О чем думали и говорили юристы в марте

«Закон о публичной власти — это закон движения к унитарному государству, и важно не количество сроков, на которые может быть переизбран глава или президент субъекта, а то, что региональные министры будут назначаться из центра, без учета мнения местных властей», — заверил главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов. В ходе двухчасовой интернет-конференции с читателями «БИЗНЕС Online» удалось обсудить разные вопросы — о выборах, Госдуме, об иностранных агентах, антиковидных мерах, о стрельбе в школах, об интеграции с Беларусью.

О чем думали и говорили юристы в марте Алексей Венедиктов: «Был заключен контракт между Путиным и большинством народа. И не депутаты приняли эти поправки, а народ — так Путин говорит» «БИЗНЕС Online»

— Алексей Алексеевич, 9 ноября в Госдуме РФ в первом чтении принят законопроект «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах РФ».

Наш читатель Виктор Егоров спрашивает: «Госсовет Татарстана увидел в этом законопроекте противоречие Конституции РФ, а что увидели вы?» Кто вообще стоит за этим законопроектом?

— Стоит президент Путин. Он и его команда изначально были сторонниками скорее унитарного государства, чем федеративного. Если вы посмотрите на все законы, которые приняты с 2000 года, то увидите, что направление было только одно, за исключением небольшого медведевского интермеццо в 2011-м, — власть постепенно стягивалась к центру. Надо понимать, это их искреннее видение.

Путин неоднократно говорил, в том числе на встречах с главными редакторами, о том, что страна очень разнообразна, дескать, мы все понимаем необходимость федерализма, но все-таки вспомните, какую страну я принял — она чуть было не развалилась. И инструментом в борьбе с этим развалом Путин видел укрепление центральной власти. Алексей Венедиктов главный редактор «Эха Москвы»

Мы помним отмену выборов губернаторов в 2004 году. Поэтому история с законом о публичной власти для меня логична.

Безусловно, главный рывок был совершен летом прошлого года во время правки Конституции. И дело даже не в тексте поправок — пусть Владимир Владимирович на меня не обижается, — а в том, что провели плебисцит. Был заключен контракт между Путиным и большинством народа. И не депутаты приняли эти поправки, а народ — так Путин говорит.

Он же по Конституции мог обойтись депутатами. Не обошелся — обратился к народу. И он получил одобрение своего видения. Все в основном о продлении сроков кричали, как и сейчас, а на самом деле там была заложена вот эта идея единой публичной власти.

И, после того как эта правка Конституции была принята, мне стало очевидным, что власти пойдут дальше по унификации.

— «Опять Татарстан склоняют отказаться от должности президента РТ. Ваше отношение к этому?» (Тимур)

— Это совершенно не новый эпизод. Мы знаем, что все это стало видно, когда не был продлен федеративный договор с Татарстаном, и все дальнейшие шаги — лишь отложенные решения по разным причинам. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, зачем центр упирается в наименование должности президента Татарстана.

Я подозреваю, что это некое мнение, в свое время злопамятно заложенное Сергеем Кириенко, когда он еще был полпредом в ПФО. В то время у него не получилась такая унификация. Но это узкое видение унификации. Я считаю, оно избыточное, несущностное для центра. Тогда зачем сущностное менять на несущностное? Думаю, это какие-то обиды лично Кириенко.

Окончательное решение еще впереди, остается время для поправок к данному закону.

Но его надо рассматривать более широко — это закон движения к унитарному государству, и важно не количество сроков, на которые может быть переизбран глава или президент субъекта, а то, что региональные министры будут назначаться из центра, без учета мнения местных властей. Вот это самое главное в данном законопроекте.

— Почему именно социальные министры и главы минфинов будут назначаться из центра?

— Да-да, директор департамента образования, департамента здравоохранения. Но это же не МВД, ФСБ, следственный комитет и налоговая инспекция, а движение к другому правлению в Российской Федерации! Давайте назовем это так. Данный закон начинает изменение управления — от федерации к унитарному государству. И в данном случае Татарстан попал под раздачу, как и все.

О чем думали и говорили юристы в марте «Я до сих пор не понимаю, зачем центр упирается в наименование должности президента Татарстана» tatarstan.ru

— Как вы считаете, президент Путин еще не сказал окончательного слова по поводу названия должности первого лица Татарстана? Пока вопрос решается на уровне Володина – Кириенко?

— Да, я считаю, это так, потому что по данному вопросу в прошлый раз высказался президент на одной из пресс-конференций.

— Путин, отвечая на вопрос корреспондента нашей газеты, тогда сказал: «Да мне без разницы, как называть, пусть народ региона решает».

— Абсолютно так! Надо ждать прямой линии с президентом, и вашей газете необходимо вновь задать такой вопрос. Я все это помню, потому что был свидетелем разговоров Путина с главными редакторами на данную тему. Действительно, он выше этих букв. Если для него непринципиально, а для вас имеет значение, он всегда шел навстречу тому, для кого принципиально.

— Честно говоря, мы удивляемся другому: проиграв по ключевым вопросам федерализма, в том числе по национальному языку, вдруг татарстанские парламентарии уперлись в символическое, по большому счету не приносящее ни денег, ни полномочий, название должности главы региона. Мы не можем понять и местных, и Москву. Спор-то о названии выеденного яйца не стоит…

— Нет, я не согласен. В ХХI веке, когда все ушло в «цифру», символ играет очень большую роль. И люди очень часто готовы расстаться с деньгами, но не с символом.

И это повсюду! Например, в США памятники сносят, как будто у них революция. Часть народа монументы защищает. Ну стоит чучело — перенеси его.

Нет! Это важная вещь теперь, потому что символы начинают играть все бо́льшую и бо́льшую роль в публичной политике.

— Для татарского народа несколько лет назад решался ключевой вопрос — преподаем в обязательном порядке татарский язык в школах или нет. И этот вопрос безоговорочно сдали. Налоговое поле тоже уступили центру. То есть стратегические вещи отдали, но глава республики называться будет вот так…

— Это вопрос вашего народа и вашего руководства, я в это не лезу.

— В ходе обсуждения законопроекта о региональной власти спикер Госдумы Вячеслав Володин сказал: «Вы посмотрите на Татарстан и Башкортостан! Две республики — вторая была круче экономически, но сейчас РТ резко вырвалась вперед, потому что там другая система власти». Но мы-то знаем, что Башкортостан, может быть, просто раньше «ограбили» и стали приводить наместников. Как вы считаете, что значили слова Володина?

— Я думаю, он стравливает вашу республику с Башкортостаном. Полагаю, сейчас, когда, возможно, будет принято оскорбительное для РТ решение, он решил подмаслить.

— Всерьез обсуждать то, чем Татарстан и Башкортостан отличаются друг от друга, бессмысленно?

— Думаю, да. Володин слишком хитрый и осторожный, чтобы это делать.

 Если Россию превращают в унитарное государство, может, и название страны придется изменить?

— Думаю, название останется прежним. Я поэтому и не понимаю, почему покусились на наименование «президент» в случае с Татарстаном. То есть я отдаю себе отчет, кто трогает, но не понимаю, почему Владимир Владимирович этих людей не одернул. Может, президенту Татарстана стоит переговорить с Путиным на тему названия своей должности.

— Да, наши источники так и объясняют. Мол, прямой команды от царя не было, вот царь скажет — всё сделаем.

— Ленточки — это, грубо говоря, не царское дело. Как Путин тогда сказал? «Мне все равно!» — и всё. Вот сейчас он скажет то же самое, если президент Татарстана попадет к нему на прием.

О чем думали и говорили юристы в марте «Путин очень хитрый политик, он не будет вызывать огонь на себя на вещах, которые для большинства жителей национальных республик принципиальны» kremlin.ru

— Недавно политолог Павел Салин в интервью «БИЗНЕС Online» сказал, что ликвидация федерализма в России — это стратегия совбеза и Путина. Согласно прогнозу Салина, следующий этап — ликвидация национальных республик. Как вы считаете, это возможно?

— Путин всегда отличался чрезвычайной осторожностью, он шел на риск только в том случае, когда это либо могло принести огромные дивиденды, как Крым, либо когда было абсолютно необходимо.

Я о ликвидации национальных республик в составе РФ не слышал и сомневаюсь в реальности такого сценария, имея в виду не только Минниханова, но и Кадырова. Как вы себе это представляете, когда и Минниханов, и Кадыров против? Это невозможно. Алексей Венедиктов главный редактор «Эха Москвы»

— То есть в плане унификации страны ликвидация республик — это не следующая логическая остановка?

— Унификация в чем? В экономике возможна унификация, в налоговом режиме — тоже. Это же все игра словами, что все регионы превратятся в обычные губернии при Путине. Это чрезвычайно меня удивит. Если меня чем-то Владимир Владимирович еще может удивить, то только таким.

Путин всегда в национальном вопросе был крайне осторожен и шел на конфронтацию лишь тогда, когда был абсолютно уверен в том, что выиграет. Вот история с языком — это же шло очень долго. Я напомню, все началось с ЕГЭ на русском. Еще Минтимер Шаймиев по поводу ЕГЭ на русском говорил, я же помню эту историю.

И вот шаг за шагом Путин это готовил, рывком он ничего не делает.

Я помню, Дмитрий Медведев, будучи президентом, говорил то же самое и более откровенно об унитарном государстве. Но я думаю, что республики останутся. Как-то с трудом вижу, как в сложившейся ситуации, когда Путину нужно, наоборот, консолидировать разные части Российского государства, он пойдет на ликвидацию республик. Он консолидирует этой унификацией.

В любом случае какую-то часть властных полномочий и финансовых потоков республикам оставят. Но Путин очень хитрый политик, он не будет вызывать огонь на себя на вещах, которые для большинства жителей национальных республик принципиальны.

— Но такая унификация контрпродуктивна. По ковиду мы видим: ребята, принимайте решения на местах…

В мгу в девять лет! о семье тепляковых

О чем думали и говорили юристы в марте

Яндекс-картинки

Всем доброго времени суток!

Семья Тепляковых

«Вундеркинды – одаренные чудо-дети или жертвы амбиций взрослых? Для чего родители самой юной студентки в России решили сэкономить золотые годы ее детства?»

Семья Тепляковых во мне давно вызывает интерес, как думаю у многих.

Когда один вундеркинд в семье – это более-менее понятно, а тут все дети, да ещё и семь человек, да еще и живущие в однокомнатной квартире»! Узнав о таком чуде, я пыталась найти побольше информации.

Но вначале была везде только общие сведения. А недавно наткнулась на программу Александра Гордона. Выпуск от 27.10.2021 Вся семья Алисы Тепляковой в полном составе – в студии программы «Док-ток..

Вы знаете, даже выдумывать ничего не надо, что написать. Приведу несколько комментариев к видео и этого будет, я думаю, многим достаточно для понятия картины

«Все дети, в этой семье, имеют неврологические проблемы, а у родителей, безумные глаза.»

«Я испытала испанский стыд, посмотрев на эту семью. Дети все невротики. Она говорит заученную формулу, но она не вникает, о чем речь. Она просто заучивает.

Дайте ей задачи на логику и различные уравнения разного характера и она не сможет их понять, потому что у нее интеллект ребенка, остальное заученное, но не объясненое для нее.

Мне кажется тут не восхищаться надо, а обратить внимание на эту семью.»

«У Алисы блуждающий взгляд и нервные тики по всему телу. Она как будто рассыпана, и папины руки ее немного успокаивают. Такое впечатление, что ее самой нет, а только в папиной упаковке она чувствует себя в условной безопасности. Алиса угнетена, подчинена и обезличена родителями — деспотами. Механизм, лишенный души. Судьба детей печальна, — вот что я вижу…»

Читайте также:  После заключения госконтракта его существенные условия нельзя изменить даже по соглашению сторон

«Я заметила, что дети негативно воспринимают прикосновения отца. Младшая вся скривилась, захныкала, руку вырвала. Алису тоже прямо перекосило, и она крикнула: «Не трогай!» Что он там с ними делает?»

«Дети такие уставшие… у Алисы нервный тик, до чего они детей своих довели… какой психологический факультет, ей самой психолог нужен. Конечно в МГУ её студенты не приняли, потому что уже 10 раз слышала истории от её одногруппников, что папаша не подпускает их к Алисе, агрессирует и разводит конфликты из ничего Короче, просто ужас, я никогда не перестану быть в шоке от этой истории»

«Посмотрите все внимательно на детей: измождённые, нет румянца и вообще бледные, кажется, что вот вот умрут. Такое ощущение что дети недоедают и нетелях мяса. Или их заставляют учиться за еду… Все дети и сама выглядят устало и изнеможённо и самый здоровый внешне и упитанный только папа. Семья не нормальная, девочка всё время смотрит на папу и ждёт его одобрено при ответах на любые вопросы.»

«У Алисы психогенный кашель с икотой, полный разрыв с реальностью (ребёнок даже не понимает, что такое видеоролик, так как скачет и говорит, что видела, как братик нюхает цветы «там»), говорит отцу, что он её бьёт, ну и масса других неадекватных действий в зале. Остальные дети еле говорят.

Кто там в 4 классе у них был? Там по слогам даже сказать ничего ребёнок не смог. Какой беспросветный ад. Тут не то,что вундеркинды, тут вообще умственная и психическая отсталость. Все ведут себя, как 3-летние дети.

Это всё ещё раз доказывает убожество и ЕГЭ, и вступительных экзаменов в МГУ, если такое смогло туда поступить, пусть и платно.»

«Это какой-то ужас! Пойду скорее обниму своих детей! Поцелую их и скажу» как хорошо, что у меня обычные весёлые дети, которые строят сейчас шалаш из подушек, и не знают, что такое психология!»

Засим откланиваюсь, с верой в светлое будущее…

&t=572s

«Думаю, будет приговор с реальным сроком». Адвокат прокомментировал дело Усмана Нурмагомедова

  • Троюродный брат Хабиба Нурмагомедова был задержан после того, как автомобиль, в котором был боец ММА, наехал на сотрудника полиции в Махачкале. 
  • Адвокат и кандидат юридических наук Александр Карабанов комментирует для «Матч ТВ» ДТП.

— Из фактуры по этой истории у нас есть видео наезда, есть фамилии двух людей в машине и есть номер статьи от СК. Если без юридического образования читать статью 318, то удивляешься разбегу: от 200 тысяч рублей до пяти лет лишения свободы.

Я бы на месте Усмана выбрал 200 тысяч рублей.

— Как раз законодатель предполагает такую разбежку в санкциях, чтобы и предварительное следствие, и суд могли детально изучить обстоятельства преступления и личность самого обвиняемого. Потому что обстоятельства бывают разные и картины бывают разные.

Мы с вами были свидетелями дел, когда в представителей власти кидали пластиковыми стаканчиками. Там очевидно, что молодые люди не хотели причинить какой-либо вред представителю власти. У них такой цели не было. И сам вопрос общественной безопасности был условный, потому что это скорее акция протеста.

Здесь же преступник был на авто, что уже является средством повышенной опасности, и ему повезло, что он не причинил вред, опасный для здоровья.

Преступление совершено с особым цинизмом, потому что человек отдавал себе отчет, что он делает, и делал это демонстративно, всем своим видом показывая наплевательское отношение к представителю власти и его законному распоряжению об остановке автомобиля.

— И надо учитывать личность водителя автомобиля: если у него было больше 20 неоплаченных штрафов, это говорит о его цинизме по отношению к правилам общественной безопасности. Именно такие обстоятельства учитываются, и суд выбирает наказание как раз вот с такой правильной большой разбежкой, чтобы наказание было максимально персонифицировано по личности и адекватно содеянному.

— В машине были Усман Нурмагомедов, троюродный брат Хабиба, и Камал Идрисов, его друг. Я правильно понимаю, что отвечать будет тот, кто был за рулем?

— Данный состав преступления применяется не по аналогии с обычным ДТП, когда несет ответственность только водитель. Если, например, будет доказано, что пассажир на соседнем или на заднем сидении активно способствовал данному преступлению, скажем, говорил гнать и прибавлять скорость, то пассажир может стать соучастником и его действия будут квалифицированы по данной статье.

Обеление с оговоркой

Внедрение налоговой оговорки 3,3 тыс.

крупнейших налогоплательщиков, дающих сейчас две трети поступлений в бюджет, может практически полностью обелить российскую экономику и установить честную конкуренцию на рынках, считают в Федеральной налоговой службе (ФНС).

Налоговики уверены, что эти администрируемые на федеральном уровне компании являются регуляторами «спроса на добросовестность» для остального бизнеса, и применение в договорах с контрагентами нового инструмента «по цепочке» приведет к его выходу из тени.

Набирающий известность в бизнес-сообществе и продвигаемый ФНС механизм налоговой оговорки стал одной из основных тем Налогового форума Торгово-промышленной палаты.

Речь идет о появившейся с 2015 года практике включения в договоры между покупателем и продавцом (заказчиком и исполнителем) особых условий, уменьшающих налоговые риски. Важность оговорки сильно выросла с появлением в Налоговом кодексе ст. 54.

1 о «налоговых схемах», установившей пределы осуществления прав бизнеса по исчислению платежей в бюджет.

Принимая оговорку, стороны гарантируют, что не будут нарушать ст. 54.1, подтверждают наличие необходимых для выполнения обязательств ресурсов, дают согласие на общедоступность части сведений, составляющих налоговую тайну, и обязуются не использовать подрядчиков-«пустышек».

Кроме того, прописывается право на возмещение потерь при предъявлении претензий налоговиков, возникших из-за несоблюдения оговорки.

Как следует из письма ФНС от 10 марта этого года, при наличии налоговой оговорки налогоплательщик, который не смог учесть расходы или применить вычет по НДС из-за недобросовестности контрагента, может потребовать от него возмещения убытков, а в случае отказа — удержать их сумму из расчетов по договору либо взыскать их в судебном порядке.

Впрочем, как отметил вчера модератор круглого стола форума по этой теме, управляющий партнер компании Tax & Legal Management Василий Ваюкин, правоприменительной практики по оговорке пока не сложилось, она противоречива и суды в ряде случаев отказывают в возмещении имущественных потерь.

Юрист отметил, что суды учитывают оговорку, только если стороны действуют добросовестно и проявляют должную коммерческую осмотрительность — к примеру, не заключают договора с оговоркой с «пустышками».

По его словам, опасения бизнеса по поводу оговорки сейчас связаны прежде всего с тем, не станет ли результатом ее применения перекладывание ответственности на добросовестных контрагентов, «с которых есть что взять» — через неправильное определение выгодоприобретателя по сделке.

Отметим, что налоговики оценивают смысл нового механизма несколько иначе, чем юристы.

По словам замглавы Контрольного управления ФНС Варвары Бурлевич, налоговую оговорку следует рассматривать не как инструмент взыскания убытков после появления претензий налогового органа к покупателю, а шире — как формат взаимодействия бизнеса и государства, который позволяет предотвращать налоговые правонарушения и восстановить честную конкурентную среду.

По ее словам, к примеру, клининговая отрасль или рынок частных охранных предприятий «не могут выйти из порочного круга нечестной конкуренции, когда заказчики не дают справедливых тарифов, включающих все налоги,— и желающий честно работать не в состоянии это делать и тоже вынужден демпинговать».

Варвара Бурлевич напомнила, что оговорка не является придумкой ФНС и вообще механизмом контроля. В виде, предполагающем информационное сопровождение от ФНС, она была разработана участниками рынка АПК.

«Этот рынок работал в ужасной «чернухе» — с незаконным возмещением и неуплатой НДС, потери бюджета оценивались в порядка 60 млрд в год»,— пояснила представитель ФНС.

После того как с помощью новой договорной конструкции эти проблемы удалось снять, она была рекомендована ФНС и другим рынкам. Позже к этой работе подключились клининговые компании, а также «Газпром».

Служба понимает налоговую оговорку как договоренность сторон о том, что цепочка кооперации при поставке товаров или услуг ограничивается «реальными» участниками сделки. Например, в стройке это два-три звена (подрядчик — субподрядчик — субподрядчик второго уровня).

Кроме того, прописывается, что ФНС информирует участников сделки о наличии «разрывов» по НДС в цепочке поставщиков и о подтверждении ресурсов по исполнению сделки, надлежащим образом оформленных у поставщика.

Еще одна часть оговорки — в случае неустранения таких «разрывов» покупатель имеет право не оплачивать сумму в размере несформированного источника по НДС, расторгнуть договор с поставщиком и «опубличить» сведения о нем на специальном информресурсе.

В ФНС считают, что новый формат взаимодействия способен дать бизнесу лучшие условия для добросовестной конкуренции, снять налоговые, коммерческие и прочие риски. Государству же это нужно для обеления экономики, повышения собираемости налогов и удешевления администрирования.

Продвигать оговорку налоговики хотят прежде всего среди 3,3 тыс. крупнейших налогоплательщиков, дающих сейчас 64% поступлений федерального бюджета.

В службе считают, что эти администрируемые на федеральном уровне компании являются регуляторами «спроса на добросовестность» и через них эффект обеления экономики и улучшения состояния конкуренции пойдет по всей цепочке поставок.

Вадим Вислогузов

Думаю одно, говорю другое, делаю третье: к вопросу о профессиональном процессе

Наряду со спором Android vs iPhone в юриспруденции тоже есть давний спор об одной из сущностных характеристик судопроизводства: должен ли процесс быть профессиональным, или достаточно, чтобы профессиональным был только суд? От данной характеристики зависит соотношение процессуальных прав и обязанностей всех участников дела, а также механизм взаимодействия между ними. 

В профессиональном процессе стороны, во-первых, максимально свободны в выборе методов и средств защиты своих прав и интересов, а, во-вторых, должны в полной мере нести риск своих процессуальных действий/бездействия.

Суд же призван только помогать реализации сторонами своих полномочий (например, когда одна из сторон испытывает трудности с представлением доказательств).

В этой системе суд находится высоко над схваткой, тем самым максимально полно реализуется принцип состязательности. 

В непрофессиональном процессе деятельность суда во многом направлена на достижение объективной истины, поэтому он наделен полномочиями способствовать сторонам в достижении ими своих процессуальных целей. 

Читайте также:  Расширен перечень доверенностей, подлежащих нотариальному удостоверению

После недавнего закрепления в процессуальных кодексах нормы, разрешающей (за небольшими исключениями) осуществлять представительство только лицам, имеющим соответствующее образование или статус, казалось бы, сторонники профессионального процесса получили неоспоримое преимущество в данной дискуссии. Раз представители должны быть специалистами в юриспруденции, то (по логике) они должны нести риск ошибочности своих действий, что, несомненно, приближает нас к профессиональному процессу. Но не тут-то было. 

Практика показывает, что суды по-прежнему часто занимают “патерналистскую” позицию, покровительствуя в той иной форме участникам процесса в целях достижения абстрактной справедливости. Разберем два недавних примера.   

Первый — дело № А41-73193/2015. Обычное дело о банкротстве, которое предсказуемо завершилось попыткой кредитора привлечь к субсидиарной ответственности бывшего руководителя и участника должника. 

Кредитор основывал свои требования на статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, которые, как вы помните, начали действовать с 1 июля 2017.

При этом и нормы гражданского законодательства, и разъяснения ВС и ВАС (на которые ссылаются многочисленные судебные акты) предусматривают, что, поскольку субсидиарная ответственность — это разновидность гражданско-правовой ответственности, то порядок привлечения к ней должен определяться нормами, действовавшими в момент совершения вменяемых ответчикам действий.

Иначе говоря, если контролирующее должника лицо довело его до банкротства до 1 июля 2017 года, то вопрос о его ответственности должен решаться на основании статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшей на тот момент. “Новые” статьи 61.11 и 61.12 не применяются. 

Но вернемся к нашему делу. Контролирующие должника лица совершили ряд подозрительных сделок в период 2014-2016 гг.

Разумеется, если их и можно привлечь к субсидиарной ответственности, то только на основании “старых” норм Закона о банкротстве, но никак не на основании норм, начавших действовать в 2017 г. Но кредитор почему-то решил иначе.

Суды первой и апелляционной инстанций указали, что основания привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренные “новой” редакцией Закона о банкротстве, применению в данном случае не подлежат, и отказали в удовлетворении требований кредитора. 

Но с ними не согласился Арбитражный суд Московского округа! Так, основной довод кассационной жалобы сводился к тому, что, независимо от норм права, на которые указал заявитель, суду надлежало рассмотреть по существу заявленные им доводы о наличии со стороны контролирующих должника лиц нарушений, являющихся основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности. АС МО занял ту же позицию: “Указание кредитором в заявлении на неверную редакцию Закона о банкротстве не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований”, и направил дело на новое рассмотрение. 

Второй спор также касается банкротства. Конкурсный управляющий оспорил сделку должника по продаже имущества, суд первой инстанции сделку признал недействительной, но апелляция отменила определение. Кассация согласилась с апелляцией, тогда как Верховный Суд направил дело на новое рассмотрение, обосновав свою позицию так. 

Действительно, поскольку договор заключен задолго до банкротства (примерно за 1,5 года), то, возможно, основания для признания его недействительным отсутствуют.

Но действия по исполнению договора купли-продажи (передача имущества покупателю) осуществлены позднее и попадают в шестимесячный период подозрительности, с другими основаниями для признания сделки недействительной.

Следовательно, несмотря на заявленное управляющим требование о признании недействительным самого договора должника, суд может признать недействительным действия по его исполнению, и тем самым помочь пополнить конкурсную массу, то есть достичь изначальной цели заявителя. 

Что тут можно сказать? Да ничего хорошего. 

Судебная практика все чаще показывает, что от истца требуется одно — указать то, что он требует (предмет иска) и объяснить, почему он этого требует (основание иска) — изложить фактические обстоятельства, даже не ссылаясь на нормы права.

Так, например, во втором приведенном деле управляющий требует фактически вернуть имущество в конкурсную массу, потому что оно было продано как-то не очень честно.

Далее суд изучает со всех сторон сделку по продаже имущества, определяет, можно ли применить любое из предусмотренных Законом о банкротстве оснований для признания ее недействительной, и выносит решение, не сковывая себя рамками и формальностями, в иске указанными.

Все же понимают, что управляющий хочет вернуть когда-то принадлежавшее должнику имущество, а не признать договор недействительным, поэтому зачем нам эти условности?

  • И как же это соотносится с профессиональным представительством? 
  • К сожалению, напрашивается вывод, что требование о юридическом образовании или адвокатском статусе для представителя — это не шаг к профессиональному процессу, а всего лишь административный барьер, не несущий, как обычно, большой смысловой нагрузки.
  • А вы как думаете? 

Юрист разъяснил, за что могут наказать врача-антипрививочника

Любая агитация врача расценивается как действие, сделанное с умыслом, что, в свою очередь, является одной из составных частей уголовного правонарушения, сказал газете ВЗГЛЯД эксперт Центра медицинского права, юрист Андрей Карпенко. Так он прокомментировал заявление министра здравоохранения Михаила Мурашко о том, что для врачей-антипрививочников уже предусмотрена уголовная ответственность в действующем законодательстве.

Помощник главы Министерства здравоохранения Алексей Кузнецов пояснил, что министр Михаил Мурашко в ходе заседания комитета Госдумы по охране здоровья сказал, что позиция медицинских работников, которые выступают против вакцинации и распространяют некорректную информацию, угрожает жизни и здоровью россиян. Однако вводить для них уголовную ответственность нет необходимости, поскольку соответствующие положения и меры уже предусмотрены действующими законами.

«В принципе, можно кого угодно наказать, главное творчески подходить к этому вопросу. В Уголовном кодексе достаточно составов, чтобы и врача можно было бы привлечь к ответственности.

Не знаю, о каких конкретно статьях говорит именно министр.

Единственное, на что я действительно хотел бы обратить внимание, что врач является высокообразованным человеком, а призывая других людей отказаться от вакцинации, он делает это, полностью осознавая последствия», – говорит Карпенко.

Юрист объясняет, что врачи изучают пользу и возможный вред вакцинации, и прежде чем давать те или иные рекомендации, они взвешивают все плюсы и минусы. То же самое касается методов лечения, лекарственных средств и так далее.

«То есть агитируя за отказ от вакцинации, врач в любом случае действует, осознавая последствия этого шага. И если он пренебрегает этими последствиями, то значит, действует умышленно.

Умысел же, в свою очередь, является одной из составных частей уголовного правонарушения – субъективная сторона правонарушения, вина в форме умысла.

Подозреваю, что министр имел в виду именно это», – считает специалист.

Собеседник подчеркивает, что действия врача всегда расцениваются как умышленные, поскольку он в силу своей образованности прекрасно понимает, к каким последствиям это может привести. Более того, даже если врач по каким-то причинам просто заблуждается, то он все равно должен понимать, что свое мнение следует держать при себе. 

«Врач имеет полное право на собственное мнение, но если он его ретранслирует неопределенному кругу лиц, то в силу своего образования должен осознавать последствия своей агитации.

А в случае с вакцинацией мы знаем, что вне зависимости от чьего-то личного мнения, статистика, связанная с вакцинацией, которая набрана за сто лет, говорит о том, что польза от вакцинации превышает возможный вред. Естественно, при условии, что это качественная вакцина.

То есть, как не крути, по сути врач-антипрививочник будет сеять раздор», – заключил Карпенко.

Ранее в Росздравнадзоре предупредили, что намерены передавать следственным органам и прокуратуре сведения об участвующих в антипрививочной кампании гражданах, уделяя особое внимание выступающим против вакцинации врачам.

Смотрите ещё больше видео на YouTube-канале ВЗГЛЯД

Основные ошибки юристов в судах

Говорить по делу, не задавать лишних вопросов, не ссориться с оппонентами, забыть о ссылках на Конституцию и собственных регалиях. И главное  хорошо подготовиться к процессу.

Я подскажу как вести себя в зале суда, чтобы не навредить клиенту, какие юристы вызывают наибольшее уважение у судей и какие фразы ни при каких обстоятельствах не должны произноситься в ходе заседания.

Юрист, преподаватель юридических дисциплин А. О. Гончарова.

 Мы говорим не только словами, но и всем своим видом. Поэтому прежде всего юристам стоит выглядеть достойно как на работе в офисе с клиентами, так и в суде, поскольку от того как вы выглядите зависит отношение к вам.

 К известному из трудов классиков мудрому правилу: «Говори не так, чтобы тебя можно было понять, а так, чтобы тебя нельзя было не понять», я бы добавила: говори только то, что нельзя не сказать именно в этот момент и по этому вопросу.

Распространённое среди части коллег стремление в каждом выступлении по любому вопросу непременно сказать всё обо всём сильно вредит эффективности защиты, притупляет внимание слушателя и приводит к результату, противоположному искомому.

 Ещё одно золотое правило: не задавай вопрос, если не уверен в содержании ответа, который получишь. Это важная составляющая священной заповеди «не навреди».

 Судебные прения – единственная возможность системно и комплексно изложить позицию защиты на основе всего, что есть в деле и исследовано в суде.

И тем самым законно воздействовать на формирование внутреннего убеждения суда до принятия решения по делу.

Поэтому отказываться от участия в прениях нельзя ни при каких обстоятельствах, в том числе и в качестве протеста против судейского произвола. Напротив, в прениях нужно дать оценку и ему.

 Золотое правило – вести себя достойно, без повадок, свойственных человеку в быту. Судебный процесс – в некотором роде торжественное мероприятие, к которому готовятся – или во всяком случае должны готовиться – стороны.

Когда мы говорим о судебном процессе или следствии, то нельзя говорить прежде всего то, что может заставить суд усомниться в фактах, которые свидетельствуют о, к примеру, невиновности доверителя.

 Говорить нужно чётко и исключительно применительно к предмету судебного заседания: искоренить вольности, связанные с риторическими, философскими размышлениями.

Это, как правило, не идет на пользу – превращается в смех или хохму, в зависимости от ситуации.

Судьи, как правило, всегда с уважением относятся к той стороне в процессе, которая старается не выходить за рамки предмета, того, что связано с конкретным делом.

«Прошу отложить судебное заседание, поскольку было недостаточно времени для подготовки к процессу»

Читайте также:  Срок ликвидации ООО: изменения с 2017 года

Нельзя быть не готовым к процессу, а тем более говорить об этом. Подобная неготовность сразу бросается в глаза, характеризует юриста с непрофессиональной стороны, резко понижает уровень доверия как со стороны клиента, так и со стороны других участников процесса.

Публичные утверждения о неготовности к процессу, просьбы отложить заседание по этому основанию всегда вызывают резкую реакцию у судьи, других участников процесса, которые при планировании своего рабочего графика исходят из того, что их коллеги не могут подвести и сорвать заседание.

Что делать:

 Готовиться, готовиться и еще раз готовиться. Тщательно изучать материалы дела, выписывать ключевые доказательства, составлять перечень вопросов для каждого свидетеля. Каковы бы ни были ваша скорость реакции на то, что происходит в судебном заседании, и общий теоретический уровень, без подготовки к конкретному процессу не обойтись.

Методы подготовки могут быть различными и зависят от индивидуальных особенностей каждого юриста. Кто-то любит выписывать отдельные тезисы своих выступлений, кто-то пишет выступления целиком, кто-то держит все в голове. Но в любом случае ни один юрист, именующий себя профессионалом, не может проявить неподготовленность к процессу.

 Нельзя недооценивать своих процессуальных оппонентов, думать о них пренебрежительно, а тем более говорить об этом в судебном заседании. Недооценка процессуального оппонента, недостаточное прогнозирование его доводов ведет к поражению, поскольку в какой-то момент вы окажетесь не готовы к ответу на внезапно использованный противником аргумент.

 Что делать:

 Всегда исходить из того, что ваш процессуальный оппонент умнее вас, стараться оценивать доказательства по делу не только со своей позиции, но и с позиции противоположной стороны.

В процессе подготовки к заседанию следует в какой-то момент постараться начать думать, как процессуальный оппонент, поставить себя на его место, придумать за него все возможные аргументы и эти же аргументы уже от себя разбить.

 Нельзя проявлять неуважение к суду и оппонентам, переходить в споре на личности, употреблять любые выражения, которые хоть сколько-нибудь умаляют честь и достоинство другого лица. Этим, казалось бы, основополагающим правилом многие юристы пренебрегают, считая, что в процессуальном споре допустимы любые аргументы.

Любое проявление неуважения к процессуальному противнику, а тем более к суду, не может не вызвать ответную реакцию, повлияв на объективность принятого по делу решения.

Результатом станет не оценка ваших юридических аргументов, а оценка вашей личности, которая может сказаться и на судьбе клиента, что абсолютно недопустимо.

 Что делать:

 Ответ на этот вопрос есть в законодательстве об адвокатуре: во всех случаях проявлять честь и достоинство, присущие профессии. Уверенно выдерживать и отстаивать собственную процессуальную позицию, не опускаясь до склок, скандалов, выкриков, оскорблений других участников процесса.

Вести себя уважительно по отношению к суду и оппонентам, вселять в них уважение как к вам, так и к отстаиваемой вами позиции, никогда не забывая, что в дальнейшем любой участник процесса и даже судья может стать вашим клиентом.

Кстати, подобные клиенты, которые обращаются к вам по результатам оценки вашей работы в другом процессе, являются лучшим признаком профессионального признания.

Да, иногда судья задает вопросы и уточнения по обстоятельствам, которые уже освещены юристом. Могут быть различные причины, зависящие как от юриста (недостаточно четко объяснил), так и от судьи (не услышал, не понял, забыл). Задача юриста – не демонстрировать суду свое превосходство и «ошибки» суда, а донести позицию клиента так, чтобы судья не только понял, но и запомнил.

Те юристы, которые сами выступают в роли арбитров в третейском разбирательстве, начинают с большим сочувствием и пониманием относиться к судьям государственных судов, перегруженным работой.

Никогда не надо перебивать судью.

Юристу может казаться, что он уже понял вопрос, и он может начать отвечать, не дослушав судью. Иногда бывает, что вопрос суда сложный, и юрист, перебивая, неосознанно надеется его избежать.

Следует внимательно и спокойно дослушать судью до конца – даже если вопрос или замечание растянулись на несколько минут. Ответить по возможности четко и кратко. Для этого до заседания необходимо продумать, о чем может спросить суд.

 Наибольший эффект дает «двустороннее признание» – когда негативные вещи имеют обратные позитивные преимущества (как пример из рекламы – «наш ресторан маленький, но зато уютный»). Если речь идет о замечании суда, с которым юрист не согласен, начинать лучше со слов «да, и…» и дальше переходить к опровержению. В таком случае не будет возникать напряжения и конфликта между юристом и судьей.

Процессуальное хамство – признак непрофессионализма.

Например, отказ дать стороне копию документа, которого у неё нет, если она просит, мотивируя отправкой всех документов почтой или правом на ознакомление с делом.

Такое поведение не демонстрирует знание процессуального права, а указывает на неадекватность стороны или на слабость правовой позиции и расчёт на то, что другая сторона не успеет подготовить контрдоводы.

  •  Нельзя обращаться к арбитражному суду «Ваша честь», а также говорить «дОговор», «ходатАйство» – все это кровь из ушей, первичные признаки непрофессионализма.
  •  Избегайте разговоров за жизнь и рассказа истории конфликта, «начиная с первобытно-общинного строя».
  •  Глупо ссылаться на выступления Президента перед Федеральным собранием или на внешнюю политику: «Удовлетворяя иск американской компании, вы льёте воду на мельницу мирового империализма».
  • Такая формулировка может быть оценена как голословное утверждение, а чем больше таких утверждений, тем меньше внимания суда к ним.
  • «Уважаемый суд, позиция оппонента противоречит представленным в материалах дела фактам».

Немаловажно будет назвать, каким именно, указав при этом листы дела, где они находятся. Подобное утверждение позволит оценить ваши доводы как более убедительные.

 Не надо обращаться к своим оппонентам, тем более спорить с ними.

 Главный адресат всех ваших выступлений и реплик – это судья или председательствующий судья, если дело слушает коллегия. Именно до него надо донести всю необходимую информацию. Нет смысла доносить ее оппоненту, это даже вредно.

Если он поймет вашу мысль, вряд ли раскается и признает иск или откажется от него.

Оппонент начнет думать над контраргументом, держите его в неведении! Исключением может быть подавление хамства с противной стороны, но тогда вы должны быть уверены, что сделаете это лучше, чем судья.

 Не следует чураться представителей другой стороны.

Знакомьтесь с ними, вступайте в контакт, хотя бы пока ждете начала слушания в коридоре суда. Они не ваши враги, они – такие же юристы, как вы, выполняющие свою работу. Во-первых, это поможет снять атмосферу агрессии в зале суда, что однозначно будет оценено судьями. Во-вторых, оппоненты могут рассказать вам много интересного и полезного для вашей позиции по делу.

 Не надо лебезить перед судьями.

Многие думают, что, если встал на задние лапки, то получишь больше уважения со стороны суда. Это не так. Судьи не любят хамства и высокомерия, но уважают твердую, уверенную и спокойную позицию юриста. Бывают исключения, но это к психиатру.

 Не стоит ни читать с листа, ни учить речь. Первый вариант скучен, второй – неубедителен.

 Готовьте тезисы или скелет выступления как шпаргалку, но не более. Чем живее речь, тем больше убедительности. Лучше повторить позицию другими словами, которые будут легче всего восприниматься данным судьей исходя из его психологии.

  1.  «Нам ничего не известно о фактических обстоятельствах дела, но мы ведь уже представили все необходимые доказательства».
  2. Действительно, зачастую представленных доказательств бывает достаточно для рассмотрения дела, и суды транслируют формальный подход к их изучению, однако игнорирование представителем фактических обстоятельств, связанных с предметом спора, может сильно ослабить позицию, а при неоднозначности дела сыграть ключевую роль при принятии решения.
  3. «В рамках исполнения договора были осуществлены услуги/работы, что прямо подтверждается представленными доказательствами, но на вопросы о технической составляющей и методах их выполнения смогут ответить только профильные специалисты».
  4.  Помните: осведомленность представителя о фактах и обстоятельствах, а не только о представленных суду документах, являются дополнительным подтверждением добросовестности представленной позиции.

 «Я, как соавтор закона такого-то, утверждаю, что при его написании имелось в виду …, что, конечно, не могло быть известно моему оппоненту».

Подобная фраза абсолютно недопустима и, как правило, навлекает больший позор в случае проигрыша на ее автора. Правильной, или корректной, альтернативы пустой браваде, на мой взгляд, не существует. В процессе не стоит ссылаться на «богатую практику», а равно на ученые степени, звания, титулы и опыт, подчеркивающие снисходительное отношение к оппоненту.

 «Согласно статье … Конституции РФ…»

В юридических кругах сложилось, что ссылки на основной закон – моветон. Также не стоит цитировать статьи и комментарии к статьям развернуто: достаточно ссылок на конкретные статьи закона без их разъяснения суду.

Кроме того, не стоит повторять более двух раз даже основополагающие тезисы своей речи. Основные тезисы и мысли, которые вы хотите донести суду, все равно должны быть в письменном виде приобщены к делу (заявления, показания, ходатайства и т. д.)

 Не стоит умалять достоинство судьи, даже если он/она неправы. Судья – главный дирижер процесса, и юристу полезно это помнить.

Не стоит сомневаться в сказанном, даже если по сути это неверно. Иногда напор и уверенность в своей правоте помогают больше, чем точное цитирование законов и судебной практики.

 Не стоит также припасать аргументы «на потом», лучше сразу обозначить всю палитру ходатайств и аргументов по делу. Тактика партизанской войны, как правило, не помогает в российском суде.

Юрист Анастасия Олеговна Гончарова

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *