Третейские суды в 2017 году

С 1 ноября рассматривать третейские споры в РФ могут только арбитражные учреждения, получившие разрешение правительства. Но за год с начала реформы их выдано всего два, плюс имеют право работать еще два суда при Торгово-промышленной палате (ТПП).

Таким образом, число третейских судов в стране уменьшилось более чем в сто раз. Минюст утверждает, что российский арбитраж начинает соответствовать мировым трендам, а мошенничество уходит в прошлое.

Но участники рынка говорят о вымирании третейского судопроизводства в России.

Точное число работавших в РФ до стартовавшей год назад реформы третейских судов (ТС) неизвестно, по разным оценкам — 1,5–3 тыс. По итогам переписи журнала «Третейский суд», на 17 февраля 2017 года их было 398.

При этом число обращений за исполнением решений ТС росло: в 2013 году арбитражные суды вынесли 4403 акта по таким делам, в 2014 году — 5747, а в 2015 году — 8053.

Рост числа обращений в 2015 году может объясняться решением КС от 18 ноября 2014 года, позволившим исполнять решения «карманных» ТС, аффилированных со стороной спора, если не доказана пристрастность арбитров. В 2016 году число актов об исполнении третейских решений составило 7422 (на 31 октября 2017 года — 5460).

Вступивший в силу в сентябре 2016 года закон «Об арбитраже» определил, что ТС может быть лишь некоммерческая организация (НКО), которая должна получить рекомендацию Совета по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте, а затем разрешение правительства. С 1 ноября третейские споры в РФ могут рассматривать только те, кто прошел процедуру и стал постоянно действующим арбитражным учреждением (ПДАУ). Исключение сделано лишь для Международного коммерческого арбитражного суда и Морской арбитражной комиссии при ТПП РФ, им достаточно было задепонировать новые правила рассмотрения споров. Реформа сократила количество ТС на несколько порядков: в Минюст поступило более 70 заявлений от примерно 40 НКО, на рассмотрении около десятка, полностью завершить оформление смогли только два суда.

До совета не добраться

Поскольку в составе совета при Минюсте чиновников мало, а большинство его членов — корпоративные юристы, представители науки и бизнес-объединений, третейское сообщество исходно не опасалось проблем.

Беспокойство процедура вызывала в первую очередь у ТС, которые действовали полулегально и были, например, средством взыскания несуществующих долгов или разрешения спора в отсутствие ответчика. Но неожиданно главной преградой стал Минюст, куда подаются документы для первичной проверки.

За год в совет из министерства ушло лишь три заявки, на их рассмотрение понадобилось одно заседание. Две были одобрены, соискатели получили разрешение правительства на создание ПДАУ. Это РСПП и Институт современного арбитража (ИСА).

Третейские суды в 2017 году

В качестве причины такого жесткого отсеивания в Минюсте называют «большое количество недочетов и ошибок в заполнении документов».

Среди типичных недостатков отмечают несовпадение информации об арбитрах в рекомендованном списке ПДАУ с данными документов НКО, а также отсутствие оригиналов или надлежаще заверенных копий документов, подтверждающих наличие у арбитров необходимого по закону десятилетнего опыта разрешения гражданских споров (должна иметь как минимум половина арбитров из списка ПДАУ) или ученой степени по гражданским специальностям (не менее трети).

Представители НКО, не прошедших проверку Минюста, добавляют, что многие претензии касались небольших ошибок в номерах и названиях или несовпадения данных со сведениями из интернета. Основные проблемы связаны с информацией об арбитрах.

Например, если название вуза указывалось в документах так, как в дипломе, но теперь изменилось, Минюст мог счесть это недостоверными сведениями. Если арбитра повысили в должности за время рассмотрения бумаг, оно приостанавливалось для исправлений.

Также министерство требовало, чтобы наименование места работы арбитра в справке соответствовало общедоступным сведениям в интернете.

При этом в числе арбитров с учеными степенями не учитывались те, кто получил их за рубежом, а также те, чей шифр научной специальности не совпадал с данными из электронного каталога диссертаций РГБ. Многие документы Минюст требовал заверить нотариально.

Третейские суды в 2017 году

Еще одной типичной головной болью стало подтверждение стажа арбитров и судей в отставке. Какие именно документы для этого требуются, в законе не указано.

Возглавляющий совет замминистра юстиции Михаил Гальперин рассказал “Ъ”, что министерство рекомендовало брать справки из судов о рассмотренных судьями (арбитрами) делах с указанием сторон и предмета спора, «чтобы было понятно, что это достоверная информация».

«Мы сталкивались с ситуациями, когда справка о делах арбитра просто выдавалась председателем ТС самому себе, что, безусловно, вызывает сомнения в реальности сведений,— объяснил чиновник.— Не буду говорить за всех, но я, как один из членов совета, считаю, что информации о делах без указания того, кто и о чем судился, недостаточно».

Если справку о том, что лицо работало арбитром или федеральным судьей, получить было сравнительно легко, то информацию о конкретных делах согласились дать далеко не все суды.

Большинство ТС отказали в этом из-за условия о конфиденциальности рассмотрения споров, а в госсудах ссылались на то, что закон не обязывает их предоставлять данные, говорят заявители.

Некоторые из них добавляют, что при повторной подаче документов после приостановления или возврата Минюст мог выдвинуть новые претензии к тому, что исходно вопросов не вызвало. В ряде случаев министерство вообще возвращало документы со ссылкой на «недостоверные сведения» без уточнений.

Управляющий партнер «Кульков, Колотилов и партнеры» Максим Кульков уверен, что подобный «излишний формализм» не оправдан. «Критерии отбора намеренно прописаны нечетко для обеспечения дискреции аппарата Минюста,— полагает управляющий партнер “Муранов, Черняков и партнеры” Александр Муранов.— Конечно, формальные неточности основанием для отказа в передаче документов в совет быть не должны».

Третейские суды в 2017 году

По мнению одного из заявителей, получивших отказ, «министерство проявляет чудеса формализма, потому что им поставили такую задачу — “под шумок” очистить рынок от всех возможных конкурентов».

Александр Муранов также видит проблему в том, что Минюст «начинает изобретать новые придирки и проявляет двойные стандарты, избирательность к заявителям».

Представитель одной из НКО, чьи документы не дошли до совета, также говорит о борьбе с конкурентами, подчеркивая, что арбитражный центр при ИСА «по сути, создан при Минюсте, который поддерживает его через всяческие программы финансирования». В ИСА, впрочем, особые отношения с Минюстом отрицают (см. интервью с Андреем Горленко).

Отдельной проблемой стали требования к стажу и ученым степеням арбитров для провинциальных ТС. «Далеко не каждый регион может похвастаться таким составом судей даже в госсудах,— говорят в одной из региональных ТПП.

— Например, из 35 судей арбитражного суда Вологодской области только 10 человек имеют опыт рассмотрения гражданских дел свыше 10 лет и только один судья закончил аспирантуру.

В Курганской области и вовсе нет юристов со степенями, потому что нет юридического вуза».

И даже опытные иностранные арбитры выражают недоумение по поводу параметров российской реформы. Сейчас из иностранцев, по сведениям “Ъ”, в списках ПДАУ присутствуют арбитры в основном из стран СНГ (Белоруссии, Украины), а также, например, Болгарии. Их стаж подтверждали, как правило, арбитражные центры при национальных ТПП, не давая, впрочем, информации о сторонах и предмете спора.

В Минюсте не считают свои требования завышенными, а претензии придирками. «Если профессионал не может переписать правильно свои ФИО и паспортные данные, то с ним не о чем больше говорить»,— подчеркивает Михаил Гальперин.

По узбекскому варианту

Третейские суды в 2017 году

Основную задачу реформы чиновники называют «выполненной в том смысле, что уже сейчас мы видим контуры будущей системы арбитражей, они соответствуют мировым трендам, у нас формируются сильные ПДАУ, в которых есть профессиональные арбитры мирового уровня». «Российский бизнес имеет четыре ПДАУ, в которых он может быть уверен как в добросовестных участниках рынка, которым можно доверять. Мошенники, конечно, не перестанут автоматически существовать с 1 ноября. Они сейчас придумывают разные способы обхода закона, но, на мой взгляд, эти попытки свидетельствуют об агонии маргинального рынка ТС»,— подчеркивает Михаил Гальперин.

Эту позицию разделяет партнер «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Дмитрий Степанов: «Было расчищено страшное болото, а именно, когда сотни и сотни институций, называемых третейскими судами, фактически занимались проштамповкой междусобойчиков и договорняков, а на самом деле никакого отношения к правовому спору все это не имело».

«Несомненный плюс реформы — создание понятного правового поля для рассмотрения корпоративных споров,— признает управляющий партнер юрфирмы Lidings Андрей Зеленин.

— Но стоило ли это таких жертв? Ведь по сути, имея в уме благую цель победить “карманные” третейские суды, мы пока добились только очень серьезного замедления развития арбитража в РФ».

Максим Кульков также считает, что «власть перегнула палку».

Третейские суды в 2017 году

По мнению главы Арбитражной ассоциации Владимира Хвалея, в результате третейская реформа в России пошла по узбекскому варианту: «В Узбекистане Минюст создал ТС в областях, городах, районах.

Эти суды входят в Ассоциацию третейских судов Узбекистана, а третейские судьи имеют категории, чтобы было понятно, почему гонорары у одного арбитра выше, чем у другого. По сути, это не имеет ничего общего с третейским разбирательством.

Больше похоже на создание системы полугосударственных судов, и непонятно, зачем это нужно».

Александр Муранов, отмечая положительный эффект от «прекращения безобразий и злоупотреблений», заключает: «Если судить по той инфраструктуре и той атмосфере, которые получились, то итоги скорее печальны».

«Похоже, арбитражная реформа терпит полное фиаско, поскольку ни одна из задекларированных целей не достигается,— категоричен представитель одной из НКО.

— Оказалось, что на всю Россию у нас есть только четыре ПДАУ, все остальные “рожей не вышли”, иностранные институты не получили разрешения на работу, споры по-прежнему убегают за границу, а внутренний арбитраж сильно попахивает плановой экономикой и контролем государства».

За бортом оказались и ТС, созданные при крупных компаниях. В «Газпроме», «Ростехе», «Росатоме» и ЛУКОЙЛе отказались ответить на запрос “Ъ” о судьбе их ТС и будущем месте рассмотрения споров.

Читайте также:  Замена поставщика. как покупателю не остаться без возмещения разницы в ценах

Третейский суд умер

29.12.2017 Третейские суды в 2017 году

В 2017 году завершился основной этап третейской реформы. Из-за жесточайшего фильтра Минюста получить право на рассмотрение споров смогли лишь два арбитражных центра, цены которых высоки, а сроки рассмотрения дел сравнимы с госсудами. Но те, кого Минюст больше всего хотел убрать с рынка, уже нашли лазейки. Если министерство не смягчит политику и не допустит больше игроков, на смену сотням ликвидированных ТС придут сотни отдельных арбитров, которые будут продолжать судить под старыми вывесками. То есть реформа окажется просто фикцией.

Рассматривать третейские споры в РФ с 1 ноября могут только постоянно действующие арбитражные учреждения (ПДАУ), получившие разрешение правительства. Главным трендом года стало сокращение участников рынка в сотни раз в результате нетерпимого к неточностям и постоянно меняющего правила игры Минюста. Сейчас в стране действуют лишь четыре таких учреждения — два при ТПП РФ, которые получили право по закону, и по одному центру при РСПП и Институте современного арбитража, рекомендованные советом по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте.

Фактически борьба Минюста с мошенниками, ради которой, по официальной версии, затевалась реформа, обернулась масштабной ликвидацией ТС, которую юристы уже успели окрестить «арбитрацидом».

При этом еще год назад многие предсказывали уход сомнительных ТС за рубеж либо превращение их в суды ad hoc (не требующий лицензии арбитраж, созданный для рассмотрения конкретного спора) вне контроля Минюста.

Замминистра юстиции Михаил Гальперин на вопрос “Ъ” о том, как бороться с такими дельцами, ответил, что решать проблему должны госсуды, которые могут признавать или отказывать в признании третейских решений. По мнению чиновника, мошенники должны были просто исчезнуть. Но эти радужные надежды не сбылись. Те, кто не прошел фильтр министерства, сумели выкрутиться.

Первая ласточка прилетела 20 ноября из Арбитражного суда Москвы, где рассматривалось дело об исполнении решения суда ad hoc о взыскании 90 тыс. руб. за оказание юруслуг.

Единоличным арбитром в деле выступала некая Анна Орлова, заявление было подано предпринимателем Ириной Тихоновой к ООО «Вейликс».

Госсуд выдал исполнительный лист, не найдя оснований для отказа (даже противоречия публичному порядку, которое в последнее время часто используется для отмены третейских решений).

Казалось бы, рядовой случай, но не все так просто. Оказалось, что госпожа Орлова ранее работала в Арбитражном третейском суде Москвы (АТСМ), который не прошел фильтр Минюста, не получил лицензии и с 1 ноября должен был бы закрыться, но в итоге преобразовался в Коллегию автономных третейских судей АТСМ. Коллегию возглавляет бывший председатель этого ТС Алексей Кравцов. По данным сайта, Анна Орлова и господин Кравцов стали «автономными третейскими арбитрами» коллегии и имеют для рассмотрения дел свои «личные регламенты», которые по закону требуются ПДАУ, но не арбитрам. Третейские оговорки для рассмотрения споров коллегия АТСМ рекомендует составлять на такого автономного арбитра в качестве суда ad hoc — закон это разрешает. Но даже сам факт составления таких регламентов и их нотариальное заверение юристы расценивают как попытку обхода закона и создание видимости государственного одобрения.

Это дело показывает, что бывшие ТС могут продолжить работу, причем под той же вывеской, без прохождения сложной процедуры, просто мимикрировав под суд ad hoc. Да, ad hoc не может рассматривать корпоративные споры, но они таким арбитрам не слишком и интересны.

К ним скорее пойдут судиться по стандартным договорам поставки, купли-продажи, займа, оказания услуг.

Дело с ООО «Вейликс», судя по всему, было пробным шаром, тестированием новой технологии. И теперь можно ожидать, что мода на «автономных арбитров», решающих споры в качестве суда ad hoc, распространится. Только АТСМ уже готовит еще 50 «личных регламентов», и дело наверняка не ограничится одним бывшим ТС.

Стоило ли закручивать гайки и придираться к арбитражам с приличной репутацией, чтобы на выходе получить абсолютно неконтролируемых частных арбитров, не входящих ни в одно ПДАУ? В итоге реформы признанные центры, например при арбитражной ассоциации, где состоят арбитры из 18 государств, оказались не у дел. А как раз те, существование которых, по словам близких к Минюсту источников, и послужило поводом для реформы, успешно обкатали новую схему и сводят весь полезный эффект регулирования к нулю. Можно предположить, если Минюст не смягчит свою политику и продолжит отсекать все, даже добросовестные ПДАУ, на российский рынок выйдут сотни арбитров ad hoc, действующих под старыми вывесками.

Андрей Райский

Коммерсант

Возврат к списку

Война за третейские суды: реинкарнация

Третейские суды в 2017 году

Евгений Разумный / Ведомости

Зампред комитета Госдумы по финансовому рынку Антон Гетта, единоросс, в конце ноября 2019 г. внес поправки в закон о промышленной политике. Позже к нему присоединились еще 27 депутатов. Поправки предусматривают создание арбитража, учредителем которого выступает госкорпорация «Ростех».

Законодательный маневр позволяет госкорпорации обойти закон об арбитражах (третейских судах), согласно которому они должны получать лицензию Минюста. Прецедент уже есть: Международный коммерческий арбитражный суд (МКАС) при Торгово-промышленной палате (ТПП) существует по закону о международном коммерческом арбитраже, лицензию Минюста ему получать не пришлось.

Теоретически подобным образом могут поступить и другие крупные госкорпорации и госбанки.

В 1990–2000-е гг. предприниматели через третейские суды могли реализовать право на честное рассмотрение спора, особенно с организациями, близкими к государству. Теперь это гораздо сложнее: третейские суды стали недоступны для предпринимателей, стоимость разбирательства в них подорожала, регионы в арбитражах представлены плохо.

У суда «Ростеха» большие перспективы. Если крупная организация в контрактах с контрагентами оговаривает, что споры рассматриваются в ее собственном третейском суде, контрагентам остается только согласиться – или отказаться от контракта.

У себя в суде госкорпорация сможет вести споры с контрагентами, не вынося сор из избы. Кроме того, администрировать споры – довольно прибыльное дело, и госкорпорации не придется отдавать средства другим судам.

Сейчас почти все споры «Ростеха» решаются в арбитраже РСПП, но с приведением решения в исполнение бывают проблемы. Например, если у третейского судьи нет допуска к гостайне, то государственный суд может отказать в выдаче исполнительного листа.

Тогда госкорпорация оказывается в ситуации, когда спор она выиграла, а деньги получить не может: надо идти в государственный суд.

«Ростех» не будет первой госкорпорацией с собственным третейским судом. Российский арбитражный центр (РАЦ), возможно, связан с «Росатомом»: в 2019 г. из 262 рассмотренных им дел 194 были внутригрупповыми спорами предприятий атомной отрасли.

Для таких споров в РАЦе есть упрощенная процедура и уменьшенные ставки сборов. Так что «свой арбитраж» – это тренд, просто раньше позволить себе его могли обычные корпорации, а теперь только государственные.

У остальных не хватает лоббистских возможностей.

Третейские суды (арбитражи) всюду в мире – альтернатива государственным. И в России до 2017 г., по разным оценкам, работало от 398 до 1829 третейских судов.

Разброс в данных объясняется тем, что третейские суды были саморегулируемыми, они лишь уведомляли государство о своем существовании.

Первая оценка получена в ходе переписи третейских судов журнала «Третейский суд», вторая – из данных государственных судов.

Преимущество третейского суда перед государственным – возможность конфиденциально разрешить спор, а потом получить в государственном суде исполнительный лист (как говорят юристы, «засилить решение»).

По общему праву такое решение не может быть пересмотрено государственным судом. Третейские суды могут быть и международными – один из таких вынес решение о споре между акционерами ЮКОСа и Россией.

Реформа третейских судов 2015–2017 гг. была направлена против «карманных» судов: Минюст ввел лицензирование, их количество резко сократилось, сегодня в России нет и десятка, хотя ежегодно на лицензию подавалось порядка 100 заявок.

Из известных арбитражей первым пал Сибирский третейский суд (СТС): ему в предоставлении лицензии отказывали шесть раз. Председатель суда Михаил Морозов безуспешно обжаловал решения Минюста в суде. Среди оснований для отказа называлось отсутствие у суда репутации.

Сотни дел, которые этот суд рассматривал ежегодно, и его успешное функционирование с 1992 г. во внимание приняты не были.

Итоги реформы положительно оценивают третейские суды, получившие разрешение работать. Сейчас рынок поделили в основном три: уже упоминавшиеся МКАС при ТПП, РАЦ и Арбитражный центр при РСПП. Заметны третейский суд по спортивным спорам и два иностранных суда (венский и гонконгский арбитражи), получившие лицензии в России.

Основные арбитражи, уцелевшие после реформы, тесно связаны с государством. По сути, на арбитражи, оставшиеся островком «вольницы 1990-х», была распространена вертикаль власти. Борясь с «карманными» третейскими судами, государство фактически создало систему «государственно-карманных» третейских судов.

В процессе реформы уровень конкуренции среди арбитражей сильно сократился. Минюст отказал в лицензии арбитражам, связанным со Сбербанком, с «Ростехом», третейскому суду при Российской арбитражной ассоциации (объединяет более 100 юридических фирм).

Но если СТС пытался отсудить лицензию, то «Ростех» поступил изящнее: правит законодательство.

Идеологически законопроект депутата Гетты противоречит реформе 2015–2017 гг., но Минюст к нему возражений не имеет. Нынешний министр юстиции Константин Чуйченко возглавил министерство в 2020 г., и реформа 2015 г. – не его детище.

Министр более чем знаком с третейскими судами: будучи в «Газпроме» начальником юридического департамента, Чуйченко в 2000-х гг. создал его третейский суд, возглавлял его и входил в число третейских судей «Газпрома», уже будучи помощником президента.

Минюст не против, значит, открывается дорога к своим арбитражам и для других госкорпораций.

Но третейским судам все равно будет очень трудно выжить. Российская система государственного правосудия отторгает третейские суды.

Их реформу инициировал Высший арбитражный суд и лично его председатель Антон Иванов, публично выступавший за борьбу с «карманными» судами.

Но с тех пор реформирован до полного исчезновения и Высший арбитражный суд, а, сняв судейскую мантию, Иванов стал противником своей же реформы.

Негативное отношение государственных судов к третейским не изменилось. В представлении российских судей правосудие должно быть только государственным.

Читайте также:  Налоговый вычет через работодателя: как можно получить и какие нововведения будут в законодательстве

Как показывает проведенная мною серия интервью с судьями и экспертами из третейского сообщества, судьи полагают, что третейские суды помогают компаниям в мошенничестве (например, в выводе средств при банкротстве), и не понимают, зачем они вообще нужны в судебной системе.

Хотя именно третейские суды могут снять часть нагрузки с государственных и дать участникам гражданского оборота возможность выбора.

Поэтому едва ли третейские суды смогут спокойно работать в существующей парадигме. Государство не будет им помогать. «Карманные» третейские суды, за которыми скрываются серьезные интересы влиятельных политических акторов, неизбежно будут появляться, но их работа подтвердит мнение российских судей, что такие суды действуют лишь в интересах тех, кто их создал.

Третейские суды

Третьим будешь? Система третейского разбирательства в РФ

Третейский суд – это негосударственный, независимый суд, который не входит в судебную систему нашей страны и разрешает предпринимательские споры. Разбирательства в таких судах до сих пор не приобрели в России большой популярности. Почему? Попробуем разобраться в нашей статье.

Порядок деятельности третейского суда закреплен в Федеральном законе от 29 декабря 2015 г. № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации».

В настоящее время в России действуют два вида третейских судов:

  • третейские суды, которые действуют постоянно;
  • третейские суды, которые создают для разрешения конкретного спора.

Третейские суды могут рассматривать споры:

  • между российскими фирмами (предпринимателями);
  • между российскими и иностранными фирмами (предпринимателями).

Преимущества третейского разбирательства:

  • стороны вправе сами выбрать судью, учитывая его профессиональные навыки;
  • стороны вправе определить, что спор будет разрешаться на основании закона с учетом обычаев делового оборота, то есть с учетом сложившейся практики по сходным делам;
  • стороны вправе выбрать место проведения третейского суда с учетом удобства для сторон;
  • стороны вправе заранее договориться о максимальной сумме, которую должна выплатить проигравшая сторона, а также о разделении расходов по оплате третейского сбора между собой;
  • срок рассмотрения спора в третейском суде значительно короче, чем в арбитражном, ведь в нем только одна инстанция;
  • гибкость третейского суда. Он может проводиться по правилам, которые выработают сами стороны, судьи или совместно;
  • конфиденциальные отношения между сторонами и судьей.

Гласность арбитражного разбирательства может причинить ущерб фирме, если коммерческая тайна или другая информация, не подлежащие разглашению, станет известна в процессе разбирательства другим лицам. Недостатки третейского разбирательства:

  • эффективность всего процесса зависит от степени сотрудничества сторон. Нет строгих правил поведения в ходе судебной процедуры и штрафных санкций за ее нарушение. Сторона, которая не намерена сотрудничать, легко может затянуть весь процесс разбирательства;
  • статус третейского суда пока еще ниже, чем государственного суда. Принудительное исполнение решения третейского суда происходит после того, как арбитражный суд признает это решение и примет меры к его принудительному исполнению;
  • третейский суд не вправе сам принимать меры по обеспечению рассматриваемого иска. С заявлением o принятии таких мер необходимо обращаться в арбитражный суд;
  • стоимость разбирательства может оказаться выше, чем в арбитраже. Стороны выплачивают третейскому судье гонорар, оплачивают административные издержки суда, работу секретаря, иногда специально арендуют помещение для слушаний, а не используют обычные общие залы в судах и т. д.

Также некоторые споры не могут быть рассмотрены в третейских судах.

Третейское соглашение

Фирмы и предприниматели до обращения в арбитражный суд могут передать свой спор на рассмотрение третейского суда. Для этого они должны заключить так называемое третейское соглашение.

Это соглашение о передаче на рассмотрение третейского суда конкретного спора, нескольких споров или всех споров, которые уже возникли или могут возникнуть между ними в будущем. Такое соглашение о передаче спора на рассмотрение международного коммерческого арбитража называют арбитражным соглашением.

Обратите внимание

Третейское соглашение можно заключить до принятия арбитражным судом решения по спору (п. 6 ст. 4 АПК РФ).

Третейское соглашение заключают в письменной форме.

Соглашение считают заключенным письменно, если:

  • оно содержится в документе, который подписан сторонами;
  • или заключено путем обмена письмами, сообщениями по телетайпу, телеграфу или с использованием других средств электронной связи.

Ссылка в договоре на документ, который содержит условие о передаче спора на разрешение третейского суда, будет третейским соглашением если:

  • договор заключен в письменной форме;
  • данная ссылка такова, что делает третейское соглашение частью договора.

При несоблюдении этих правил, третейское соглашение является незаключенным (п. 1–2 ст. 7 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации»).

В международном коммерческом арбитраже, кроме этого, арбитражное соглашение считают заключенным в письменной форме, если стороны обменялись исковым заявлением и отзывом на иск.

Третейское соглашение может быть заключено двумя способами:

  • путем включения в текст основного договора (третейская оговорка);
  • путем составления отдельного документа (третейская запись).

Третейская (арбитражная) оговорка – это соглашение по поводу споров, которые могут возникнуть в будущем. Ее включают в текст основного договора.

Обратите внимание

Бывают случаи, когда оговорка содержит такие дефекты, как неясность, неполнота, неопределенность и т. п. Третейский суд не признает подобные оговорки в качестве соглашения о рассмотрении спора в третейском суде. В свою очередь арбитражный суд может отказать в исполнении решения третейского суда, так как посчитает, что третейское соглашение не заключено.

  • Поэтому всегда необходимо полно, ясно и четко формулировать свое желание рассматривать возникающие споры в третейском суде.
  • Третейская запись – соглашение о передаче уже возникшего спора на рассмотрение третейского суда.
  • Кроме того, спор не может быть передан на разрешение третейского суда при наличии в договоре медиативной оговорки .

Третейские суды в 2017 году

Будьте всегда в курсе последних изменений в бухучёте и налогооблажении!Подпишитесь на Наши новости в Яндекс Дзен!

Подписаться

Хотели как лучше, а получилось ли: как идет реформа третейских судов

07.01.2018

Эксперт: Анна Грищенкова Источник: Право.Ru Время чтения: 24 минуты

Третейские суды в 2017 году Фото с сайта www.abogadosbo.com

С 1 ноября 2017 года для третейского арбитража в России началась новая эпоха. Теперь рассматривать третейские споры в нашей стране могут только арбитражные учреждения, получившие разрешение правительства. Из-за этого число таких судов уменьшилось более чем в сто раз. Какая судьба ждет обновленный правовой институт в России в ближайшие годы, рассказывают эксперты.

Долгий путь реформы

В декабре 2013 года Владимир Путин в послании к Федеральному собранию поручил правительству совместно с Торгово-промышленной палатой и Российским союзом промышленников и предпринимателей урегулировать нормы о негосударственных арбитражах.

«Третейские суды зачастую являются средством для мошенничества и кражи собственности», – признавала Елена Борисенко, на тот момент заместитель министра юстиции.

Другие проблемы уточнялись в пояснительных записках Минюста – существование «карманных» арбитражей, подконтрольных стороне спора, и общая неурегулированность этой сферы.

Уже 17 января 2014 года Минюст опубликовал первую версию закона, обсуждение и согласование которого заняли почти полтора года. Летом того же года Главное правовое управление (ГПУ) администрации президента раскритиковало реформу.

В частности, Министерству указали на то, что недостаточно четко урегулирована новелла о выдаче разрешений на работу третейских судов, а в целом предусмотрен избыточный госконтроль.

Текст нормативного акта отправили на доработку обратно в Минюст.

На исправления ушло около полугода. Весной 2015 года проект законодательных изменений получил одобрение от Правительства и тогда же поступил в Госдуму. Пакет нововведений состоял из ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в РФ» и сопутствующих правок в отдельные законодательные акты. 

В третьем чтении законопроект приняли уже в декабре 2015 года. Главной новацией стало то, что постоянно действующие арбитражные учреждения (третейские суды) разрешили создавать только при некоммерческих организациях.

НКО, при которых учреждаются арбитражи, должны получить соответствующую рекомендацию от специально созданного Совета по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте, в который вошли участники общественных объединений, предприниматели, представители юридического и научного сообществ. А уже после этого арбитражные учреждения получают разрешение от Правительства.

Закон также установил, что одни и те же арбитры не смогут входить в списки более чем трех третейских судов. Зато парламентарии разрешили стать арбитрами судьям в отставке.

Параллельно Госдума приняла закон, определяющий характер дел, которые можно передать на рассмотрение третейских судов.

В первую очередь, это корпоративные споры, связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юрлица; по искам участника юрлица в связи с его правоотношениями с третьим лицом; об обжаловании решений органов управления юрлица и других.

Также депутаты разрешили передавать в третейские суды разбирательства по вопросам оборота госимущества, кроме тех, которые связаны с госзакупками.

Переходный период привел к сокращениям

Перечисленные поправки вступили в силу осенью 2016 года. Вместе с тем законодательные изменения предусматривали переходный период для уже существующих арбитражей – им дали 1 год, чтобы зарегистрироваться по новым правилам. Этот этап завершился 1 ноября 2017 года.

Тогда выяснилось, что по итогам прошедшей реформы в России осталось лишь четыре третейских суда.

 Притом, что только два из них (АНО «Институт современного арбитража» и Общероссийская общественная организация «Российский союз промышленников и предпринимателей») получили разрешение через обновленный механизм.

Еще двум арбитражным учреждениям – Международному коммерческому арбитражному суду при Торгово-промышленной палате РФ (МКАС при ТПП) и Морской арбитражной комиссии (МАК) – дали право работать в силу закона, оценив их как арбитражные центры с признанной международной репутацией. Кроме этого, закон сохранил бизнесу возможность использовать институт ad hoc (третейские суды, которые создаются сторонами для разрешения конкретного спора).

Оказалось, что главной преградой для регистрации арбитражных учреждений стал Минюст, куда подаются документы для первичной проверки. В самом ведомстве отметили, что получали необходимые бумаги с «большим количеством недочетов и ошибок в их заполнении».

 Комментируя сложившуюся ситуацию изданию «Ъ», глава Совета по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте Михаил Гальперин подчеркнул: «Если профессионал не может переписать правильно свои ФИО и паспортные данные, то с ним не о чем больше говорить».

Что делать со старыми делами

Однако к 1 ноября текущего года не все старые суды успели рассмотреть начатые споры. Минюст объяснил, что делать в такой ситуации. Все функции по ранее начатым спорам подлежат выполнению третейским судом, то есть непосредственно составом арбитров, а не учреждением, отметили в Министерстве.

Читайте также:  Когда нельзя оспорить договор поручительства

Важно также то, что у многих лиц есть арбитражное соглашение, где они договорились решать споры в конкретном учреждении. Теперь может получиться так, что это соглашение станет неисполнимым, поэтому граждане и юрлица должны подписать новый документ о передаче спора в ту организацию, которая получила право рассматривать дела.

Минюст также обратил внимание на то, что сейчас может появиться много мошеннических схем для обхода закона. Ведомство рекомендует всем проверять информацию об арбитражных учреждениях и внимательнее относиться к документам. Уточнить, имеет ли учреждение право администрировать арбитраж, можно на сайте Минюста.

Вместе с тем на новую процедуру регистрации арбитражных учреждений активно жалуются: одни пытаются оспорить новеллы третейской реформы в Верховном суде, а другие пишут жалобы первому вице-премьеру Игорю Шувалову. Правда, пока такие действия не привели к изменению существующего механизма учреждения третейских судов.

Эксперты «Право.ru» о первых итогах третейской реформы

Александр Молотников, арбитр Арбитражного центра Института современного арбитража, считает, что пока можно подводить лишь предварительные итоги третейской реформы: «Чтобы говорить о полноценных результатах, должно пройти несколько лет».

Вместе с тем пока Андрей Панов, старший юрист международной юрфирмы Norton Rose Fulbright, не видит успехов от перечисленных изменений. Одной из главных проблем как была, так и осталась настороженность российских государственных судов к обсуждаемому институту, уверяет юрист.

 Леонид Никитинский, член СПЧ и Совета по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте, объясняет, что третейский суд предполагает высокий уровень доверия между гражданами, предпринимателями и государством: «А у нас сейчас нет ни того, ни другого».

И зачем тогда такой арбитраж, если никто никому не доверяет? – задается вопросом эксперт.

Чтобы изменить существующую ситуацию, Председатель КА «Каневский, Чургулия и партнеры», арбитр (третейский судья) Герман Каневскийпредлагает продолжить третейскую реформу на новом, более демократичном уровне: «Надо не сворачивать, а развивать этот правовой институт и прежде всего в регионах». Он убежден, что создание авторитетных региональных институтов третейского разбирательства может способствовать развитию этого инструмента в России на более качественном уровне: «При допустимом контроле со стороны государства».

А пока Панов констатирует, что участников рынка сильно ограничили в выборе третейских судов: «Четырех учреждений может хватить на Москву, но не на такую огромную страну, как Россия».

Крупный бизнес продолжит пользоваться третейским разбирательством, а вот для среднего бизнеса предлагаемый сейчас выбор может оказаться слишком дорогим, уверен Панов.

И Максим Кульков*, управляющий партнер «Кульков, Колотилов и партнёры», сомневается, что количество арбитражных учреждений в России серьезно увеличится в ближайшие годы: «Тенденция, к сожалению, та же, что и везде, – монополизация рынка за счет укрупнения и подчинения госконтролю в том или ином виде».

По словам Никитинского, до прошлого года огромное число «третейских судов» использовалось в двух вариантах: 1) В типовых договорах более сильная сторона принуждала слабую (чаще всего заемщика) решать возможный конфликт в «карманном» третейском суде.

2) В целях легализации разного рода мошеннических сделок. После принятия нового закона эти «лавочки» закрылись, констатирует Никитинский.

Однако обсуждаемый институт пока мертв, полагает эксперт: «Я бы видел лучший путь развития в медиации, но это другая тема».

Позитивные изменения и надежда на будущее

Тем не менее представители двух работающих арбитражных учреждений оценивают проведенные изменения позитивно. Глава аппарата Арбитражного центра при РСПП Александр Замазий считает бесспорным плюсом реформы повышение интереса общества и бизнеса к институту третейского разбирательства.

По его мнению, освещение реформы в СМИ популяризировало арбитраж, дало импульс для серьезных дискуссий и показало, насколько значительна роль третейских судов в нашей правовой системе и экономике.

 Замазийсчитает важным результатом перечисленных изменений «уход со сцены» квазисудов, которые лишь дискредитировали всю систему.

Кроме этого, «реформа подтолкнула нас к тому, чтобы мы новым взглядом посмотрели на наше собственное внутреннее устройство, усовершенствовали многие механизмы», утверждает эксперт.

Он рассказывает, что Арбитражный центр при РСПП планирует расширять свою деятельность и выходить в регионы. Такую цель считает приоритетной и Генеральный директор Института современного арбитража Андрей Горленко.

Вообще, он прогнозирует, что количество споров, передаваемых в арбитраж, только увеличится. Помимо прочего, первостепенной задачей является популяризация профессионального арбитража и среди молодежи, полагает эксперт.

Он отмечает, что с этой целью при Институте современного арбитража проводятся студенческие конкурсы по арбитражу, конференции, создан Совет современного арбитража для молодых специалистов.

Анна Грищенкова, партнер АБ КИАП, член президиума Арбитражного центра Института современного арбитража, тоже верит, что третейское разбирательство может стать популярной и качественной альтернативой разбирательству в государственных судах.

Однако, чтобы достичь этой цели, надо научиться объединять усилия разных, непохожих друг на друга участников процесса и доверять друг другу чуть больше, чем сейчас, добавляет она. В этом плане следующий год будет более показательным, уверен Панов.

Кроме того, появится больше судебной практики по различным аспектам арбитражной реформы, прежде всего, по возможности передачи корпоративных споров в арбитраж, резюмирует юрист.

* Постоянный арбитр Международного арбитражного центра Сингапура (SIAC), Международного третейского суда Торгово-промышленной палаты Республики Кыргызстан, Арбитражного центра при Российском союзе промышленников и предпринимателей (РСПП), Российской арбитражной ассоциации (РАА). Выступал в качестве арбитра Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты (SCC).

Что такое третейский суд. Объясняем простыми словами

Третейский суд может быть представлен либо единоличным арбитром (третейский судья), либо коллегией арбитров. Членов третейского суда избирают стороны спора или назначает арбитражное учреждение.

Как правило, третейские суды решают корпоративные споры, связанные с внутренними делами компании, договорами, защитой деловой репутации и финансовыми отношениями между разными организациями.

Проще говоря, помните, в сериале «Как я встретил вашу маму» двое друзей Маршалл и Барни выбрали Лили судьёй спора на пощёчину? Она единолично выбирала победителя и санкции проигравшему. Можно сказать, что Лили была третейским судьёй.

«Компетенция гражданских судов (да и их загруженность) вряд ли позволит рассмотреть дело в деталях, венчурные инвестиции — слишком специфичный бизнес.

Это мог бы делать специальный венчурный третейский суд, если размер третейского сбора не окажется слишком обременительным для «физиков». Подобные третейские суды есть на Западе.

Например, в Германии дела, связанные с инвестиционными спорами, решает третейский суд при Комиссии по ценным бумагам».

(Гендиректор краудинвестинговой платформы StatTrack Константин Шабалин — о том, зачем бизнесу нужен третейский суд.)

  • «Экспресс-правосудие» — так характеризуют работу третейских судов. В России их несколько тысяч. Их главное преимущество перед государственными судами — быстрота. В среднем третейский суд выносит решение всего за десять дней. Оно — окончательное.
  • Государственные суды решают споры по месту регистрации ответчика. Третейские же работают по своему адресу, а иногда даже готовы проводить заседания онлайн.
  • Третейские суды не имеют права разглашать информацию и публиковать свои решения.
  • Гонорар третейских судей определяется в размере 1% от цены иска, но не менее 20 000 рублей. В городах федерального подчинения (Москва, Санкт-Петербург) гонорар выше — 2% от цены иска, но не менее 50 000 рублей.
  • В ноябре 2020 года в Уголовном кодексе РФ появилась статья, устанавливающая ответственность за подкуп третейского судьи. Максимальная санкция — 12 лет лишения свободы с выплатой штрафа в размере до девяностократной суммы подкупа.

Если подписываемый документ имеет оговорку, что в случае спора его будут рассматривать в третейском суде, то пункт с этой оговоркой называется «третейская клаузула», или «третейская оговорка».

Продолжая традиции

Арбитражный центр при АНО НИРА ТЭК в своей деятельности опирается на обширную позитивную практику Третейского суда «Газпром» по разрешению гражданско-правовых споров.

Третейский суд «Газпром» все годы своего существования принимал деятельное участие в развитии третейского разбирательства в России.

Отдельные мероприятия и реализованные проекты Третейского суда «Газпром» были первыми в отечественной правовой традиции и уникальными для прогрессивного развития третейского разбирательства споров в нашей стране. Некоторые из них остаются уникальными до настоящего времени.

Арбитражный центр при АНО НИРА ТЭК продолжает традиции Третейского суда «Газпром», который многие годы пользовался заслуженным авторитетом внутри корпорации, у отечественных предпринимателей и в третейском сообществе страны и по праву занимал верхние строчки в импровизированном рейтинге ведущих арбитражных центров России (наряду с Международным коммерческим арбитражным судом, Морской арбитражной комиссией при ТПП РФ, Третейским судом при РСПП).

Формирование высокопрофессиональной арбитражной школы специализированного третейского разбирательства реализовывалось за счет проведения регулярных собраний арбитров, в ходе которых обсуждались и уточнялись правила арбитража, проблемные аспекты правоприменительной практики, взаимодействие с государственными судами, предложения по изменению третейского законодательства и другие вопросы развития третейского разбирательства.

Основой профессионального авторитета Третейского суда «Газпром» являлся судейский корпус, сформированный из заслуженных ученых-правоведов и опытных юристов-практиков.

В Список арбитров Третейского суда «Газпром» входили известные российские правоведы и авторитетные арбитры, в том числе: Л.Г. Балаян, Е.П. Губин, Н.Г. Вилкова, Е.А. Виноградова, И.С. Зыкин, А.А. Костин, А.Г. Лисицын-Светланов, В.А. Мусин, Н. Ю.

 Рассказова, М.Ю. Савранский, Е.А. Суханов, А.Е. Шерстобитов, В.В. Чубаров.

В апреле 2008 года была проведена конференция, посвященная 15-летию Третейского суда «Газпром», подведены итоги его работы за этот период. Конференция собрала представительный состав участников, охватывающий практически все регионы страны.

В их число вошли видные ученые, ведущие специалисты в области третейского разбирательства и международного коммерческого арбитража, представители арбитражных центров страны, представители государственной судебной системы, руководители юридических служб дочерних обществ ПАО «Газпром».

Кроме того, Третейский суд «Газпром» выступал соорганизатором всероссийских и международных конференций, включая:

  • Всероссийский форум третейского и делового сообществ «Совершенствование законодательства о третейском разбирательстве и международном арбитраже: современные стандарты и подходы ведущих арбитражных центров» посвященный 20—летию развития третейского разбирательства в современной России, 20—летию Закона Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже», 10—летию Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», юбилеям ведущих центров третейского разбирательства страны. Санкт—Петербург, Президентская библиотека им. Б. Н. Ельцина, 4–5 июля 2013 года;
  • Второго Всероссийского форума третейского, медиационного и делового сообществ «Реформирование альтернативного разрешения споров в России: ожидания и перспективы». Москва, РСПП, 2014 год;
  • Третьего Всероссийский форума третейского и делового сообществ «Третейская реформа в России: завершающий этап?», Юридический факультет СПбГУ, 2015.

В 2015 году Третейский суд «Газпром» за вклад в развитие арбитража в стране стал лауреатом Международной юридической премии «Фемида» (награжден серебряной медалью премии).

©2021 Арбитражный центр при АНО НИРА ТЭК

195112 Санкт-Петербург, Малоохтинский проспект, дом 45, литера А, помещения 802, 803 +7 (812) 609-73-42, arbitration@niratec.ru

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *