Что поменялось с 1 июня 2015 года в статье 313 гк

Что поменялось с 1 июня 2015 года в статье 313 ГК

Ст. 313: исполнение обязательства третьим лицом

В качестве основных участников отношений, как правило, выступают кредитор и должник. Однако возможно вхождение в сделку и прочих субъектов.

Возложение исполнения обязательства на третье лицо допускается, если из закона, иных нормативных актов, первоначального соглашения либо существа сделки не вытекает необходимость личной реализации оговоренных условий. При этом закон устанавливает правило. Кредитор обязан принять реализацию, предложенную за должника.

Данные положения оговариваются в ч. 1 указанной статьи. В части второй определяется, что в случае, когда имущество третьих лиц находится под угрозой утраты в связи с обращением на него взыскания, эти субъекты могут удовлетворить интересы пассивной стороны сделки по собственной инициативе.

При этом согласие активного участника получать нет необходимости. В данном случае возникают определенные права третьих лиц. Удовлетворив интересы первоначального пассивного участника сделки, они получают возможность обратить взыскание на активную сторону от себя.

Природа отношений

В изданиях достаточно часто встречается указание на то, что третьи лица в гражданском праве осуществляют только фактические действия. Данное утверждение выступает обычно как основание разграничения статуса субъектов.

Речь, в частности, идет о том, что исполнение обязательств третьим лицом не означает, что оно становится участником самой первоначальной сделки. Вместе с этим его действия нельзя назвать исключительно фактическими.

Обуславливается это тем, что они обычно приводят к прекращению соглашения между первоначальными участниками. При этом возникают новые отношения, в которых удовлетворивший интересы пассивной стороны субъект может предъявить свои требования к должнику.

Прекращение сделки выступает как юридическое событие. Аналогичный характер приобретают и возникшие отношения.

Отличия от множественности

Учитывая сказанное выше, в качестве разграничительной линии между стороной отношений и третьими лицами выступает не характер действий. Основным отличием является другое. Третьи лица участвуют не в обязательстве, а в его выполнении.

Из этого можно сделать несколько практических выводов. В первую очередь, необходимо отграничивать участие другого субъекта в сделке и трехсторонний договор, или множественность в отношениях. Последнее предполагает наличие нескольких участников с одной стороны.

При этом объем их юридических возможностей может отличаться. Принципы исполнения обязательств при множественности предполагают, что субъект может обращаться к нескольким участникам одновременно. Он также имеет возможность удовлетворять интересы сразу нескольких сторон.

При этом «внешний участник» не вступает в первоначальный трехсторонний договор вообще.

Перемена субъектов

Что поменялось с 1 июня 2015 года в статье 313 ГК

Особый случай

Третье лицо, которое не выступает как сторона договора, не может никаким образом изменять его условия. Эту возможность имеют только участники первоначальной сделки. Данное положение отличает субъекта, удовлетворяющего интересы пассивной стороны, от третьего лица, в чью пользу заключен договор. Последнее регламентируется ст. 430 Кодекса.

По положениям этой статьи, субъекту по соглашению необходимо осуществить надлежащие действия в пользу третьего лица. Последний, в свою очередь, обладает юридической возможностью обратить на него взыскание. Данная ситуация имеет определенные отличия от сделки, в которой третье лицо – пассивная сторона. Он не получает юридических возможностей по соглашению.

Права остаются в данном случае у первоначального кредитора. Таким образом, следует установить важный нюанс. Сторонний субъект-кредитор, в отличие от внешнего участника с самостоятельными юридическими возможностями может изменять содержание сделки или производить зачет.

В свою очередь, от обычной (первоначальной) пассивной стороны отношений его дифференцируют по тому, что он не содействует формированию условий соглашения, а только использует его плоды.

Различия положений субъектов по п. 1 и п. 2 ст. 313 ГК РФ

Несмотря на некоторую схожесть и объединение в одной норме, ситуации, приведенные в статье, дифференцируются по многим основаниям. В первую очередь, отличие состоит в роли, которую закон отводит инициативе должника. Так, в п. 1 статьи она предусматривается. Пункт второй эту инициативу исключает.

Многие специалисты отмечают, что к п. 2 не применимы принципы исполнения обязательств вообще. Согласно п. 1 ст. 408, удовлетворение интересов пассивной стороны предполагает прекращение первоначальных отношений. По п. 2 ст. 313 ГК РФ, сделка продолжает существовать.

В данном случае имеет место переход юридических возможностей от пассивного участника к стороннему субъекту. Собственно, это исходит из трактовки, приведенной в п. 2. По существу, в таких случаях имеет место вынужденная цессия. Таковой она является на том основании, что кредитор не может от нее отказаться.

Такое же последствие было бы, если бы пассивный участник добровольно уступил свои юридические возможности стороннему субъекту.

Вопрос о результате действий

Что поменялось с 1 июня 2015 года в статье 313 ГК

Сложности, связанные с появлением стороннего субъекта

Исполнение обязательства третьим лицом зачастую сопряжено с большими проблемами. Так, в практике имеют место ситуации, когда пассивный участник сделки после получения платежа от стороннего субъекта становится ответчиком по иску об обращении взыскания вследствие неосновательного обогащения.

Рассмотрим несколько примеров. Между двумя обществами было оформлено соглашение лизинга. По его условиям одно предприятие обязывается приобрести ТС и передать их во временное пользование и владение другой компании (второму участнику сделки).

Последняя, в свою очередь, должна была выплачивать соответствующие лизинговые платежи.

Что поменялось с 1 июня 2015 года в статье 313 ГК

В определении было указано, что по результатам анализа поведения всех субъектов, установлено, что третье лицо действовало в данном случае не по ошибке, а в соответствии с указаниями активного участника. Суд отметил также, что последний проявил согласованность с действиями стороннего участника.

В частности, он не предоставил задатка, который был ему вменен по условиям соглашения. Вместе с этим, он принял от кредитора материальные ценности. Действия последнего были признаны судом как добросовестные и разумные. В результате апелляционная инстанция заключила, что по ст.

1102 последствием ошибочного платежа выступает необоснованное обогащение получателя. При этом по статьям 10 и 313 ГК отчисление добросовестному субъекту, осуществленный сторонним участником, противоправно.

Если согласие второй стороны сделки отсутствует, возникает неосновательное обогащение получателя суммы.

В этой связи, если предположить, что третье лицо осуществило оплату без согласования, то и в этой ситуации иск о взыскании основного платежа и процентов за использование средствами не может быть удовлетворено.

Суд при этом подчеркнул, что сторонний субъект в противном случае не мог бы узнать о существовании сделки. Кроме этого, сумма платежа соответствовала установленному размеру задатка. Кассационная инстанция отменила определение апелляции и поддержала доводы первого суда.

В решении внимание обращалось на отсутствие просьбы со стороны должника.

Закон не предписывает добросовестному получателю, не заинтересованному в исследовании отношений, которые сформировались между другой стороной и внешним участником, определении мотивов, по которым второй перекладывает реализацию условий соглашения на другого.

В соответствии с этим, кассационная инстанция указывает, что исполнение обязательства не может считаться ненадлежащим, если получателю не было и не могло быть известно об отсутствии возложения его на третье лицо, и при этом реализация условий соглашения таким образом не нарушила интересов обязанного субъекта.

Правомерное принятие получателем, как посчитал ВАС, не позволяет руководствоваться положениями ст. 1102. Это означает, что констатация того, что договор возложения исполнения обязательств на третье лицо отсутствовал, не указывает на возникновение необоснованного обогащения со стороны добросовестного получателя. Что поменялось с 1 июня 2015 года в статье 313 ГК

Другой пример

Между кредитором (обществом А) и должником (предприятием Б) было оформлено соглашение на поставку товара. В соответствии с его условиями, первый должен был отгрузить второму продукцию, а второй, в свою очередь, ее оплатить. Платеж был осуществлен компанией В (третьим лицом).

Читайте также:  Образец юридического заключения и регламента по проверке контрагента

В документе при этом были указаны реквизиты соглашения между субъектами, товар, сведения о письме, поручающем совершить отчисление, а также счет получателя. После принятия суммы, предприятие А отгрузило продукцию на самовывоз. Спустя время компания В направило иск о взыскании с кредитора необоснованного обогащения.

В ходе рассмотрения спора, судебная инстанция определила, что вся документация, на которую присутствует ссылка в платежном поручении, кроме письма, была составлена в соответствии с заключенным соглашением. Однако сама просьба о совершении отчисления исходила от сторонней компании Г. Ею было составлено письмо, на которое также ссылается платежный документ.

Иск судебной инстанцией был удовлетворен. В определении было указано, что по возложить исполнение обязательства может только участник сделки. Стороннее предприятие Г таковым не является.

Особенности рассмотрения дел

В приведенных выше примерах много общего. Однако в качестве ключевого отличия выступает наличие распорядительного письма в последнем случае.

В этой связи, возникает вопрос: влияет ли это обстоятельство на выбор подхода при рассмотрении данной категории дел в суде? По мнению ряда экспертов, зависимости от метода разрешения спора в данных ситуациях нет. Обуславливается это следующими причинами:

  1. При анализе такого рода случаев следует исходить из того, была ли у кредитора действительная возможность осуществить проверку предоставленных должником документов, которыми подтверждается факт передачи реализации условий сделки на стороннего субъекта. Другими словами, принципиально важно ответить на вопрос, мог ли получатель, по имеющимся у него данным, добросовестно (разумно) считать, что внешний участник совершает действия по поручению. По всей видимости, именно в этом заключается суть п. 1 ст. 313. Противоположный подход, в рамках которого получателю вменяется необходимость специально удостовериться в факте существования поручения, может вызвать на практике множество проблем. Например, кредитор, запрашивая у должника подтверждение, может стать просрочившим субъектом по ст. 406. Кроме этого, вероятно привлечение его к ответственности за несоблюдение условий соглашения, так как получение документации может занять продолжительное время. При этом сложно согласиться, что возложение на субъекта бремени проверки существования отношений между обязанным и третьим лицом в техническом смысле является несущественным. Это обуславливается, в первую очередь, тем, что переписка между последними даже в пределах одного населенного пункта может растянуться на продолжительный срок. При этом сразу же возникает вопрос: как кредитору следует расценивать бездействие должника. На крупных предприятиях действует практика, в рамках которой проект письма, перед тем как он будет подписан уполномоченным сотрудником, проходит согласование в нескольких отделах. Как минимум оно занимает по одному дню на каждое подразделение. В результате формируется следующий срок: 3 дн. на доставку документа в пределах города (по нормативам почты) от кредитора к должнику + 2 дн. на получение, подготовку ответа и отправку обратно + 3 дн. на пересылку почтой. В итоге выходит 8 дней с условием, что нигде не будет задержек. Что поменялось с 1 июня 2015 года в статье 313 ГК
  2. Определенное значение в ходе разбирательства спора имеет вопрос, касающийся доказывания наличия самого факта поручения. Стоит согласиться с тем, что, так как кредитор не имеет полномочий на проверку оснований, в соответствии с которыми осуществляется исполнение третьим лицом обязательства, наличие у него соответствующих бумаг представляется маловероятным.

В этой связи, позиции первой и кассационной инстанций в первом примере следует считать ошибочными, руководствуясь которой судами было установлено отсутствие факта непосредственного поручения, исходя исключительно из того, что у получателя не было подтверждающего письма.

Вероятные злоупотребления

Это еще один важный вопрос, возникающий в рамках отношений с третьим лицом, исполняющим обязательство. Такие действия на практике могут осуществляться в сговоре с получателем. Тем самым, такая ситуация нарушает интересы должника. К примеру, у последнего может возникнуть встречное взыскание.

Соответственно, он рассчитывает на прекращение обязательства посредством зачета. В такой ситуации участие стороннего субъекта перекрывает эту возможность. Следовательно, интересы должника будут ущемлены. Однако в приведенных выше примерах не было установлено такого нарушения.

Из содержания судебных постановлений не усматривается, что должники заявляли об ущемлении своих интересов.

Выводы

Указанное выше позволяет утверждать, что приведенные доводы судом во втором примере, являются ошибочными. Это обуславливается тем, что кредитор не обладал возможностью осуществить проверку факта поручения.

При этом непосредственная реализация условий соглашения сторонним субъектом не нарушила интересов второй стороны.

То обстоятельство, что распорядительное письмо, представленное в материалах, исходило не от должника, а от совершенно другого предприятия, можно считать несущественным. Объяснить это можно следующими причинами:

  1. В соответствии с имеющимися документами, у кредитора не могло быть разумных оснований, чтобы сомневаться в том, что сторонний участник совершает действия в интересах должника.
  2. В рамках рассмотрения дела суд не установил, что имело место какое-либо ограничение возможностей второго субъекта сделки.
  3. Третье лицо, выступая как истец, может предоставить любое распорядительное письмо от какого-угодно лица для доказывания того, что исполнение осуществлялось именно в соответствии с ним. Что поменялось с 1 июня 2015 года в статье 313 ГК

Это указывает на бессмысленность исследования документов получателем. Таким образом, существенное значение будут иметь только первые два аргумента. Что касается защиты интересов второго участника, то представляется целесообразным рассматривать отношения между ним и третьим лицом как самостоятельную сделку, не связанную с первоначальной.

Как применять положения ст. 317.1 ГК РФ

17 августа 2016

*Данный материал старше трёх лет. Вы можете уточнить у автора степень его актуальности.

С 1 августа 2016 года вступила в силу новая редакция статьи 317.1 гк рф

В подготовленном материале вы найдете ответы на самые распространенные вопросы, касающиеся применения положений статьи 317.1 ГК РФ.

Что поменялось с 1 июня 2015 года в статье 313 ГК

Лебедева Светлана АлександровнаРуководитель офиса в Новосибирске

Статья 317.1 – относительно новая, она появилась в Гражданском кодексе вместе с очередным блоком изменений, вступившим в силу с 1 июня 2015 года. Однако спустя год законодатель понял, что принятая им редакция статьи 317.1 ГК РФ вызывает множество вопросов, и решил снова внести изменения.

С 1 июня 2015 года до 31 июля 2016 года, согласно статье, кредитор по денежному обязательству, сторонами которого являются коммерческие организации, имел право на получение с должника процентов на сумму долга за период пользования денежными средствами. При этом положения данной статьи могли как применяться, так и не применяться – в зависимости от желаний сторон договора.

В соответствии с изменениями, вступившими в силу с 1 августа 2016 года, в случаях, когда законом или договором предусмотрено начисление процентов на сумму денежного обязательства за период пользования денежными средствами, размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России (законные проценты), если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Ответы на самые распространенные вопросы, касающиеся применения положений статьи 317.1 ГК РФ, – в нашем материале.

Что изменилось с 1 августа 2016 года? Когда теперь применяются положения ст. 317.1 ГК РФ?

Во-первых, ранее положения ст. 317.1. ГК РФ применялись автоматически, если стороны в договоре не предусмотрели условие о ее неприменении. С 1 августа 2016 года положения ст. 317.1. ГК РФ будут применяться только в том случае, когда стороны прямо установили в договоре условие о ее применении либо указание на применение таких процентов установлено законом.

Во-вторых, до 1 августа 2016 года положения статьи подлежали применению только к предпринимательским отношениям. Теперь же физические лица также вправе включить в заключенный между ними договор условие о применении ст. 317.1 ГК РФ к своим отношениям.

Читайте также:  Заявление в управляющую компанию: образец о возмещении ущерба и иные и как написать, в чем отличие коллективного, каковы сроки рассмотрения в ЖКХ и ответа жильцам?

Неизменным, однако, осталось то, что проценты подлежат начислению за период предоставления должнику рассрочки/отсрочки платежа, то есть когда сам кредитор свои обязательства (по поставке товара, выполнению работ, оказанию услуг и т.д.) исполнил. На случаи предварительной оплаты товара, работ, услуг действие указанной статьи не распространяется.

Всегда ли начисляются и выплачиваются проценты по ст. 317.1 ГК РФ?

С 1 августа 2016 года проценты подлежат начислению и выплате кредитору, если законом или договором их начисление предусмотрено.

Если стороны не определили в договоре и законом прямо не установлено иное, размер процентов, определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Ранее проценты рассчитывались исходя из ставки рефинансирования, однако правка эта, скорее, формальная, чем существенная.

Участники гражданского оборота, как и прежде, вправе изменить ставку, из которой будет определяться размер процентов.

Нам часто задают вопрос, нужно ли выплачивать проценты кредитору, если он не предъявил соответствующего требования. С 1 августа 2016 года существует два ответа на этот вопрос:

  • да, нужно, если договор заключен в период с 01 июня 2015 года по 31 июля 2016 года и стороны не включили в договор условие о неприменении положений ст. 317.1 ГК РФ к их правоотношениям;
  • нет, не нужно, если договор заключен в период до 1 июня 2015 года, а также в период с 1 августа 2016 года и стороны не предусмотрели в договоре условие о начислении таких процентов, а закон не содержит прямого указания на их начисление.

Проценты по ст. 317.1 ГК РФ не являются санкцией за неисполнение обязательств. Это обычная «плата» за пользование денежными средствами кредитора.

Гражданское законодательство исходит из принципа добросовестности участников: предполагается, что должник по договору, заключенному в период с 1 июня 2015 года по 31 июля 2016 года, не должен ждать направления в его адрес дополнительного требования от кредитора, а должен самостоятельно при погашении задолженности сверх суммы основного долга оплатить и проценты.

Для того чтобы исключить применение статьи к отношениям сторон по договору, заключенному после 1 июня 2015 года, необходимо было в тексте самого договора либо в дополнительном соглашении к нему (если договор уже заключен), предусмотреть следующую формулировку: «К правоотношениям сторон по настоящему договору положения ст. 317.1. ГК РФ не применяются». Если же в договоре такая формулировка отсутствует, ст. 317.1. ГК РФ применяется по умолчанию.

О подводных камнях исполнения обязательства третьим лицом

Как правило, кредитор не может проверить основания, по которым третье лицо предлагает исполнение, и есть ли вообще какие-либо правоотношения у третьего лица с должником. В любом случае, ориентируясь на ст.

313 ГК РФ в новой редакции, кредитор обязан принимать исполнение, если должником допущена даже незначительная просрочка.

Однако спустя некоторое время (иногда даже год и более), когда в отношении должника вводятся процедуры банкротства, для кредитора становится неожиданностью, что плательщик просит вернуть ему исполненное.

Такая ситуация произошла с ООО «Каркаде», которое получило лизинговые платежи по договору с ООО «Терминал» от индивидуального предпринимателя, в отношении которого менее чем через месяц после осуществления первых платежей было возбуждено дело о банкротстве.

Суды первой2 и апелляционной инстанций3 признали недействительными оспариваемые платежи и взыскали в конкурсную массу индивидуального предпринимателя с ООО «Каркаде» полученные им от банкрота денежные средства. Арбитражный суд Поволжского округа4 посчитал, что применительно к положениям ст. 61.

3 Закона о банкротстве5 недействительными могут быть признаны сделки, в основе которых имеется обязательство между должником и лицом, получившим от должника удовлетворение своего требования, то есть сделки по исполнению должником собственных обязательств.

При этом суд кассационной инстанции посчитал, что обязательственные отношения между должником (ООО «Терминал»), равно как и между кредитором (ООО «Каркаде»), с одной стороны, и третьим лицом (индивидуальным предпринимателем — банкротом), с другой стороны, отсутствуют.

Однако Верховный Суд РФ6 поддержал позицию судов первой и апелляционной инстанций. Высшая судебная инстанция прислушалась к доводам финансового управляющего должника о том, что банкрот и ООО«Терминал», обязательства которого исполнялись, аффилированы.

Верховный Суд РФ исходил из того, что при наличии между предпринимателем и ООО «Терминал» соглашения, лежащего в основе возложения на предпринимателя исполнения обязательства по выплате лизинговых платежей, последний, перечисляя денежные средства непосредственно перед возбуждением дела о банкротстве и после принятия заявления о банкротстве, предоставил ООО «Терминал» исполнение по названному соглашению преимущественно перед другими кредиторами предпринимателя. Это, в свою очередь, не исключает возможность признания спорных платежей недействительными на основании п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Правовая позиция, высказанная Верховным Судом РФ, на наш взгляд, далеко не однозначна, и наверняка вопрос правовых последствий недействительности сделки будет уточнен при повторном рассмотрении дела судами нижестоящих инстанций.

С одной стороны, Верховный Суд РФ указал, что «при распределении риска банкротства фактического плательщика следует учитывать, что лицо, получившее от него в преддверии банкротства денежные средства в счет погашения чужого для предпринимателя долга, не может быть поставлено в лучшее положение по сравнению с кредиторами такого плательщика, получившими исполнение по обязательствам самого предпринимателя в это же самое время. При ином подходе будет нарушен фундаментальный принцип равенства участников гражданских правоотношений». Этот вывод свидетельствует о том, что правовыми последствиями признания недействительными платежей в пользу кредитора (ООО «Каркаде») может быть взыскание денежных средств в конкурсную массу непосредственно с ООО «Каркаде». С другой стороны, кредитор обязан принимать исполнение согласно нормам ст. 313 ГК РФ (при наличии возложения исполнения со стороны должника на третье лицо, эта обязанность кредитора указана как в новой, так и в старой редакции ст. 313 ГК РФ). При этом оспаривание платежей и возврат в конкурсную массу плательщика денежных средств не только плох для кредитора сам по себе, но и может привести к невозможности взыскания долга с должника (в данном случае с ООО «Терминал»), поскольку имущественное положение последнего за время с момента платежа до признания этого платежа недействительным может существенно измениться, и тогда взыскание долга станет невозможным.

Кроме того, в рассмотренном деле речь шла о периодических платежах по договору лизинга, которые могли бы быть признаны сделками, совершаемыми в процессе обычной хозяйственной деятельности.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.

)7.

Однако в рассмотренном деле с учетом того, что банкрот исполняет сделку за третье лицо, пусть даже для этого третьего лица сделка будет являться совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности, кредитор при предъявлении к нему требования о признании сделки недействительной не сможет защищаться ссылкой на такой характер оспариваемых платежей для плательщика. Маловероятно, что индивидуальный предприниматель на постоянной основе осуществляет погашение чужих долгов.

С нашей точки зрения, пополнение конкурсной массы могло бы быть в данном случае справедливым при условии признания недействительной сделки, которая послужила основанием возложения обязанности перечисления лизинговых платежей на индивидуального предпринимателя. Взыскание полученных денежных средств с кредитора при наличии обязательственных правоотношений между банкротом-плательщиком и должником было бы несправедливым и не соответствует нормам ст. 313 ГК РФ.

Предположим, что возложения исполнения не было, а платежи совершены в период, когда ст. 313 ГК РФ действовала в редакции до 01.06.2015, не позволяющей принимать исполнение от третьего лица без соответствующего поручения должника при его просрочке.

Читайте также:  Гарантия xiaomi: проверка оригинальности по серийному номеру и imei, обслуживание и ремонт телефона из Китая, также купленного в России на aliexpress (Алиэкспресс)

В этом случае для кредитора такой платеж будет неосновательным обогащением и должен быть возвращен банкроту. С другой стороны, в этом случае должны применяться нормы о действиях в чужом интересе без поручения. Согласно ст.

983 ГК РФ, действия в чужом интересе, совершенные после того, как тому, кто их совершает, стало известно, что они не одобряются заинтересованным лицом, не влекут для последнего обязанностей ни в отношении совершившего эти действия, ни в отношении третьих лиц. При этом в силу подп. 4 ст.

1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства.

Однако в данном случае должны защищаться интересы кредиторов плательщика, соответственно денежные средства с этой целью должны быть возвращены в конкурсную массу как неосновательное обогащение кредитора. Если даже платеж совершен после 01.06.

2015 в отсутствие возложения исполнения на третье лицо и кредитор обязан принять исполнение вследствие просрочки должника, то приоритет все равно должна иметь защита прав кредиторов, а денежные средства также должны быть возвращены плательщику. Однако, на наш взгляд, ситуации исполнения чужого долга без какой-либо сделки-основания крайне редки.

Точка в вопросе о последствиях признания недействительными платежей во исполнение должником обязательств третьего лица все же будет поставлена при новом рассмотрении обособленного спора судами после возвращения дела из Верховного Суда РФ.

Однако уже сейчас очевидно, что, принимая исполнение за третье лицо, кредитору стоит, по возможности, получать документы, подтверждающие основания платежа третьим лицом за должника и отслеживать информацию о возбуждении процедуры банкротства в отношении плательщика, чтобы решить вопрос о возврате полученного и своевременно при необходимости предъявить требования к должнику. При этом необходимо учитывать, что, если процедура банкротства в отношении плательщика будет возбуждена по истечении месяца с момента платежа, то в этом случае в соответствии с п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве заявителю будет необходимо доказать осведомленность кредитора, принимающего платеж, о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества плательщика на момент осуществления исполнения.

Об изменении положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре займа

01 июня 2018 года вступили в силу изменения в Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК РФ), внесенные Федеральным законом от 26.07.2017 № 212-ФЗ.

          Изменения подготовлены на основе Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации и касаются правового регулирования финансовых сделок, в частности договора займа.

          Принятые нововведения устанавливают дифференцированное регулирование займа в зависимости от субъектного состава и цели займа.

          В новой редакции изложена ст.

807 ГК РФ, согласно пункту первому которой по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

          До 01 июня 2018 года договор займа считался заключенным с момента передачи предмета займа. Теперь законодатель предоставил возможность заключения договора займа, предусматривающего обязательство займодавца передать заемщику деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги.

          Примечательно, что в силу абз. 2 п. 1 ст. 807 ГК РФ указанные нововведения не распространяются на займодавцев-граждан. Договор займа с гражданином, как и прежде, считается заключенным с момента передачи предмета займа.

          Кроме того, законом предусмотрено право на отказ от займа.

          Так, в силу п. 3 ст. 807 ГК РФ, если займодавец в силу договора займа обязался предоставить заем, он вправе отказаться от исполнения договора полностью или частично при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что предоставленный заем не будет возвращен в срок.

          Заемщик, в свою очередь, имеет право отказаться от получения займа полностью или частично.

Для этого ему необходимо уведомить об этом займодавца до установленного договором срока передачи предмета займа, а если такой срок не установлен, в любое время до момента получения займа, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором займа, заемщиком по которому является лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность (абз. 2 п. 3 ст. 807 ГК РФ).

          Принятые изменения затронули также положения ГК РФ о процентах по договору займа.

          Во-первых, в законодательство введено новое понятие «ростовщические проценты». Под ними понимаются проценты за пользование займом, которые в два и более раза превышают обычно взимаемые в подобных случаях проценты и потому являются чрезмерно обременительными для должника.

          В соответствии с п. 5 ст. 809 ГК РФ размер ростовщических процентов может быть уменьшен судом до размера процентов, обычно взимаемых при сравнимых обстоятельствах.

Указанное правило применяется к договорам займа, заключенным между гражданами или между юридическим лицом, не осуществляющим профессиональной деятельности по предоставлению потребительских займов, и заемщиком-гражданином.

          Во-вторых, установлено, что договор займа между гражданами предполагается беспроцентным, если в нем прямо не предусмотрено иное, в случае, если договор заключен на сумму, не превышающую 100 000 рублей. Указанное правило распространяется также на договоры займа, заключенные между индивидуальными предпринимателями.

          В-третьих, предусмотрена возможность указания в договоре как фиксированной, так и плавающей процентной ставки, которая может меняться в зависимости от предусмотренных договором условий, в том числе в зависимости от изменения переменной величины, либо иным путем, позволяющим определить надлежащий размер процентов на момент их уплаты (п. 2 ст. 809 ГК РФ).

          Еще одно важное изменение внесено в положения ст. 811 ГК РФ, определяющей последствия нарушения заемщиком договора займа.

          В новой редакции п. 2 ст. 811 ГК РФ установлено, что, если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с процентами за пользование займом, причитающимися на момент его возврата.

  •           Теперь в законе прямо указано, что имеются в виду проценты за пользование займом, причитающиеся на момент его возврата, а не проценты за весь предусмотренный договором срок.
  •           Принятые изменения обусловлены развитием экономики и вовлечением в заемные отношения юридических лиц, предоставляющих займы на любые цели, и направлены на установление особой защиты интересов граждан.
  • ЕКАТЕРИНА ЧЕЛЫШЕВА, ЗАВЕДУЮЩИЙ СЕКТОРОМ ПО ОРГАНИЗАЦИОННО-КОНСУЛЬТАЦИОННОЙ РАБОТЕ И СВЯЗЯМ С ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ ЮРИДИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА ХАБАРОВСКА, ТЕЛ. 41-98-34 

          Источник публикации: информационный ежемесячник «Верное  решение» выпуск № 08 (190) дата выхода от 21.08.2018.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *