юридических лиц (в контексте снятия «корпоративной вуали»), данную проблему отличает сложность и недостаточная урегулированность в законодательстве.

Конституционный Суд РФ признал, что «установление различного порядка для защиты прав лиц, изначально обладающих разными возможностями по отстаиванию своих интересов (исходя из их правового положения, особенностей создания и функционирования и оснований ответственности), дифференцирование механизмов управления дочерними обществами, а также закрепление возможности возложения на акционерные общества, являющиеся основными («материнскими») обществами, ответственности за действия лиц, выдвинутых ими в состав исполнительных органов дочерних обществ» должны быть установлены федеральным законодательством. Выявленные в Определении проблемы не решены до настоящего времени.

В судах общей юрисдикции, значительно реже, чем в арбитражных судах, но доктрина также применялась при рассмотрении гражданских споров. В недавнем случае кипрская компания DalemontLimited пыталась взыскать с российского бизнесмена С. большую сумму, которую он был должен российскому банку.

В январе 2012 года Мещанский районный суд взыскал задолженность с банка и в обмен на его погашение вернул несколько десятков объектов недвижимости. Однако имущество принадлежало не самому предпринимателю, а нескольким российским ООО, предположительно контролируемым им.

Суд пришел к выводу, что «через всех юридических лиц, участвующих в деле в качестве ответчиков, С. осуществляет бенефициарное владение имуществом, то есть он является фактическим владельцем имущества, к которому истец обратился с просьбой о взыскании».

Исходя из этого, взыскание задолженности физического лица взималось с активов юридических лиц. Кроме того, на основании того же вывода был решен вопрос о юрисдикции спора в суде общей юрисдикции (а не в арбитражном суде, как настаивали общества) [2].

Насколько правильно была определена компетенция Мещанского районного суда по рассмотренному спору, вызывает вопросы, (поскольку речь шла о корпоративных отношениях с участием коммерческих корпораций в предпринимательской сфере), но все они находятся за пределами настоящей работы.

Можно сделать вывод, что российское законодательство закрепляет определенные элементы доктрины удаления корпоративной завесы («снятия корпоративной вуали») и, скорее всего, в ближайшие годы рассматриваемая доктрина должна более активно применяться судами.

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации, обязывающие участников гражданского оборота действовать добросовестно, а также запрет на извлечение преимуществ из своего недобросовестного поведения, положения касающиеся злоупотребления правом (статья 10), могут служить правовой основой для применения в России доктрины «раскрытия корпоративной завесы» или «снятия корпоративной вуали». Однако суды нуждаются в ясных нормативных правовых положениях, которые должны регулировать весь спектр сложных корпоративных правоотношений. В сфере реализации доктрины «раскрытия корпоративной завесы» положения Гражданского кодекса РФ, которые во многом воспроизведены в законодательстве об обществах, явно недостаточны.

Литература:

  1. Асосков А. В. Коллизионное регулирование снятия корпоративных покровов // Вестник гражданского права. 2013. № 5. С. 122.
  2. Гольцблат А., Трусова Е. Снятие корпоративной вуали в судебной и арбитражной практике России // Закон. 2013. № 10.
  3. Канашевский В. А. Концепция бенефициарной собственности в российской судебной практике (частноправовые аспекты) // Журнал российского права. 2016. № 9. С. 27–38.
  4. Подшивалов Т. П. Злоупотребление корпоративными правами: участие в гражданском обороте номинальных и операционных юридических лиц // Российская юстиция. 2014. № 2. С. 13.
  5. Суханов Е. А. Сравнительное корпоративное право. 2-е изд. М., 2015. 456 с.
  6. Определение Конституционного Суда РФ «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы компании «Ланкренан Инвестментс Лимитед» на нарушение конституционных прав и свобод положениями пункта 3 статьи 6, пункта 1 статьи 71, пункта 2 статьи 84 Федерального закона «Об акционерных обществах» и пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации» от 08.04.2010 № 453-О-О // СПС «КонсультантПлюс».

Основные термины (генерируются автоматически): Российская Федерация, юридическое лицо, корпоративная завеса, Россия, Гражданский кодекс, корпоративная вуаль, Высший Арбитражный Суд, Гражданский кодекс РФ, гражданский оборот, российское законодательство.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *