Что включить во внутрикорпоративное соглашение

  • Максимально эффективно, юридически грамотно решаем  проблемы и всегда добиваемся поставленных целей.
  • Оперативно оказываем юридические услуги на самом высоком профессиональном уровне.
  • Гарантируем строгую конфиденциальность и защиту представленной информации.
  • Используем нестандартные и оригинальные методики вместо шаблонных подходов.
  • Организуем высочайшее качество предоставляемых услуг.
  • Всесторонне, комплексно и углубленно решаем любые задачи.
  • Предоставляем гибкую систему скидок и бонусы на весь комплекс юридических услуг.
  • Обеспечиваем безопасность, проводим полный юридический анализ и прогнозирование возможных последствий  выбранной стратегии.

К категории внутрикорпоративных споров относятся разногласия между руководством юридического лица и его акционерами или участниками, затрагивающие интересы всей компании, в том числе отношения внутри  нее.

Примерами таких споров могут служить:

  • Споры, связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией компании.
  • Споры о принадлежности акций или долей уставного капитала.
  • Споры по искам учредителей или участников о возмещении убытков, причиненных компании другими учредителями или участниками.
  • Споры о полномочиях лиц, входящих в состав руководства компании.
  • Трудовые споры, не относящиеся к коллективным,

а также многие другие.

Чтобы спор внутри компании не перерос во внутрикорпоративный конфликт, который негативно скажется на всей деятельности хозяйствующего субъекта, разумным решением станет использование медиации.

Ситуации, в которых  необходима внутрикорпоративная медиация

  • Спор угрожает перейти в затяжной конфликт или судебный процесс.
  • Начинают преобладать эмоции.
  • Огласка крайне нежелательна, так как репутации компании и отдельных лиц будет нанесен ущерб.
  • Участники спора связаны долгосрочными отношениями и заинтересованы их сохранить.
  • Спор является сложным, комплексным и затрагивает несколько аспектов деятельности компании.

Чем может помочь медиатор во внутрикорпоративном споре

  • Привлечь спорящие стороны к добровольному и цивилизованному урегулированию разногласий.
  • Организовать переговоры между сторонами таким образом, чтобы стороны могли, снизив эмоциональный накал, четко обозначить свои позиции и понять позицию другой стороны.
  • Разработать варианты поиска аргументированных взаимоприемлемых решений и предложить их участникам.
  • Помочь сторонам увидеть выгоды мирного разрешения спора.
  • Участвовать в выработке совместного решения, которое позволит прекратить спор и создаст основу для дальнейшего успешного сотрудничества сторон.

Специалисты Юридической компании «Особое Мнение» владеют современными эффективными технологиями медиации внутрикорпоративных споров.

Выступая посредниками между сторонами, наши сотрудники способствуют не только разрешению конкретного спора, но и стабилизации психологического и делового климата в компании клиента.

Мы предлагаем:

  • Медиация внутрикорпоративных споров любого характера с полным сопровождением от начала и до конца.
  • Разработка внутрикорпоративных медиативных соглашений.

Юридическая компания «Особое Мнение» – это команда энергичных и целеустремленных практикующих юристов высокого класса, обладающих нестандартным мышлением! 

Положительный опыт, накопленный нашей командой, профессиональное мастерство владения механизмами нормативно-правового регулирования, высокая квалификация каждого сотрудника юридической компании позволяют нам предложить нашим клиентам лучшую юридическую помощь и самое высокое качество юридических услуг!

  • Для нас каждый клиент является особенным, мы не приемлем шаблонные подходы.
  • Мы – команда профессионалов высокого класса с многолетним опытом экспертов в различных областях права. Наши юристы имеют опыт решения самых запутанных ситуаций в юридической практике.
  • Методология концепции оказания консультационных услуг базируется на соответствующем организационно-правовом и юридическом обеспечении, что позволяет добиваться оперативного результата, максимально удовлетворяющего требованиям клиента.
  • Комплекс профессиональных знаний наших специалистов, а также безграничные возможности широкой сети наших партнеров дают возможность всесторонне и правильно провести анализ ситуации и оперативно разработать алгоритм ее разрешения.
  • У нас гибкая система скидок на весь спектр услуг. Специально для постоянных клиентов мы разработали программу лояльности. Стремительно развиваясь и совершенствуясь, мы сохраняем баланс между высоким качеством и разумной ценовой политикой.
  • Мы дорожим своей репутацией, а значит заинтересованы в долгосрочных партнерских отношениях. Многие наши клиенты, обратившись к нам однажды, продолжают регулярно пользоваться услугами наших юристов.
  • Безопасность и конфиденциальность – это не просто слова, а один из основных принципов оказания юридических услуг. Обо всех нюансах и подробностях Вашего дела будете знать только Вы и Ваш юрист. Мы гарантируем сохранность и конфиденциальность представленной Вами информации, а также придерживаемся высоких стандартов в области профессиональной и деловой этики.
  • В компании работают высококвалифицированные и опытные юристы-практики, способные решать юридические задачи любой степени сложности, предупреждать, выявлять правовые риски и связанные с ними негативные последствия, создавать эффективную юридическую защиту и осуществлять полное правовое обеспечение деятельности, учитывая наиболее актуальные тенденции законодательства и судебной практики.
  • Заказчик получит квалифицированную юридическую помощь в любой сложной ситуации в максимально короткие сроки. Мы экономим время и деньги наших клиентов.

Внешнеэкономический договор. Как избежать рисков

При заключении и исполнении внешнеэкономических сделок стороны несут риски, поскольку помимо законодательства Республики Беларусь необходимо знать еще и законодательство контрагента. В интервью юрист-практик расскажет о том, на что нужно обращать внимание при заключении внешнеэкономического договора.

  • Какие условия целесообразно включить во внешнеэкономический договор?
  • Для того чтобы минимизировать риски при заключении внешнеторговой сделки, обратите внимание:
  • 1) на проверку контрагента и его финансового состояния и деловой репутации.

Существуют бесплатные информационные базы, которые позволяют оценить возможные риски при заключении договора с конкретным контрагентом. Например, при подготовке договора был проанализирован банк судебных решений и картотека арбитражных дел на ресурсе.

Согласно полученной информации выяснилось, что в отношении поставщика было возбуждено порядка десяти судебных дел о расторжении договора поставки и возврате предоплаты. То есть имела место систематическая непоставка оплаченного товара со стороны потенциального контрагента.

Это привело к решению в отказе в дальнейшем сотрудничестве с указанным лицом на предложенных последним условиях о предоплате;

  1. 2) заключение внешнеторговых сделок с учетом императивных положений законодательства Республики Беларусь.
  2. Например, во внешнеторговый договор обязательно нужно включить условия:
  3. — о расчетах;
  4. — стоимости товаров .
  5. Иначе договор может быть признан незаключенным;
  6. 3) условия внешнеторговой сделки относительно применимого к ней материального права.
  7. Если стороны внешнеторгового договора не избрали применимое право, суд определяет его, исходя из коллизионных норм своего законодательства.
  8. Например, по законодательству Республики Беларусь, если в договоре купли-продажи стороны не избрали применимое право, то к нему применяется право страны, где имеет основное место деятельности сторона договора — продавец ;
  9. 4) условия о порядке рассмотрения споров.
  10. Отсутствие такого условия может осложнить разрешение спора между сторонами и исполнение решения суда, вынесенного в Вашу пользу;
  11. 5) анализ перспектив реального исполнения исполнительного документа в принудительном порядке на территории иностранного государства;
  12. 6) определение списка уполномоченных лиц (например, на приемку товара);
  13. 7) порядок обмена документами и письмами в случае использования электронных каналов связи;
  14. 8) формирование досье контрагента и надлежащий документооборот с фиксацией отправки/получения второй стороной тех или иных документов.
  15. Для формирования досье контрагента рекомендуем (до заключения сделки) запросить следующие документы:
  16. — свидетельство о госрегистрации;
  17. — свидетельство о постановке на налоговый учет;
  18. — учредительные документы;
  19. — выписка из ЕГРЮЛ;
  20. — копия лицензии на осуществление деятельности по договору, если эта деятельность подлежит лицензированию;
  21. 9) «привязку» цены договора к иностранной валюте или закрепление механизма минимизации девальвационных и инфляционных процессов (возможность корректировки стоимости);
  22. 10) условия о мерах ответственности за просрочку оплаты.
  23. В каждом конкретном случае те или иные условия приобретают существенное значение в зависимости от распределения рисков неисполнения договора между сторонами сделки.
  24. Для контроля за исполнением заключенного договора рекомендуем организовать внутрикорпоративные процедуры:
  25. 1) организация функций «Менеджер клиента/контрагента» путем возложения работы с конкретным контрагентом на соответствующего сотрудника;

2) систематизация и хранение документов по исполнению договора (в том числе электронной переписки, факсовых документов и т.д.);

3) отслеживание информации о контрагенте, состоянии его активов (сведения о ликвидируемых субъектах, сведения о банкротствах, информация о судебных разбирательствах, информация об исполнительных производствах, получение кредитных досье и т.д.);

  • 4) четкое и оперативное реагирование на задержку платежей.
  • Что можно порекомендовать по составлению договора, когда контрагент-нерезидент настаивает на праве и подсудности государства, резидентом которого он является (невыгодных резиденту)?
  • Отдельные условия договора необходимо оценивать с учетом баланса интересов сторон согласно всей структуре правоотношений.
  • В случае если риск неисполнения договора связан с действиями одной стороны, то договор балансируется включением удобных для второй стороны условий о порядке рассмотрении спора, о применимом праве, о мерах обеспечения исполнения обязательств второй стороной.

Например, в случае внесения предоплаты по договору поставки риск неисполнения договора несет покупатель. Поэтому вполне логично требование включить в договор условия о применимом праве и месте рассмотрения споров, которые выгодны именно покупателю.

Таким образом, соглашаясь на отдельные условия одной стороны, необходимо предложить иные условия договора, направленные на соблюдение баланса интересов стороны в договоре.

Безусловно, следует отметить, что в ряде случаев переговорные позиции сторон изначально не равны при заключении сделки, поэтому сторона, находящаяся в слабой позиции, иногда просто принимает на себя риски включения в договор предложенных второй стороной условий о применимом праве и порядке рассмотрения споров.

  1. Какой суд целесообразней выбрать: национальный или арбитражный?
  2. При принятии решения о выборе суда необходимо:
  3. — оценить наличие международных договоров о правовой помощи, которые содержат порядок признания решений государственного суда одной стороны на территории другой, а также оценить практику признания решений иностранных судов на территории соответствующего государства;
  4. — оценить возможность лоббирования интересов одной стороны в государственных судах на территории государства, резидентом которого она является, в случае возникновения судебного спора;
Читайте также:  Договор о создании ооо или ао недействителен, но требование в суд не заявлялось. может ли учредитель потребовать возврата вклада

— сопоставить расходы и сроки рассмотрения дела тем или иным судом с потенциальной суммой спора.

Иногда расходы на последующую защиту своих интересов в выбранном арбитражном суде или сроки рассмотрения спора могут привести к экономической нецелесообразности такой защиты.

Соответственно на стадии заключения договора включение арбитражной оговорки также может быть экономически нецелесообразным.

  • Таким образом, национальный суд будет целесообразно выбрать:
  • — при наличии международного договора или сложившейся правоприменительной практики нивелирующей риски стороны при осуществлении процедуры признания решения национального государственного суда на территории иностранного государства. Однако в любом случае знание правоприменительной практики государственных судов иной юрисдикции по вопросу признания решений государственных судов Республики Беларусь довольно сложно выяснить ввиду необходимости специальных познаний, которыми, как правило, владеют иностранные юристы;
  • — при экономической нецелесообразности рассмотрения спора в арбитражном суде в случае возникновения спора.

Во всех остальных случаях в целях снижения рисков при осуществлении процедуры признания решения иностранного государственного суда в ином государстве целесообразно выбрать арбитражный суд.

При этом необходимо предварительно проверить, ратифицирована ли государством второй стороны Конвенция ООН «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений» (заключена в г.

Нью-Йорке 10.06.1958).

Обязательно ли во внешнеторговом договоре предусматривать обязательный досудебный порядок урегулирования спора?

Требования относительно обязательного включения в договор условия относительно порядка досудебного урегулирования спора нет.

Наличие такого условия может быть использовано второй стороной для затягивания процедуры переговоров, что лишает добросовестного субъекта возможности реализации права на судебную защиту.

Более того, на практике иногда время, направленное на досудебное урегулирование спора, используется недобросовестным субъектом в целях сокрытия активов и совершения действий, направленных на невозможность или затруднения реального исполнения судебного решения в случае его вынесения в Вашу пользу.

Требуется внутрикорпоративный механизм

10 сентября 2019 г.

О порядке выдвижения адвокатом обвинения в отношении коллеги

  • «Начало ссоры – как прорыв в плотине, уймись, пока вражда не разбушевалась» (Библия, притч. 17:14)
  • 2019 год ознаменовался жаркими дискуссиями об этичности обращения адвокатов (адвоката) с заявлением в правоохранительный орган о привлечении к уголовной ответственности других адвокатов (адвоката).
  • Нет желания подробно повторять аргументы спорящих сторон, поскольку они хорошо известны.

IX Всероссийский съезд адвокатов в резолюции от 18 апреля 2019 г. осудил известное заявление 32-х в адрес председателя Следственного комитета РФ.

Обратившиеся коллеги и им сочувствующие многократно объясняли свои действия тем, что у них не оставалось иного выхода, так как отсутствует установленный внутри корпорации порядок действий адвокатов, желающих написать заявление на своих коллег.

Действительно, ни в Федеральном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ни в Кодексе профессиональной этики адвоката не находится относимых норм. А что же имеется?

Есть п. 4 ст. 4 КПЭА о том, что в сложной этической ситуации адвокат имеет право обратиться в Совет за разъяснением, в котором ему не может быть отказано. Но эта норма не спасает, поскольку предоставляет лишь право адвокату на обращение, к тому же последний может этим правом и не воспользоваться, если в силу своих субъективных представлений не считает свою ситуацию «сложной этической».

Имеется также п. 4 ст. 15 КПЭА: «Адвокат обязан уведомить Совет о принятии поручения на ведение дела против другого адвоката. Если адвокат принимает поручение на представление доверителя в споре с другим адвокатом, он должен сообщить об этом коллеге и при соблюдении интересов доверителя предложить окончить спор миром».

  1. Получается довольно странная ситуация: при ведении дела одним адвокатом против другого уведомление Совета необходимо, а подача адвокатом заявления о возбуждении уголовного дела против другого адвоката извещения Совета не требует.
  2. Между тем не вызывает сомнений, что возбуждение уголовного дела есть гораздо более опасная и значимая ситуация для адвокатского сообщества, нежели просто ведение адвокатом дела против другого адвоката.
  3. Допускаю, что разработчики Кодекса данную норму не предусмотрели, поскольку на тот момент для этого не имелось никаких предпосылок и им сложно было представить, что такая тема вообще сможет стать актуальной для корпорации.

Представляет интерес практика Советов присяжных поверенных, приведенная А.Н. Марковым в «Правилах адвокатской профессии в России». Вот несколько прецедентов, представляющих интерес.

[1151] Члены корпорации, по мнению Совета, должны относиться друг к другу с уважением, не позволяя себе публично, а тем более печатно, резких отзывов и обвинений в недобросовестных поступках, но, убедившись в неправильности или недоброкачественности действий товарища, обязаны заявить о том корпоративному суду-Совету. Обвинение одним присяжным поверенным другого помимо Совета в печати имеет то невыгодное для всего сословия последствие, что общество легко обобщает подобные единичные обвинения, чем уменьшается уважение ко всей корпорации. Еще в журнальных постановлениях 1 марта 1872 и 17 марта 1875 года Совет высказал: «Всем желательно, чтобы недоразумения, возникающие между присяжными поверенными, были безотлагательно доводимы до сведения Совета без возведения друг на друга преждевременных обвинений, которые, при ближайшем рассмотрении дела, могут оказаться лишенными достаточного основания». (Мск. 84/85-98).

[497] Совет высказал строгое осуждение присяжному поверенному за его сообщение полиции о возбужденном им же против своего противника обвинении для лишения его права содержания питейного заведения. Такое сообщение имеет, несомненно, предосудительный характер.

Присяжному поверенному совершенно не подобает пользоваться подобными средствами, направленными к нанесению материального вреда их противникам, способами, выходящими из границ, очерченных законом для осуществления задач, связанных с защитой интересов их доверителей. (С.-Пб.

09/10-579).

[1051] «Нельзя ожидать от общества уважения к тому сословию, члены которого безнаказанно возводят друг на друга ни на чем не основанные обвинения в самых тяжких профессиональных проступках», «уважение к званию присяжного поверенного должно быть руководящим правилом в оценке действий товарища». Эти максимы уже давно были провозглашены Советом, и присяжному поверенному не знать их непозволительно.

Уголовная ответственность за нарушение тайны переписки и телефонных переговоров работника

ИЗ ПРАКТИКИ. В деле о признании недействительными отдельных положений договора оказания услуг связи суд пришел к выводу, что п. 2.

8 договора, согласно которому абонент выражает согласие на запись телефонных переговоров с представителями оператора (сотрудниками call-центра) по вопросам технической и иной поддержки, не противоречит нормам законодательства.

Как пояснил суд, запись телефонных переговоров между оператором и клиентом происходит по вопросам оказания услуг, консультаций, разрешения проблем клиентов и не относится к личной или семейной тайне (апелляционное определение Московского городского суда от 26.06.2014 по делу № 33–23306/2014).

Отечественная судебная практика по ст. 138 УК РФ немногочисленна. Число осужденных по этой статье составляет: в 2015 году — 21, в 2014 — 46, в 2013 — 55.

Уголовные дела, как правило, ограничиваются случаями «взломов» электронной почты и аккаунтов в социальных сетях бывших супругов, друзей, перлюстрации почтовой корреспонденции любопытствующими соседями по подъезду и т. п.

Впрочем, как показывает новейшая история, российские правоохранительные органы обладают удивительной способностью «вдыхать новую жизнь» и в «мертвые» составы (например, в ст. 212 УК РФ).

Если вынести за скобки «фактор правоприменителя», то при наличии локального акта или трудового договора, содержащих условия внутрикорпоративного контроля, с которыми работник ознакомлен под роспись, а также соблюдении при этом баланса интересов, перспективы привлечения работодателей к уголовной ответственности по ст. 138УК РФ представляются весьма сомнительными.

Часть 1 ст. 24 Конституции РФ гласит, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Следовательно, при наличии такого согласия действия, перечисленные в конституционной норме, не противоречат законодательству (в том числе ч. 2 ст. 23 Конституции РФ).

В определении от 09.06.2005 № 248-О Конституционный Суд РФ указал, что «в понятие „частная жизнь“ включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если она носит непротивоправный характер».

В комментарии к Конституции РФ под редакцией В. Д. Зорькина и Л. В.

Лазарева также отмечается, что «право на неприкосновенность частной жизни с точки зрения его нормативного содержания означает неприкосновенность личных и семейных тайн, чести и доброго имени человека, а также тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений»*.

В практике ЕСПЧ «частная жизнь» понимается еще шире — как определенная зона взаимодействия человека с другими людьми, в том числе в публичной сфере.

Читайте также:  Условие о коммерческом кредите. Почему проценты могут оказаться для кредитора выгоднее неустойки

Так, телефонные звонки, сделанные из рабочих помещений, по общему правилу, охватываются понятием «частная жизнь». Аналогичен подход ЕСПЧ и к электронным письмам, отправленным в рабочее время (§ 41, 44 постановления по делу Copland v. the United Kingdom от 03.04.2007).

Трудовой кодекс РФ прямо предусматривает (ч. 1 ст. 15, ст. 56, п. 1 ст. 86) право работодателя осуществлять контроль за работником при выполнении последним трудовой функции по трудовому договору. Гражданин же вправе вступать в договорные отношения на тех условиях, которые полагает комфортными для себя, и отказываться от заключения трудового договора, если он его в чем-либо не устраивает.

Таким образом, заключая трудовой договор и ознакамливаясь под роспись с локальным актом, содержащими условия внутрикорпоративного контроля, работник дает на это свое согласие.

А именно согласие на получение той информации о его частной жизни и теми способами, которые прописаны в указанных документах.

В связи с этим действия работодателя, не выходящие за оговоренные пределы, не могут признаваться противоправными.

С точки зрения международных стандартов контроль за офисными телефонными переговорами и корпоративной почтой сотрудников также должен быть организован таким образом, чтобы не нарушать права человека. ЕСПЧ использует подход, который балансирует интересы работника и работодателя, одновременно не допуская ущемления конвенционных прав и не «ставя под удар» организацию деятельности компаний.

Коротко суть подхода ЕСПЧ при определении наличия (отсутствия) нарушений ст. 8 Европейской Конвенции по «трудовым» делам сводится к следующему.

Во-первых, право на контроль за работниками должно быть закреплено законодательно (§ 43 постановления по делу Peev v. Bulgaria от 26.07.2007). Еще лучше, если конкретные условия, формы, способы такого контроля, учитывающие специфику компании, дополнительно урегулированы на локальном уровне.

Во-вторых, работник должен быть ознакомлен с таким локальным актом, а если условия внутрикорпоративного контроля включены и в трудовой договор, то он, разумеется, должен быть подписан обеими сторонами (§ 45 постановления по делу Halford v. the United Kingdom от 25.06.1997).

В-третьих, мониторинг рабочей электронной почты или фиксация офисных переговоров должны иметь четкую цель и не нарушать баланс интересов сторон (§ 48 постановления по делу Copland v. the United Kingdom от 03.04.2007).

Внутрикорпоративный контроль — это не проявление праздного любопытства, а способ предотвращения «сливов» корпоративной информации, использования ресурсов компании в личных целях, хищений на рабочих местах, то есть действий, способных причинить компаниям весьма значительный ущерб.

В определенных случаях при соблюдении баланса интересов условие об ознакомлении с локальным регулированием внутрикорпоративного контроля может не соблюдаться (§ 43, 57, 59, 60 постановления ЕСПЧ по делу Bürbulescu v. Romania от 12.01.2016). Именно оценка соблюдения баланса интересов сыграла решающую роль в рассмотренных ЕСПЧ делах Köpke v.

Germany (кассир был уволен за хищение на рабочем месте, установленное благодаря скрытой видеосъемке) и Bürbulescu v. Romania (специалист по продажам был уволен за использование ресурсов компании в личных целях, что было установлено в результате мониторинга его корпоративного аккаунта в Yahoo Messenger).

В обоих случаях ЕСПЧ не обнаружил в действиях работодателя нарушений ст. 8 Европейской Конвенции**.

Таким образом, несмотря на широкую трактовку КС РФ и ЕСПЧ понятия «частная жизнь», включающего помимо прочего и трудовую деятельность, само по себе это не является фактором, a priori ставящим внутрикорпоративный контроль вне закона.

ИЗ ПРАКТИКИ.

Билет № 11. внутрикорпоративный pr. его содержание и специфика

БИЛЕТ № 11. Внутрикорпоративный  PR. Его содержание и специфика

Задача корпоративного PR состоит в том, чтобы контролировать «внутреннюю» общественность, способствовать наиболее эффективному управлению человеческим фактором, смысл которого в том, что современные сверхсложные техника и технологии мертвы без знаний, профессионализма, ответственности человека.

Сегодняшний работник — это не «наемная сила». Эффективность деятельности современной компании зависит от сплоченности персонала, от доверительных, заинтересованных отношений между руководством и сотрудниками, от надежности вертикальных и горизонтальных связей.

Современный работник должен быть заинтересован в успехах фирмы, в результатах своего труда.

  • Целями внутрикорпоративного PR являются:
  • •             объединение персонала на основе индивидуальных целей (зарплата) для достижения общей цели (прибыль и процветание фирмы);
  • •             создание идеологии и имиджа фирмы, в поддержании которого участвует персонал;
  • •             взаимопонимание между руководством и персоналом;
  • •             создание единой системы объективных оценок на основе вклада каждого в успех фирмы;
  • •             поддержание высокого профессионализма;
  • •             контроль за мотивированностью, поддержание благоприятного психологического и морального климата.
  • Каналы распространения информации внутри фирмы
  • •             внутренние газеты (ньюслеттер)
  • •             доска объявлений
  • •             личные встречи главы фирмы с сотрудниками
  • •             собрания и брифинги
  • •             ежегодные отчеты
  • News letter (ньюслеттер)

Ньюслеттер — периодическое малотиражное издание, которое рассказывает о текущих новостях и событиях компании пли предприятия, крупных контрактах и выгодных сделках, объясняет философию и политику фирмы для сотруд¬ников и потенциальных клиентов. В PR-практике ньюс-леттер— это прежде всего внутреннее корпора¬тивное издание. 

  1. В России ньюслеттер сейчас стал символизировать субъективную идеологию отдельной фирмы или корпорации, он является носителем корпоративных цен¬ностей и культуры субъекта PR, занимается продвижением этого субъекта на экономическом и политическом рынках.
  2. Таким образом, ньюслеттер понимается как корпоративное (прежде всего внут¬реннее) периодическое издание, содержащее PR-тексты, собст¬венно журналистские материалы, являющееся одним из инстру¬ментов позиционирования или поддержания паблицитного капи¬тала базисного субъекта PR.
  3.   Классификацию корпоративных изданий (все это относится к ньюслеттерам) по характеру целевой аудитории можно представить следующим образом:
  4. —             внутрикорпоративные   (для   внутренней   общественности
  5. то есть для сотрудников);
  6. —             внешние (для внешней общественности, в том числе кли¬ентов, акционеров);
  7. — смешанного типа (для внутренней и внешней обществен¬ности фирмы).
  8. Особенности:
  9. •             Корпоративное издание должно содействовать созданию корпо¬ративного мышления, передачи философии предприятия сотруд¬никам фирмы.
  10. •             Он также должен обеспечивать двустороннюю коммуникацию, выражая не только позиции менеджмента, но и мнения других сотрудников. 
  11. •             Ньюслеттер должен  выполнять функции создания оптимальной коммуникационной среды среди внутренней обще¬ственности фирмы; главной задачей  многотиражки для  внутреннего  пользования  является создание в коллективе чувства единой семьи, укрепления доверия к руководству, разъяснение политики организации, привлечение работников к сотрудничеству с администрацией, пробуждение у них интереса к делам организации.
  12. •             Основная отличительная черта ньюслеттера — выражение прежде всего корпоративной точ¬ки зрения и, отсюда, отсутствие конкурентных печатных органов.
  13. Функции:
  14. 1.           формулирует и стимулирует корпоративный дух сотрудников компании, позволяет почувствовать причаст¬ность к стратегическим решениям, формирует положительный имидж руководства
  15. 2.           позволяет наиболее полно ин¬формировать о своей деятельности клиентов, партнеров и сред¬ства массовой информации
  16. 3.           служит визитной карточ¬кой компании для новых заказчиков
  17. 4.           информирует сотрудников организации о различных сферах деятельности компании, в которой они работают

 Внутрифирменные издания отличаются по многочисленным параметрам: периодичности издания, оформлению и стилю, ха¬рактеру передаваемой информации, которая может включать в себя также и информацию культурную, спортивную. Характер¬но, что сотрудники организации являются как целевой аудито¬рией данного типа комбинированного PR-текста, так и во мно¬гих случаях источником информации таких текстов.

Заем обычный или внутрикорпоративный? | Новости | Линия Права

26 марта 2018 г.ОбзорКонтакты для прессы: pr@lp.ru

Финансирование деятельности компании ее участниками/акционерами посредством предоставления займов широко используется в рамках венчурных сделок. Впрочем, вопрос организации инвестиций зачастую возникает независимо от типа сделки.

Вместе с тем практика корпоративного и налогового правоприменения не всегда складывается в пользу сторонников заемного финансирования, и это, конечно же, необходимо учитывать при выборе соответствующей формы предоставления денежных средств.

Российское, как и зарубежное, законодательство разделяет понятия обычного и внутрикорпоративного займов. Так, внутрикорпоративный заем отличается от обычного тем, что основной его целью является финансирование деятельности зависимого лица, а не извлечение прибыли в виде процентов.

Несмотря на то что оба вида долговых отношений оформляются одинаково, суд может переквалифицировать обычный заем во внутрикорпоративный, исходя из сущностных свойств отношений кредитора и должника.

Как следствие, при банкротстве должника требования кредитора- участника не подлежат включению в реестр кредиторов. Во многом это схоже с подходом, который достаточно давно распространен за рубежом.

Доктрина Deep Rock[1] в США

В начале XX века в Соединенных Штатах Америки была сформирована доктрина Deep Rock, согласно которой предъявление требований основной корпорации, осуществляющей контроль над дочерней (инструментальной) компанией, при банкротстве последней тождественно предъявлению требований к самой себе. При этом требование кредитора-участника не аннулируется полностью, а лишь понижается в очереди в сравнении с другими.

До недавнего времени судебная практика устойчиво складывалась в пользу кредиторов-участников при банкротстве дочерних компаний, статус кредитора в расчет не принимался. Однако в июле 2017 года Верховный Суд сформулировал позицию[2], согласно которой судом может быть отказано во включении в реестр кредиторов требований кредиторов-участников.

Ниже мы рассмотрим последние, на наш взгляд, отрицательные для кредиторов-участников примеры судебной практики по спорам, основанием для которых послужил тот факт, что конкурсный управляющий должника не согласился с требованиями кредитора, ссылаясь на Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), согласно которому участники должника не могут выступать кредиторами при банкротстве последнего по обязательствам, вытекающим из факта участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества[3].

Читайте также:  Незаконное отключение от электроэнергии: что делать, если свет отрезали без уведомления, хотя люди платят каждый месяц, и образец заявления в суд, номер статьи УК РФ

Спор № 1 – Нетфегазмаш-Технологии vs Юрков[4]

Существо спора

Юрков В.И. (далее – Участник) является участником ООО «Нефтегазмаш-Технологии» (далее –  Общество) с долей участия 50% в уставном капитале; кроме того, до открытия процедуры банкротства Участник также осуществлял функции руководителя Общества.

Между Участником и Обществом были заключены договоры займа. Обществом обязательство по возврату долга не было осуществлено в полном объеме.

Кроме того, между Участником и Обществом были заключены договоры поручительства, согласно которым Участник как поручитель должен был исполнить обязательства Общества перед третьим лицом.

На основании части 1 статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

Участник как поручитель полностью исполнил требования кредитора.

В рамках дела о банкротстве Общества Участник обратился в суд с заявлением о включении своих требований по договорам займа и по исполненным им как поручителем обязательств Общества в реестр требований кредиторов.

Решение судов первой, апелляционной и кассационной инстанций

Суды признали правомерным включение требований Участника в реестр требований кредиторов Общества в полном объеме.

В рассматриваемых судебных процессах конкурсный управляющий ссылался на то, что Участник является одним из учредителей должника, что свидетельствует о создании искусственной кредиторской задолженности, однако в обоснование таких доводов доказательств не предоставил. Поэтому суды указывали на то, что сам по себе факт взаимозависимости кредитора и должника не свидетельствует о создании искусственной кредиторской задолженности, а наличие и размер задолженности являются доказанными.

  • Решение Верховного Суда
  • Определением Верховного Суда по рассматриваемому вопросу акты нижестоящих судов были отменены и спор был направлен на новое рассмотрение[5].
  • При рассмотрении спора Верховный Суд принял во внимание довод конкурсного управляющего о том, что свидетельством злоупотребления Участником своими правами и создания искусственной кредиторской задолженности является тот факт, что единственным источником средств, за счет которых осуществлялось кредитование должника и погашение задолженности перед третьим кредитором, являлись денежные средства самого должника, распределенные в качестве прибыли от хозяйственной деятельности Общества.

В обоснование своей позиции Верховный Суд указывает на то, что обязательства, вытекающие из факта участия кредитора в должнике, прямо не перечислены в законодательстве.

Из смысла нормы, содержащейся в абзаце 8 статьи 2 Закона о банкротстве, Верховный Суд делает вывод о том, что независимо от наличия формальной гражданско-правовой природы обязательств в действительности такие обязательства могут быть признаны корпоративными в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможным, если бы кредитор не участвовал в должнике.

«На такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов», – подчеркивается в Определении Верховного Суда.

Спор № 2 – Волга-Капитал vs Лилу Продакшн[6]

Существо спора

С февраля 2014 года по декабрь 2015 года между материнской компанией – ПАО «Волга Капитал» (далее – Кредитор) – и ее дочерней структурой, ООО «Лилу Продакшн» (далее – Должник), был заключен ряд договоров займа.

В феврале 2015 года общим собранием участников Должника было принято решение об увеличении уставного капитала за счет вклада, который обязался внести Кредитор. В этот же день между Кредитором и Должником было заключено соглашение о зачете взаимных требований. Сумма зачтенных сторонами требований частично покрывала сумму общего долга между Кредитором и Должником.

В январе 2016 года в отношении Должника была открыта процедура банкротства, в рамках которой позже Кредитор заявил о включении своих требований в реестр требований кредиторов. Среди таких требований Кредитора содержались в том числе и те, в отношении которых было заключено соглашение о зачете.

В октябре 2016 года решение общего собрания участников Должника об увеличении уставного капитала посредством зачета взаимных требований с Кредитором было признано недействительным в связи с существенными нарушениями законодательства при проведении собрания.

Решение судов первой, апелляционной и кассационной инстанций

Судами первой, апелляционной и кассационной инстанций требования Кредитора признаны обоснованными в полном объеме и включены в третью очередь в реестре кредиторов.

В обоснование своей позиции суды ссылались на то, что сам факт участия Кредитора в уставном капитале Должника не является достаточным обстоятельством для вывода об отсутствии реальных заемных отношений и о реализации внутрикорпоративных отношений. Также суды указали на реальность исполнения заимодавцем своих обязательств и действительность намерений сторон участвовать в заемных правоотношениях.

Решение Верховного Суда

В своем Определении от 15 февраля 2018 года об отмене актов нижестоящих судов и направлении спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции[7] Верховный Суд делает вывод о наличии корпоративного характера обязательств между Кредитором и Должником, подчеркнув, что такой вывод относится исключительно к тем требованиям, которые одновременно включены и в заявление о включении в реестр требований кредиторов, и в соглашение о зачете взаимных требований.

В обоснование позиции Верховный Суд указал на то, что Кредитор не просто выразил свою волю увеличить уставный капитал Должника за счет выданного займа; воля Кредитора была формально реализована. Доля Кредитора в Должнике была увеличена, а значит, предоставляла ему больше прав как участнику Должника, которыми он пользовался.

Верховным Судом было установлено, что, несмотря на признание недействительным решения об увеличении уставного капитала Должника, требования Кредитора в зачтенной части носят корпоративный характер и не могут конкурировать с требованиями независимых кредиторов.

Верховный Суд разъясняет: «Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее – корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника – юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью».

Выводы

Будучи одним из самых распространенных инструментов докапитализации, механизм привлечения денежных средств путем займа дочерними компаниями от материнских структур сталкивается с новым толкованием со стороны правоприменителей.

Рассмотренные выше судебные акты представляют собой новый и, вероятно, перспективный тренд судопроизводства, поскольку ранее суды не принимали во внимание сущностные признаки долговых отношений, опираясь исключительно на формальную сторону дела.

С распространением новой судебной практики стороны могут столкнуться с риском переквалификации заемных отношений во внутрикорпоративные. В то же время мы понимаем, что рынок и судебная практика использования рассматриваемого способа финансирования уже сформированы, и новым трендам может быть нелегко изменить существующую парадигму.

Тем не менее в целях минимизации риска невозврата долга от дочерней компании в рамках процедур банкротства мы бы рекомендовали обращать внимание на приведенные ниже аспекты займа, которые влияют на последующий статус кредитора общества:

условия сделки должны быть максимально рыночными, включая срок возврата долга и проценты, выплачиваемые по нему;

также очень важно, чтобы такие условия не остались формальной записью на бумаге и исполнялись сторонами, то есть необходимо иметь доказательства исполнения сторонами обязательств по договору займа (это касается как передачи средств от кредитора к должнику, так и возврата средств в случае, если срок возврата долга уже наступил);

чем выше степень независимости компании от своего кредитора-участника, тем лучше.

Это может выражаться как в непосредственном управлении: руководителями должника и кредитора являются разные лица либо участник – физическое лицо не является единоличным исполнительным органом; так и в степени участия заимодавца в уставном капитале должника:  предоставление займа миноритарием может свидетельствовать об отсутствии корпоративной природы займа (и как следствие – отсутствии факта так называемого «контролируемого» банкротства).

Очевидно, возникает вопрос с конвертируемыми займами, которые, мы надеемся, в ближайшее время будут введены в оборот в российском праве: является ли сам факт этого займа существенным обстоятельством для последующего отнесения таких отношений к корпоративным, нежели заемным? Ответы на этот вопрос нам еще предстоит узнать.

Линия Права будет держать Вас в курсе событий.  

[1] По наименованию компании Deep Rock Oil Corp. в прецедентном деле Taylor vs Standard Gas and Electric Co.

  1. [2] Определение Верховного Суда Российской Федерации от 6 июля 2017 года по делу № А32-19056/2014.
  2. [3] Абзац 2 статьи 8 Закона о банкротстве.
  3. [4] Дело № А32-19056/2014.
  4. [5] 14 декабря 2017 года суд первой инстанции отказал Участнику во включении его требований в реестр кредиторов должника.
  5. [6] Дело № А40-10067/2016.
  6. [7] В настоящий момент дата рассмотрения спора судом первой инстанции не назначена.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *