Ходатайство об исключении доказательств в арбитражном процессе

Иллюстрация: Право.ru/Петр Козлов Конкурсный управляющий оспаривает сделку, по которой учредитель дал компании заем. Но бизнесмен предъявляет в свою защиту акты о передаче денег. Акты какие-то подозрительные, а в бухгалтерии уверяют, что никаких денег не получали. Это лишь одна из многих ситуаций, где может пригодиться возможность заявить о фальсификации в арбитражном процессе. Подделки попадаются нередко, и бороться с ними сложно, говорят юристы. Экспертиза – это не панацея. Ее назначают не всегда, а ее выводы могут быть не теми, которые нужны. Но бывают случаи, когда убедить суд в подделке можно и без экспертного заключения. Примерами поделились эксперты.

Большинство опрошенных юристов-практиков сталкивались с фальсификацией доказательств. Одни говорят, что подделки встречаются редко, другие – что время от времени. Это «одно дело из 20–30» в работе руководителя юрдепартамента НЮС Амулекс  Надежды Макаровой. А в юрфирме Солнцев и партнеры заявляют о фальсификации примерно в каждом 10-м деле, говорит ее управляющий партнер Станислав Солнцев. По его словам, чаще всего подделки встречаются в банкротных, корпоративных, наследственных спорах, спорах о взыскании долгов.

Среди конкретных документов это:

  • договоры займа, расписки;
  • письма, запросы, ответы на них;
  • электронная переписка;
  • документы работодателя по трудовым спорам;
  • договоры купли-продажи имущества перед смертью наследодателя.

Макарова из «Амулекса» советует внимательно изучать документы и проявлять бдительность. «Например, в ходе процесса оппонент внезапно ходатайствует о приобщении документа, который меняет его положение в лучшую сторону.

Представитель другой стороны должен получить копию документа, внимательно проверить, задать вопросы, а если не уверен в подлинности, возражать против приобщения, – советует Макарова.

– А если все-таки документ будет приобщен, то обсудить это с клиентом и подать заявление о фальсификации».  

Оно обязательно должно быть письменным (ст. 161 АПК). Если участник дела заявил о подложности устно, то арбитражный суд заносит это в протокол и разъясняет право изложить заявление письменно (п. 36 Инфописьма Президиума ВАС от 13 августа 2004 года № 82).

Заявление необходимо подать при рассмотрении дела в первой инстанции. В апелляции будет поздно, потому что суд уже оценил доказательство и теперь его уже нельзя исключить из материалов дела (Определение Конституционного суда от 22 марта 2012 года № 560-О-О). Исключение – если документ нельзя было по объективным причинам предоставить раньше. 

Кроме того, если подать заявление о фальсификации после стадии исследования доказательств, суд может расценить это как злоупотребление правами и намерение затянуть процесс, отмечает Анастасия Герман из Intellect. Она советует отразить в заявлении недостатки спорного документа и подчеркивает, что он должен иметь прямое отношение к судебному делу.

Если заявление подано, но оппонент возражает против исключения спорных доказательств, то суд принимает меры: истребует другие доказательства, назначает экспертизу и т. п. (п. 1 ст. 161 АПК). Экспертиза документов чаще всего почерковедческая или давностная.

Для первой важно иметь максимально приближенные к дате составления «проверяемого документа» образцы для сравнительного исследования, говорит Солнцев. Желательно – не меньше 2–5 штук, свободные (которые не связаны с делом и до его возникновения) и условно-свободные (не специально для экспертизы и после возникновения дела).

С экспертизой давности хуже, признает Солнцев: методики имеют много ограничений, особенно если документам больше 1–2 лет.

Ходатайство об исключении доказательств в арбитражном процессе

Это не самая однозначная, но частая ситуация, говорит Евгений Пугачев из юрфирмы Интеллектуальный капитал: директора не было на месте, а с его позволения договор подписал кто-то еще. Например, главный бухгалтер. Правоотношения между сторонами были, они исполняли условия сделки.

Но когда дело дошло до взыскания задолженности по договору, контрагент заявил, что директор не визировал документ. В этом случае почерковедческая экспертиза может установить, что подписался другой человек с подражанием почерку директора.

«Тут расписался кто-то другой, но тем не менее фальсификации нет, ведь подпись была поставлена с ведома и по просьбе директора», – резюмирует Пугачев.

Нередко суды избегают экспертиз, что признают несколько юристов. Судьи бывают слишком перегружены, поэтому иногда идут по пути обычной оценки доказательств в сопоставлении с иными материалами, говорит партнер Dentons  Роман Зайцев.

Как вспоминает партнер Синум АДВ Артем Казанцев, его коллеги столкнулись с тем, что две инстанции не стали назначать экспертизу по оценке достоверности доказательства.

И даже когда окружной суд прямо указал это сделать при новом рассмотрении дела, первая инстанция «забыла». 

Иногда. Порой сами обстоятельства могут помочь обосновать, что этой подписи или печати здесь быть не могло.

В одном из дел фигурировали подложные заявления о выходе из ООО, но не по всем подписям удалось получить нужное экспертное заключение, рассказывает Солнцев.

Но один из участников ООО был уже на самом деле мертв, а фиктивный директор не мог еще знать сведений, которые были изложены в заявлениях. Это помогло доказать подделку, говорит Солнцев.

Еще один случай вспоминает Юлия Карпова из Инфралекса. Бывший гендиректор представил экземпляр трудового договора, который якобы давал ему право на многомиллионные ежегодные выплаты, а также компенсацию при увольнении.

Юристы защищались тем, что раньше никаких подобных выплат не начислялось и в бухучете не отражалось, а сам гендиректор передавал в госорганы и банки совсем другую копию договора.

Кроме того, трудовой договор был скреплен степлером и не прошит, а только последняя страница содержала подпись председателя совета директоров. «Другие страницы могли заменить», – указывали представители.

Подделка доказательств в гражданском процессе образует состав ч. 1 ст. 303 УК «Фальсификация доказательств». Это грозит штрафом от 100 000 руб. до 300 000 руб.

или в размере зарплаты или другого дохода за один-два года, либо обязательными работами до 480 часов, либо исправительными работами до двух лет, либо арестом до четырёх месяцев. Правда, судя по статистике Судебного департамента, по этой статье за 2016–2018 годы осуждают в среднем 80–120 человек за год.

«Это может объясняться высокой загруженностью правоохранительных органов или тем, что это менее опасные преступления, чем некоторые другие», – считает Карпова.

Caselook позволяет найти примеры немногочисленных приговоров за фальсификации в арбитражном процессе. Среди них есть много дел, которые связаны с банкротством или ликвидацией компаний, а поддельные документы в них подтверждают или опровергают имущественные права.

Так, в одном из недавних дел 2019 года (№ 22-1799/2019) бывшего учредителя ООО «Вода для всех» Елену Букаеву признали виновной в фальсификации. Ликвидатор этой компании Ксения Марухленко решила признать недействительным договор займа, по которому Букаева в свое время представила фирме заем в размере 2,7 млн руб.  в виде векселей Сбербанка.

У ликвидатора не было подтверждений, что бывшая участница их вообще когда-либо приобретала. Букаева заявила возражения на иск и приложила акт приема-передачи ценных бумаг. Он оказался поддельным, что подтвердила экспертиза. Сама ответчица в арбитражном процессе отказалась от требований и попросила исключить акт из числа доказательств.

А по итогу уголовного дела Букаеву приговорили к штрафу в размере 120 000 руб.

Заксобрание Ленобласти подготовило законопроект № 589321-7 о том, что «арбитражный суд сообщает в органы следствия, если обнаружит признаки преступления в действиях участников дела». Такое же положение сейчас есть в Гражданском процессуальном кодексе – п. 3 ст. 226.

17 июля 2019 года проект Заксобрания приняли в первом чтении.

Юристы разошлись в его оценке. Одни считают, что он способен бороться с фальсификациями. Другие полагают, что фактически ничего не изменится, ведь арбитражные суды перегружены и не будут пользоваться новеллой. «Но даже если так, то сама по себе угроза применения нормы может отрезвить некоторых недобросовестных участников процесса», – говорит Зайцев из Dentons.

Карпова из «Инфралекса» придерживается мнения, что все нужные механизмы в законе предусмотрены, а вопросы есть к работе правоохранительных органов.

Герман считает нужным налагать штрафы на сторону, которая пыталась представить поддельное доказательство или, наоборот, неудачно попыталась признать доказательство сфальсифицированным.

«Сумма может определяться исходя из цены иска или быть фиксированной при рассмотрении исков, которые не подлежат оценке, – предлагает Герман. – Но такое наказание должно быть безусловным».

В ГД внесли законопроекты о QR-кодах в общественных местах 12:56 Последние новости коронавирусных запретов 19:20Заказчица взыскала 2,9 млн руб. за задержку с поставкой мебели 18:40Прокуратура обвиняет «Мемориал» в оправдании экстремизма и терроризма 18:31Голикова сравнила сертификат о вакцинации по важности с паспортом 18:25ВС рассказал, когда председатель суда достоин «частника» 18:15В Дагестане возбудили дело об убийстве имама 17:45ВС рассказал, когда можно не платить за аренду 17:24Суд приговорил предпринимателя из списка Титова к 7 годам лишения свободы 17:21Обзор ВС: как считать срок для возврата переплаты по страховым платежам 17:17 Блогеру Хованскому назначили психиатрическую экспертизу
17:09ВС закрепил правила «налоговой реконструкции» в своем обзоре 16:41 Иностранные инвесторы выигрывают 89% споров 16:23Суд вернул дело Элджея о пропаганде наркотиков 16:12Мировой лидер Legal Tech назвал обладателей престижной отраслевой премии Changing Lawyer 15:54Суд оправдал экс-министра здравоохранения Саратовской области 15:47ФАС подготовит меры по стабилизации цен на топливо 15:16Арестант оспорил отказ ФСИН в проведении МРТ в заключении 15:06В Подмосковье задержали полицейского, выстрелившего в дочь 14:21Адвоката арестовали за съемку в отделе полиции 13:56Конституционный суд Коми упразднят 1 февраля 2022 года 13:36Суд вынес приговоры за хищение 404 млн руб. на космодроме «Восточный» 13:16ВС разбирался, кто заплатит за ликвидацию незаконной свалки 13:11 ФСИН просит суд назначить Соболь реальные исправработы за плохое поведение
12:47Первый регион в России начнет выдавать QR-коды для непривитых 12:21Члены СПЧ намерены обсудить с Путиным пытки в колониях, иноагентов и Зуева 11:56Суд оштрафовал циркача за выгул тигренка 11:41В Москве начали фиксировать нарушения ПДД с помощью патрульных машин 11:34ВС отказался признать приватизацию «БСК» 11:32Минюст уточняет в ГПК порядок оплаты в суде переводчикам и экспертам 11:00Приговоренная к смерти добилась компенсации в Японии 10:57Минфин планирует освободить семьи с детьми от налога с продажи жилья 10:23 Право в мире: адвокаты против рецидивов и расизм в банкротстве
10:22Депутат ГД: вопрос о признании российской вакцины России и ЕС будет решен в начале 2022 года 9:55Суд отказал экс-главе «Роснефти» в иске против Ротшильдов 9:46МВД объявило в розыск основателя Gulagu.net 9:31Минобрнауки разрешит студентам проходить практику у адвокатов 9:10Суд удовлетворил иск Дерипаски к Навальному о защите деловой репутации 8:32В Сеть утекли данные покупателей фальшивых COVID-справок 8:17Обзор СМИ за 12 ноября 18:32ВС рассмотрит иск Генпрокуратуры о ликвидации «Международного Мемориала» 18:11Двоюродного брата Нурмагомедова задержали за наезд на полицейского 17:28 Лев Пономарев остался СМИ-иноагентом по решению Мосгорсуда
17:07Метро взыскало 4,5 млн руб. за незаконное использование бренда 17:05Серебренников и другие фигуранты заплатили 129 млн руб. по делу «Седьмой студии» 16:34Апелляция отказала Booking в отмене решения ФАС 16:34Глава комитета ГД видит коррупционную составляющую в новом КоАП в части ПДД 16:31ГД расширяет единый налоговый платеж 16:29ВС направил дело Фургала в Подмосковье 16:11ГД запретила финорганизациям скрывать данные о клиентах 15:55Депутаты меняют НДПИ и акцизы на металл 15:53АСВ потребовал от экс-руководства банка-банкрота 4,5 млрд рублей 15:20Прокуратура возбудила дело в связи с угрозами журналисту «России 24» из-за сюжета про МФО 14:48Портал Госуслуг отразил крупнейшую в своей истории кибератаку 14:28Власти готовят законопроекты об обязательных QR-кодах в магазинах и транспорте 13:42 Светопостановщик подал в суд на Алека Болдуина и других участников съемочной группы
13:23Минюст США подал иск к Uber за дискриминации инвалидов 12:43Задержан скрывавшийся экс-оперативник, подозреваемый в похищении людей ради выкупа 13:55Возбуждено дело из-за утечки данных о рейсе Навального

Читайте также:  Можно ли не платить взнос на капитальный ремонт: надо ли в многоквартирном доме, обязательно это или нет, нужно ли в 2021 и как законно избежать, что такое фонд?

Ходатайство об исключении доказательств, полученных с нарушением закона

Право на заявление ходатайства об исключение недопустимых доказательств относится к одному из наиболее трудно реализуемых процессуальных прав стороны защиты.

Складывающаяся правоприменительная практика ориентирует следственные и судебные органы на разграничение существенных и несущественных отступлений от порядка уголовного судопроизводства.

Соответственно, для того, чтобы допущенное нарушение процедуры было признано существенным нарушением закона, влекущим признание незаконности получения конкретного доказательства, это нарушение действительно должно быть вопиющим. Хотя в ст.

75 УПК РФ подобного разграничения не предусмотрено, тем не менее, защитникам надо ориентироваться на реальную правоприменительную деятельность, на реальное состояние российского уголовного судопроизводства.

В приведённом варианте ходатайства адвокат защитник описал достаточно подробно (в том объёме, чтобы это было понятно) причины, влекущие признание незаконности получения и использования вещественных доказательств. Эти причины систематизированы для удобства их разрешения соответствующим должностным лицом. Данное ходатайство заявлено следователю. Но, оно могло быть заявлено и руководителю следственного органа.

В данном случае, адвокат защитник обращается с ходатайством непосредственно к следователю, чтобы в случае вынесения следователем постановления об отказе в удовлетворении ходатайства, адвокат защитник мог обратиться с жалобой в порядке ст124 УПК РФ к руководителю следственного органа или к прокурору по своему усмотрению.

Обращаться с жалобой в суд в порядке ст.125 УПК РФ, в данном случае, вряд ли имеет смысл, так как суды уклоняются от предметного исследования доказательств в части проверки процедуры их получения и закрепления. Эти вопросы суды относят к компетенции суда первой инстанции, в который будет направлено уголовное дело для его разрешения по существу.

Что касается именно протокола обыска, то, возможность выявления и фиксации нарушений закона, допущенных следователем, всецело зависит от профессионализма адвоката защитника, участвующего в этом следственном действии. Именно на него возлагается задача выявить в действиях следователя нарушение порядка уголовного судопроизводства. И не просто нарушения, а существенные нарушения, которые будут признаны таковыми в суде.

В предлагаемом варианте ходатайства обзорно продемонстрированы некоторые действия защитника, имевшие место при производстве обыска, на которые адвокат защитник ссылается в своих замечаниях, занесенных в протокол обыска.

Тем самым, защитник реализовал свою главную цель – опорочить протокол следственного действия таким образом, чтобы он из доказательства обвинения (цель и задача следователя) преобразовался в доказательство защиты. В этом суть миссии защитника, участвующего в следственном действии.

Иначе, мы будем наблюдать лишь «присутствие» защитника, подтверждаемое его формальными подписями в протоколе следственного действия. И никакой пользы. Оспорить протокол обыска и любого следственного действия, в котором отсутствуют замечания защитника, практически невозможно.

Вред от такого бездействия защитника может оказаться невосполнимым, что чревато неизбежным обвинительным приговором.

Конечно, не всегда у стороны защиты наличествуют достаточные доводы, для признания доказательств недопустимыми, подлежащими исключению из совокупности доказательств по уголовному делу.

Заявлять в такой ситуации ходатайство об исключении доказательств или не заявлять – это предстоит решать самой защите. Мы можем констатировать лишь то, что следственная и судебная практика изобилуют примерами, когда защитник мог предпринять эффективные действия, но, не сделал этого, упустив свой шанс.

И, наоборот. Защитник предпринимал определённые действия, полагая, что тем самым будет улучшено положение обвиняемого, но, результат оказывался противоположным. Положение обвиняемого ещё более усугублялось. Всё зависит от профессиональной компетенции конкретного адвоката защитника.

Поэтому к приглашению защитника необходимо отнестись со всей серьёзностью, чтобы впоследствии не сожалеть об упущенных возможностях.

Следователю СО СУ МВД РФ

по городу Самаре

Сычёву И.А.

по уголовному делу № _________________

От адвоката НО “Самарская областная коллегия

адвокатов” Антонова А.П., рег. № 63/2099

в реестре адвокатов Самарской области

Адрес для корреспонденции: г. Самара,

пр-кт Карла Маркса, д. 192, оф. 619

  • Тел. +7-987-928-31-80
  • «____» _________ 20 ___ г
  • Ходатайство
  • об исключении доказательств, полученных
  • с нарушением закона

В Вашем производстве находится уголовное дело № ______________, возбужденное по ст._____ УК РФ в отношении К. __________________.

Мной в установленном законом порядке осуществляется защита К.______________ по данному уголовному делу.

Постановлением следователя от «____» ____________ 20____г в отношении К.______________ вынесено постановление о его привлечении в качестве обвиняемого.

В обоснование обвинения положены результаты обыска, проведённого по месту проживания К.__________ в загородном коттедже, по адресу _________________. Где в ходе обыска обнаружены предметы и некие документы, якобы хранимые К.____________ в этом своём коттедже.

Постановлением следователя от «___» ________ 20___г изъятые при производстве обыска предметы и документы признаны вещественными доказательствами.

Постановлением следователя от «___» ________ 20___г по уголовному делу назначена комплексная судебная экспертиза. С постановлением следователя о назначении судебной экспертизы обвиняемый К._______ ознакомлен с моим участием, как защитника. Из постановления мы узнали, что экспертам направлены изъятые при обыске вещественные доказательства для их исследования.

В связи с чем, полагаю необходимым заявить следующее ходатайство об исключении из числа доказательств по настоящему уголовному делу всех вещественных доказательств, направленных экспертам для производства экспертизы по следующим основаниям:

Предметы и документы признаются вещественными доказательствами по уголовному делу в порядке, установленном ст. 81 УПК РФ, при условии соблюдения процедуры их изъятия, предусмотренной в ст.ст.182,183 УПК РФ. Порядок уголовного судопроизводства обязателен для следователя (ч.2, ст.1 УПК РФ).

В силу ст.75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением закона, признаются недопустимыми и не могут использоваться для целей уголовно-процессуального доказывания.

Эти требования закона следователем не выполнены.

1. Все указанные вещественные доказательства незаконно признаны таковыми.

Перечень условий признания вещественных объектов доказательствами по уголовному делу определён в ч.1, ст.81 УПК РФ.

Постановление следователя о признании изъятых документов и предметов вещественными доказательствами должно соответствовать требованиям ч.4, ст.7 УПК РФ. Таким образом, следователь обязан был указать в своём постановлении признаки вещественного доказательства, которые подпадают под дефиниции ч.1, ст.81 УПК РФ и которые были выявлены следователем при осмотре изъятых объектов.

Однако, из постановления следователя непонятно, по каким признакам, перечисленным в ч.1, ст.81 УПК РФ, следователь признал документы и предметы, изъятые при производстве обыска в коттедже К.___________, вещественными доказательствами. Иными словами, непонятно, какое отношение имеет изъятое к преступлению, предусмотренному в ст._____ УК РФ, в совершении которого обвиняется К.__________.

Следователь таковые признаки не выявил, поскольку об этом ничего не сказано ни в протоколе обыска, ни в протоколе осмотра. С данными протоколами следователь нас ознакомил по время допроса К.__________ в качестве обвиняемого с моим участием в качестве защитника.

Таким образом, у следователя отсутствовали законные основания для признания всех изъятых предметов и документов вещественными доказательствами по настоящему уголовному делу.

2. Изъятие предметов и документов произведено следователем с нарушением процедуры производства обыска.

В силу императивных требований ч.10, ст.182 УПК РФ, — изымаемые предметы и документы предъявляются понятым… при необходимости они упаковываются и опечатываются на месте обыска, что удостоверяется подписями указанных лиц…

Из этого нормативного установления следует, что следователь обязан был не просто продемонстрировать понятым изымаемое, но, обратить их внимание на существенные признаки изымаемых объектов, что давало право их изымать, о чём сделать отметку в протоколе, что именно эти признаки соответствуют перечню ч.1, ст.81 УПК РФ, то есть, являются юридическими основаниями для изъятия этих конкретных вещественных объектов с целями, предусмотренными в законе, а не сообразно вольной трактовке лично следователем признаков вещественных доказательств.

В силу ч.13, ст.182 УПК РФ, в протоколе обыска должно быть точно указано, ГДЕ, В КАКОМ МЕСТЕ, ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ были обнаружены каждый из изымаемых объектов. Их индивидуальные признаки должны быть перечислены в протоколе.

Читайте также:  Инвесторы не вправе требовать признания права собственности на объект инвестиций

Эти обязательные в силу закона действия следователем не выполнены.

Так, в протоколе обыска не указано, ГДЕ, КЕМ и КАКИМ ОБРАЗОМ были обнаружены каждый из изъятых предметов и документов, не указано, были ли они предъявлены понятым и присутствовали ли понятые не просто при их изъятии, но, и при их обнаружении, то есть, на месте их нахождения и последующего изъятия. Полагаю, очевидным, что ВЗЯТЬ в руки объекты после их обнаружения вправе только следователь.

Согласно замечаниям, занесенным в протокол обыска мной, как адвокатом защитником, во время обыска присутствовали некие три оперативных сотрудника, однако, в протоколе обыска не указаны правовые основания их участия в обыске, то есть, каков их правовой статус. Их права следователь им не разъяснял.

Порядок производства следственного действия вообще никому не был разъяснён, в связи с чем понятые не знали, как им надо себя вести и что они обязаны наблюдать за всеми действиями лица, производящего обыск. Соответственно, понятые не наблюдали и иногда не имели возможности наблюдать, где находятся и что делают каждый из оперативных сотрудников.

При этом, в постановлении судьи о даче разрешения на производство обыска в жилище не предусмотрено участие в обыске иных лиц, кроме следователя. Ничего не сказано про оперативных сотрудников и в постановлении следователя о возбуждении перед судом ходатайства о даче разрешения на производство обыска в жилище К.________.

Таким образом, присутствие во время обыска оперативных сотрудников являлось незаконным и необоснованным.

Кроме того, в протоколе обыска не указано, где находились каждый из трёх оперативных сотрудников до начала обыска и во время обыска, проводимого следователем последовательно во всех помещениях коттеджа, которых насчитывалось 27, включая прихожую, подвальные помещения и хозяйственные пристройки. Обыск производился в течение более 4-х часов, после чего, в течение 1,5 часов составлялся протокол обыска, ход которого в протоколе обыска отражён неполно.

В частности, в замечаниях защитника к протоколу обыска указано, что понятых привел оперативный сотрудник, отказавшийся представиться, который (№ 1) перемещался по коттеджу бесконтрольно, не получив разрешения от следователя. Эти перемещения не могли наблюдать понятые. Эти перемещения оперативного сотрудника № 1 не отражены и в протоколе обыска.

Оперативные сотрудники № 2 и № 3 остались у входа, однако, это не препятствовало им также перемещаться внутри коттеджа после того, как следователь с понятыми проследовали в другие помещения, в частности, в столовую и гостиную, отгороженные от входной двери перегородкой и дверями, которые были прикрыты, что не давало возможности понятым наблюдать за оперативными сотрудниками.

Следователем был объявлен перерыв для поиска ключа и открытия подвальных помещений и в это время понятые ходили в туалет. В этот момент они вообще не могли видеть оперативных сотрудников, которые якобы вышли на улицу курить, но, где они в действительности в это время находились, в протоколе обыска не зафиксировано.

Обнаружение нескольких предметов и документов было произведено следователем после этого, что не исключало привнесение этих предметов и документов оперативными сотрудниками.

Поскольку, следователем не было предложено выдать добровольно искомые им объекты, то, непонятно, что искал следователь. Искомое не конкретизировано и в судебном постановлении. Что делало обыск беспредметным (непонятно, что следователь искал и хотел обнаружить).

Поэтому, явно подброшенные предметы и документы оказались не имеющими отношения к обвинению, предъявленному К.___________, что усматривается и из постановления о назначении экспертизы.

Сказанное подтверждается тем, что согласно обвинению, К.__________ совершил действия _______________________ в период с 20___ по 20____ г.

, а обнаруженные документы датированы годом позже, но, это не могло иметь места, поскольку в этот период времени К.

___________ уже находился вне пределов Российской Федерации и физически не мог изготовить изъятые документы, как это утверждается в обвинении.

Мной собственноручно отражено в замечаниях к протоколу обыска, что нахождение обнаруженных «чистых» объектов на покрытой пылью полке означает, что эти объекты были положены на пыльную полку позднее, чем обрадовалась пыль.

Вместе с тем, когда дверь в это подвальное помещение была открыта, никаких следов на полу не зафиксировано.

Следы на полу образовались только после того, как участники обыска зашли в данное помещение, на что мной обращено внимание понятых, когда был составлен протокол обыска и мной вносились в него замечания.

Более того, на указанные объекты показал оперативный сотрудник, который, по версии защиты, и подбросил эти объекты на полку, так как именно он находился рядом с полками, когда следователь и понятые осматривали содержимое книжного шкафа, расположенного напротив вертикальных полок (стеллажей).

При таких обстоятельствах, законность обнаружения изъятых объектов вызывает неустранимое сомнение, что исключало признание их по уголовному делу вещественными доказательствами.

3. Вещественные доказательства хранились ненадлежащим образом.

Хранение вещественных доказательств регламентировано положениями ст.82 УПК РФ.

В соответствии с ч.1. ст.82 УПК РФ, вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле, с соблюдением ведомственной Инструкции о порядке хранения вещественных доказательств.

Согласно материалов уголовного дела, в период с _______ по _______ и в период с _______ по ________ следователь находился в отпуске. В связи с чем уголовное дело принимал к своему производству другой следователь У.__________, кабинет которого находится в другом месте.

Однако, принимая уголовное дело к своему производству, новый следователь У.__________ не принимал на хранение вещественные доказательства и место их нахождения в указанный период времени неизвестно. Кто мог иметь доступ в кабинет следователя во время его отпуска, также неизвестно, что вытекает из ответа начальника следственного отдела на запрос адвоката.

Ненадлежащее хранение вещественных доказательств подтверждается фактом отсутствия в уголовном деле первичных упаковок, в которые были помещены изъятые предметы и документы по завершении обыска, а также фактом нарушения целостности упаковки, в которую были помещены вещественные доказательства после их осмотра следователем на момент их направления для производства экспертизы. На это указано в заключении экспертов, где они описывали состояние объектов, поступивших от следователя согласно постановлению о назначении судебной экспертизы.

При таких обстоятельствах, ни вещественные доказательства, ни заключение экспертов не отвечают признакам доказательств и подлежат исключению из числа доказательств на основании ч.1, ст.75 УПК РФ.

На основании вышеизложенного,

руководствуясь ст. ст. 53; 75, 81; 182; 183 УПК РФ, —

ПРОШУ:

Исключить из числа доказательств по настоящему уголовному делу все вещественные доказательства, изъятые в коттедже обвиняемого К.___________ по время обыска «___» ________ 20___ г.

  1. Исключить из числа доказательств также заключение экспертов №___ от «___» ________ 20___ г, поскольку при производстве данной экспертизы использовались указанные вещественные доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального закона.
  2. Приложение:
  3. — копия загранпаспорта К., имеющего штампы выезда из РФ;
  4. — копии фотографий К. по месту его пребывания вне пределов РФ;
  5. С уважением,

Адвокат                                                 _______________ А.П. Антонов

Как заявить об исключении доказательств по уголовному делу

В одной из предыдущих публикаций мы уже рассматривали вопрос о понятии такого вида доказательств по уголовному делу, как вещественные доказательства, их оценке в процессе доказывания и значимости в уголовном деле.

Вместе с тем практика свидетельствует о том, что должностные лица, осуществляющие предварительное следствие или дознание, не всегда получают и используют указанные доказательства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

В таких случаях, как правило, обвиняемый и его защитник ставят перед следователем, дознавателем или судом вопрос о необходимости исключения доказательств, полученных с нарушением федерального закона. С этой целью они заявляют ходатайства о признании доказательств недопустимыми и исключении их из перечня доказательств по уголовному делу.

На страницах данного сайта мы уже представляли образец такого ходатайства. Речь тогда шла об исключении таких доказательств, как протоколы предъявления для опознания. Здесь же для примера приведем образец ходатайства о признании недопустимыми протокола осмотра вещественного доказательств и самого доказательства, полученного с нарушениями требований УПК РФ.

Образец ходатайства об исключении доказательств

В Тобольский районный суд Тюменской области

Копия: Прокурору Тобольского района Тюменской области

адвоката Петрова П.П.

  • защиту Иванова Ивана Ивановича
  • ХОДАТАЙСТВО
  • об исключении доказательств

В производстве Тобольского районного суда Тюменской области находится уголовное дело, возбужденное по ст. 264 ч. 2 УК РФ, обвиняемым по которому признан Иванов И.И..

В основу обвинения положены результаты осмотра предмета — флэш-карты (протокол осмотра предмета, л.д. 57-60), которая содержит файл с видеозаписью.

Данная флэш-карта признана следователем вещественным доказательством.

В соответствии, со ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности.

Вместе с тем, указанное вещественное доказательство не соответствует требованию относимости.

В протоколе осмотра данной видеозаписи изложены умозаключения следователя, которые не соответствуют зафиксированной с помощью видеозаписи дорожной ситуации, а также другим доказательствам по делу.

1. В протоколе осмотра значится, что в момент разъезда встречного легкового автомобиля с встречным легковым автомобилем, зафиксировано, что водитель грузового транспортного средства съезжает на правую обочину, чтобы предотвратить ДТП.

На самом деле на видеозаписи не видно, чтобы большегрузный автомобиль съезжал с дороги на обочину.

Кроме того, по делу не установлен и не допрошен водитель «грузового транспортного средства» с целью установить, предпринимал ли он попытку съехать на правую обочину, как это утверждает следователь, а если да, то с какой целью.

2. В протоколе осмотра значится, что «в момент заноса встречного легкового автомобиля установлено, что это автомобиль MITSUBISHI типа «седан».

Читайте также:  Суд поддержал истца частично: как распределятрасходы

Каким образом следователь установил, что это именно автомобиль MITSUBISHI, а не автомашина другой модели типа «седан», в протоколе не значится. В протоколе нет никаких данных о государственном регистрационном номере этого автомобиля и о том, кто управлял данным автомобилем. При просмотре видеозаписи установить марку и модель легкового автомобиля не представляется возможным.

3. Из протокола следует, что «водитель автомобиля «Н» CR-V государственный регистрационный знак ХХХХХХ грубо нарушил требования пункта правил 11.

1 ПДД РФ и не предпринял никаких попыток для предотвращения дорожно-транспортного происшествия».

Однако на видеозаписи нет никаких сведений о самом дорожно-транспортном происшествии и о том, том, как маневр обгона попутного транспортного средства связан с дорожно-транспортным происшествием.

Указанное вещественное доказательство также не соответствует требованию допустимости.

Согласно ст. 87 УПК РФ проверка доказательств следователем проводится, в том числе, путем установления их источников.

В данном же случае источник происхождения флэш-карты не установлен. Не установлен, не изъят, не осмотрен и не признан вещественным доказательством по делу видеорегистратор, посредством которого осуществлялась видеозапись на данную флэш-карту. Не установлен и допрошен по существу появления в деле видеозаписи владелец видеорегистратора и флэш-карты.

  1. Указанное вещественное доказательство не соответствует требованию достоверности.
  2. Поскольку видеорегистратор не изъят и его местонахождение не известно, по делу не проведена видеотехническая экспертиза с целью установления подлинности видеозаписи, зафиксированной на флэш-карте.
  3. Часть 2 статьи 50 Конституции РФ предусматривает, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

В соответствии с ч. 3 ст. 7 УПК РФ нарушением норм настоящего кодекса судом, прокурором, следователем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким образом доказательств.

Согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 настоящего Кодекса.

Учитывая вышеизложенное,

ПРОШУ

исключить из перечня доказательств по уголовному делу вещественное доказательство — флэш-карту (том 1 л.д. 68), как не соответствующую требованиям относимости, допустимости и достоверности, а также сформированное на основе ее осмотра доказательство в виде протокола осмотра предметов от 05.02.2013 года ( том 1 л.д.57-60) .

Адвокат Петров П.П.

Если данная тема вам интересна, читайте полную версию на сайте «Независимый советник«.

Наша задача — делиться только полезной информацией. Чтобы читать новые публикации, подписывайтесь на канал.

А если нужна бесплатная консультация или совет юриста, переходите по этой ссылке.

Мои контакты

Борьба с фальсификациями доказательств в арбитражном процессе. Продолжение

15 октября 2019 Госдума РФ приняла во втором чтении законопроект № 589321-7 О внесении изменений в ст. 188.1 АПК. Теперь при обнаружении арбитражным судом в действиях участников арбитражного процесса признаков преступления, арбитражный суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия.

  Автор статьи, выступая с докладом на Научно-практической конференции, проводимой в Юридическом институте ИГУ в 2018 году, анализировал текущие проблемы правоприменения при противодействии фальсификациям доказательств в арбитражном процессе, формулировал предложения по их решению.

Закрепление обязанности суда сообщать о преступлении было названо необходимой, но не единственной мерой борьбы. Далее изложены тезисы доклада.

Ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому делу предусмотрена частью 1 статьи 303 Уголовного кодекса. По данным статистики Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 2017 год число осужденных по указанному составу преступления составило 67 человек.

Этот показатель остается приблизительно равным с 2006 года, осуждается от 50 до 70 человек в год.

С учетом того, что число рассматриваемых арбитражными судами округов РФ гражданских дел за первое полугодие 2018 составило более 400 000, а судами общей юрисдикции – более 8 миллионов, можно было бы предположить, что факты фальсификации доказательств по гражданскому делу встречаются очень редко. Однако, судьей Верховного Суда РФ С.А.

Асташовым приводятся результаты исследований, «проведенных относительно применения арбитражными судами ст. 161 АПК РФ  — рассмотрение заявлений о фальсификации доказательств в арбитражном процессе  — более 50% поданных в суд заявлений удовлетворяется».

Не смотря на отсутствие данных об общем числе подаваемых заявлений о фальсификации, предположение о том, что соотношение составляет не менее 1 к 100, дает нам 85 000 заявлений о фальсификации в год, из которых, по утверждению судьи С.А. Асташова, удовлетворяется половина. При этом, осужденным по составу части 1 статьи 303 Уголовного кодекса, как видно из статистики, оказывается лишь каждый шестисотый.

В соответствии с Конституцией (ст. 118) правосудие осуществляется в Российской Федерации только судом.

И Арбитражный процессуальный кодекс, и Гражданский процессуальный кодекс (статья 2 АПК, статья 2 ГПК) в качестве задач судопроизводства называют не только защиту прав и законных интересов соответствующих лиц, но и формирование уважительного отношения к закону и суду.

Первая из двух названных задач реализуется, в том числе, путем вынесения судебных актов, основанных строго на фактах, установленных с помощью средств доказывания, перечисленных в законе (ст. 64 АПК РФ, ст. 55 ГПК РФ).

Искажение сведений о фактах и, как следствие, вынесение неправосудных судебных актов, снижает доверие к судебной системе и делает недостижимой вторую из названных задач. В связи с чем, тезис о необходимости противодействия фальсификации доказательств по гражданским делам не нуждается в дополнительном обосновании, однако, существующее положение по привлечению виновных к ответственности, по мнению автора, является серьезным препятствием в достижении поставленной задачи.

Проблема применения к виновным лицам предусмотренных законом мер ответственности имеет целый ряд оснований, первая из которых – терминологическая.

Арбитражный процессуальный кодекс не содержит определения термина фальсификации. Гражданский процессуальный кодекс не только не содержит определения приведенного в ст. 303 УК понятия фальсификации доказательства, но подобный термин в указанном кодексе полностью отсутствует.

Статья 186 ГПК предусматривает термин подложности доказательства, также не приводя его расшифровки. Для установления точного смысла приходится обращаться к позициям высшей судебной инстанции — Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, которая лишь в 2006 г. разъяснила, что в соответствии с ч. 2 ст.

303 УК РФ под фальсификацией доказательств понимается не только искусственное создание, но и уничтожение доказательств.

Употребление в статье 303 УК термина «гражданские дела» тоже создает определенные проблемы в правоприменении. Следующий пример наглядно это демонстрирует.

При рассмотрении частной жалобы на отказ в восстановлении срока на кассационное обжалование в апелляционную инстанцию представитель стороны предъявил подложную выписку из истории болезни, чтобы подтвердить уважительность причины пропуска срока. Однако факт фальсификации документа был выявлен. Представителя стороны привлекли к уголовной ответственности.

Районный суд вынес приговор по части первой ст. 303 УК РФ. На первый взгляд, фальсификация доказательств налицо. Но президиум соответствующего суда приговор отменил, указав, что поскольку производство по гражданскому делу уже закончено, а речь идет только о восстановлении срока, действия представителя стороны не образуют состава преступления по части первой ст.

303 УК РФ. 

Аналогичные ситуации возможны в арбитражном процессе в приказном производстве или при разрешении ходатайств о принудительном исполнении на территории Российской Федерации решений иностранных судов.

Однако, проблема терминологии лишь первая из числа стоящих на пути привлечения к уголовной ответственности за фальсификацию доказательств в гражданских делах. Второй проблемой можно назвать образование самого состава преступления, а именно, установление умысла.

Представление интересов по гражданским, арбитражным делам осуществляется в подавляющем большинстве случаев представителями сторон, которые и представляют доказательства в дело.

И когда встает вопрос о том, что доказательство признается фальсифицированным, выясняется, что оно было представлено одним лицом – представителем, а вот кем изготовлено и для каких целей, установить не удается.

Почему так происходит? Можно предположить, что в первую очередь, по причине того, что часть 1 статьи 303 УК РФ является относительной новеллой в отечественном уголовном праве. Действует она с 1996 года. Считается, что в советском уголовном праве подобной нормы не существовало.

Видимо, недостаточная проработка в Уголовном кодексе 1996 года состава вызвана тем, что полномочиями по сбору и представлению доказательств наделен следователь и проблема, озвученная выше, в уголовном процессе, в отличие от гражданского, просто отсутствует. И законодатель, вводя норму, не ожидал подобной проблемы ее применения.

Однако почему с 1996 года норма не подверглась доработке, позволившей бы увеличить её эффективность, остается неясным.

Еще одной проблемой на пути применения ответственности по ч. 1 ст. 303 УК РФ, являются сроки. Поскольку фальсификация доказательств по гражданскому делу отнесена Уголовным кодексом РФ к преступлениям небольшой тяжести, срок давности составляет два года. По мнению автора, указанный срок является недостаточным.

Таким образом, все перечисленные проблемы становятся серьезным препятствием на пути достижения задач судопроизводства, озвученных выше: и защита прав и законных интересов соответствующих лиц, и формирование уважительного отношения к закону и суду. Противоправное поведение в отсутствие работающей схемы по привлечению к ответственности будет только шириться.

Автор полагает, что в настоящее время отсутствуют эффективные способы решения озвученной проблемы de lege lata и необходимо внесение изменений в действующее законодательство в части:

1. Увеличения ответственности по части 1 статьи 303 УК РФ, чтобы переведя преступление в состав тяжких, увеличить срок давности привлечения к уголовной ответственности.

2. Доработать формулировку статьи 303 УК РФ, предусмотрев ответственность не за фальсификацию доказательств по гражданским делам, а по предложению судьи Верховного Суда РФ С.В. Асташова, а за «фальсификацию в гражданском судопроизводстве».

3. Внести в АПК и ГПК норму, обязывающему судей сообщать о каждом случае фальсификации доказательств в правоохранительные органы для проведения проверки, а в отношении адвокатов – в соответствующее адвокатское образование.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *