Определено применимое право к ситуации, когда сторона недобросовестно ведет переговоры

Закажите бесплатную консультацию

И мы поможем вам в решении вашего вопроса

Подать заявку Определено применимое право к ситуации, когда сторона недобросовестно ведет переговоры1. Основные признаки недобросовестности 2. Последствия недобросовестности 4. Видео-инструкция ответственность за недобросовестное ведение переговоров

Ведение переговоров – обычное и в чем-то рутинное явление в хозяйственном обороте и экономической деятельности. Но бытует в корне неверное мнение, что между двумя контрагентами взаимные обязанности появляются лишь после заключения договора. Это не совсем так! Важно знать, что еще на этапе ведения переговоров такие взаимные права и обязанности существуют, а их нарушение влечет за собой ответственность.

Внимание: за некорректное ведение переговоров может наступить гражданская ответственность. Причем наступает она в пользу добросовестного лица. Данное правило является весомым преимуществом в пользу добросовестных лиц, а для их противников – явным недостатком.

1. Основные признаки недобросовестности

При ведении переговоров, связанных с продажей бизнеса или части в уставном капитале, закон требует, чтобы стороны действовали разумно и добросовестно по отношению друг к другу (ст. 434.1 ГК РФ).

Главными признаками некорректного поведения считаются:

  • ведение переговоров о продаже бизнеса и вообще вступление в них без реального намерения достичь каких-либо результатов (т. е. притворно);
  • контрагенту предоставляется искаженная, недостоверная либо неполная информация (в случае если она намеренно умалчивается), если она должна быть известна сторонам для принятия разумного и правильного решения;
  • прекращение переговоров без всякого оправдания и внезапно;
  • разглашение конфиденциальной информации (даже если договоренностей так и не удастся достигнуть).
  • Этот перечень признаков некорректного поведения при переговорах может при определенных обстоятельствах быть существенно расширен.

Оказываем услуги по комплексному сопровождению торгов и тендеров на всех этапах, от поиска подходящей закупки, до участия и исполнения контракта.

2. Последствия недобросовестности

В соответствии со статьей 434.

1 Гражданского кодекса РФ недобросовестная в переговорах сторона должна возместить своему контрагенту причиненные убытки:

  • понесенные расходы, которые связаны с ведением переговоров;
  • убытки, возникшие в результате того, что из-за недобросовестности второй стороны стало невозможным заключение какого-либо договора с третьим лицом.

Пункт 5 статьи 434.1 Гражданского кодекса РФ допускает, что стороны для ведения переговоров могут заключить особое соглашение, где оговариваются требования к корректному взаимодействию сторон на преддоговорной стадии. В этом же соглашении могут быть оговорены штрафные санкции за нарушения в преддоговорной работе.

Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (в п. 19) определено, что если переговоры носят многосторонний характер и недобросовестными оказались несколько лиц, то они солидарно несут гражданскую ответственность перед потерпевшим.

3. Как взыскать убытки

По общему правилу убытки принудительно взыскиваются в судебном порядке. Помимо установленного пакета документов (исковое заявление, квитанция об уплате госпошлины и т. п.), судье необходимо представить:

  • подтверждение самого факта ведения переговоров;
  • факты и основания, которые дают возможность признать контрагента недобросовестным переговорщиком.

Особое внимание необходимо уделить доказыванию. Верховный суд в вышеупомянутом постановлении указал, что все переговорщики изначально представляются добросовестными, то есть их некорректность должен доказывать суду истец. Однако это правило не распространяется на случаи искажения информации или внезапного срыва переговоров.

Предоставляем все виды услуг по лицензированию в самые короткие сроки исполнения и по самым актуальным направлениям деятельности.

4. Видео-инструкция ответственность за недобросовестное ведение переговоров

Обратно к спискуОпределено применимое право к ситуации, когда сторона недобросовестно ведет переговорыОпределено применимое право к ситуации, когда сторона недобросовестно ведет переговорыОпределено применимое право к ситуации, когда сторона недобросовестно ведет переговорыОпределено применимое право к ситуации, когда сторона недобросовестно ведет переговоры

Верховный Суд разъяснил, когда проведение переговоров будет считаться недобросовестным

Определено применимое право к ситуации, когда сторона недобросовестно ведет переговоры
Определено применимое право к ситуации, когда сторона недобросовестно ведет переговоры
В конце января 2020 г. Верховный Суд РФ принял определение, в котором конкретизировал и расширил толкование положений закона о том, что может являться недобросовестными действиями при проведении переговоров.Данные разъяснения необходимо учитывать при подготовке и ведении переговоров для минимизации рисков возникновения негативных последствий после их безрезультатного прекращения. Напомним, что институт ответственности за недобросовестное ведение переговоров был введен в российское законодательство сравнительно недавно. В разъяснениях Верховный Суд РФ уточнил перечень случаев, когда проведение переговоров будет считаться недобросовестным: — лицо вступает или продолжает переговоры, хотя оно знает или должно знать, что оно уже не будет заключать договор, по крайней мере с этим контрагентом; — предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание о существенных обстоятельствах; — внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора в ситуации, когда было очевидно, что другая сторона переговоров не ожидала, что это произойдет; — когда стороны переговоров заключили соглашение о порядке ведения переговоров, в котором предусмотрели условие об эксклюзивности переговоров только с одним контрагентом, и впоследствии вторая сторона нарушила его. При этом следующие факты сами по себе не являются достаточными для признания действий стороны переговоров недобросовестными: — прекращение переговоров без объяснения причин в отсутствие других признаков недобросовестности; — прерывание переговоров на поздней стадии; — переговоры лица с несколькими контрагентами и выбор одного из них; — умолчание о параллельных переговорах (в отсутствие условия об эксклюзивности переговоров только с одним контрагентом); — отсутствие предложения заключить сделку на условиях, предложенных другим контрагентом.
Если у вас возникли вопросы в связи с настоящим информационным бюллетенем, просим вас связаться с экспертами CMS Russia Сергеем Юрьевым, Михаилом Иванниковым или с вашим постоянным контактным лицом в CMS Russia.

Гражданское право Определено применимое право к ситуации, когда сторона недобросовестно ведет переговоры Судебная практика, Судебная практика Определено применимое право к ситуации, когда сторона недобросовестно ведет переговоры

Недобросовестное ведение переговоров

Несмотря на то что высшая судебная инстанция уж давала разъяснения о применении указанных законоположений, судебная практика по вопросу недобросовестности при проведении переговоров была немногочисленна. В последнее же время состоялось несколько крайне интересных судебных споров данной направленности.

Вынесенные по ним решения позволяют подметить тенденции правоприменительной практики.

В настоящей статье с учётом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и судебной практики рассмотрим, от каких действий при проведении переговоров следует воздержаться и на что можно рассчитывать, если контрагент в переговорном процессе вёл себя недобросовестно.

Определено применимое право к ситуации, когда сторона недобросовестно ведет переговорыЗаключению практически любого гражданско-правового договора предшествует стадия переговоров. Недобросовестность при проведении переговоров – явление достаточно распространённое, встречающееся, возможно, даже чаще, чем злоупотребления при исполнении обязательств, когда стороны уже связаны условиями договора. Однако норма, прямо устанавливающая обязанность сторон действовать добросовестно в переговорном процессе, появилась в Гражданском кодексе Российской Федерации лишь около трёх лет назад.

Критерии недобросовестности при ведении переговоров в ГК РФ и Постановлении Пленума ВС РФ

В силу принципа добросовестного осуществления гражданских прав субъектами правоотношений, сформулированного в статье 10 ГК РФ, законодатель установил, что при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно. При этом прямо указывается, что вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной не допускается.

  • Отдельно пунктом 2 статьи 434.1 ГК РФ определены обстоятельства, при наличии которых предполагается недобросовестность:
  • 1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;
  • 2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать (далее – прерывание переговоров).

Как следует из разъяснения Пленума ВС РФ, данное законоположение имеет крайне важное практическое значение, поскольку, по общему правилу, бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик с целью причинения вреда истцу действовал недобросовестно, возлагается на последнего, однако при наличии обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 434.1 ГК РФ, уже ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

Убытки в случае недобросовестного ведения переговоров о заключении договора или их прерывании подлежат возмещению виновной стороной.

Согласно пункту 3 статьи 434.1 ГК РФ сторона, которая недобросовестно ведёт или прерывает переговоры о заключении договора, обязана возместить контрагенту причинённые убытки.

При этом убытки включают в себя как реальный ущерб в виде расходов, понесённых другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, так и упущенную выгоду в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

В свою очередь Пленум ВС РФ указал, что в случае предоставления неполной (недостоверной) информации по требованию добросовестной стороны сделка может быть признана недействительной, а убытки подлежат возмещению в порядке, предусмотренном статьями 178, 179 ГК РФ, либо могут быть использованы специальные способы защиты, установленные для отдельных видов обязательств. Если же по указанным причинам добросовестный контрагент отказался от заключения договора, то возмещение убытков происходит в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 434.1 ГК РФ.

Данная позиция Пленума ВС РФ коррелирует с пунктом 7 статьи 434.1 ГК РФ, согласно которому положения данной статьи применяются независимо от того, был ли заключён сторонами договор по результатам переговоров.

Таким образом, законодатель создал достаточно действенный механизм защиты от недобросовестной конкуренции при ведении переговоров, определив общие границы дозволенного поведения и установив ответственность, а Пленум ВС РФ разъяснил отдельные аспекты его. В то же время лишь при рассмотрении реальных дел раскрывается правоприменительный потенциал данных законоположений. Проанализируем судебную практику.

Недобросовестное ведение переговоров в свете судебной практики

Крайне интересным в контексте рассматриваемой темы видится Постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.11.

2017 № Ф05-16349/2017 по делу № А41-90214/2016, особенно с учётом специфики спора и распространённости ситуации: потенциальный арендатор, долго ведя переговоры о заключении договора, внезапно и неоправданно их прекратил.

Читайте также:  Договор публичной оферты на оказание услуг: что это такое простыми словами, а также образец заключения соглашения с физическим лицом согласно ст. 437 ГК РФ

Потенциальный арендодатель, уверенный в твердости намерений контрагента заключить договор аренды склада, начал принимать меры по его подготовке в соответствии с заявленными техническими требованиями предполагаемого арендатора, а также по его освобождению от иных арендаторов.

Ввиду недобросовестного ведения переговоров потенциальному арендатору были причинены убытки в виде упущенной выгоды в размере более 15 миллионов рублей, которые суд обязал возместить потенциального арендатора.

  1. Суд обратил внимание на следующие обстоятельства:
  2. — ответчик выступил инициатором проведения переговоров о заключении договора;
  3. — после предварительного согласования условий итоговый проект договора был передан ответчиком истцу, который, подписав его, направил обратно потенциальному арендатору, неожиданно прикатившему деловой контакт;
  4. — действия истца по освобождению территории склада от прежних арендаторов были неразрывно связаны с поведением ответчика, демонстрирующего твёрдость своих намерений вступить с истцом в договорные отношения в сжатые сроки в соответствии с заявленными к складу техническими требованиями.
  5. При этом суд не счёл в качестве объективного обстоятельства прерывания переговоров отсутствие подтверждения сделки со стороны наблюдательного совета ответчика, даже несмотря на то, что истец был предупреждён о необходимости такого согласования.
  6. В другом споре, связанном с переговорами о заключении договора аренды, суд занял позицию ответчика – потенциального арендатора. В данном случае суд, принимая решения, руководствовался следующим:
  7. — истец направил ответчику неподписанные проекты договоров, которые не являлись офертой;
  8. — от имени ответчика переписка велась менеджером, не имеющим соответствующих должностных обязанностей и полномочий на подписание указанных договоров;
  9. — поведение ответчика по прерыванию переговоров было обусловлено в большей степени бездействием самого истца, не предоставившего своевременно всю необходимую информацию по цене аренды и документацию об объекте договора аренды, необходимую для совершения спорной сделки;
  10. — истец при ведении переговоров самостоятельно отказывался от них, после чего по собственной инициативе вновь вступал в переговорный процесс;
  11. — ответчику не было предоставлено разумного времени осуществить согласование в головном офисе компании вопросов экономической эффективности будущего договора аренды и приемлемости отдельных его условий;
  12. — ответчик отказался заключить договор аренды по причине, возникшей ещё до получения истцом права сдавать помещения в аренду;
  13. — через непродолжительный период времени после регистрации права собственности истец, не приняв мер к урегулированию спорных условий договора, в том числе по цене, заключил договор аренды с иным лицом.

Отдельно необходимо отметить, что, по мнению суда, возведение перегородки, осуществленное до момента ввода объекта в эксплуатацию и до момента регистрации права собственности на объект недвижимости, свидетельствует об отсутствии связи между данными убытками истца и переговорами по заключению договора аренды. При этом письменного согласия на возведение перегородок ответчик не давал.

 «С конкурентами надо дружить» – интервью с генеральным директором СДЭК

Таким образом, механизм взыскания убытков, возникших в результате недобросовестного ведения переговоров, ввиду начала его эффективного применения на практике в ближайшем будущем должен стать сдерживающим фактором от злоупотреблений со стороны недобропорядочных контрагентов. Однако, ведя переговоры, следует анализировать и собственное поведение для того, чтобы не давать поводов к применению данных законоположений по отношению к себе.

Вс перечислил недобросовестные действия потенциального контрагента при проведении переговоров по сделке

23 января Верховный Суд РФ вынес Определение № 305-ЭС19-19395 по спору о взыскании убытков с владельцев фитнес-клуба его несостоявшимся покупателем в связи с тем, что продавцы умолчали о параллельных переговорах с другим покупателем, предложившим более выгодные условия по сделке.

Несостоявшаяся сделка

С сентября 2017 г. Павел Плетнев вел переговоры с обществами «ЮНИВЕРСАЛ-АКВА» и «ЮНИВЕРС-АКВА», а также их участниками на предмет потенциальной продажи ему московского фитнес-клуба «Аква Ферст».

Участники переговоров обсуждали два варианта приобретения объекта. Первый заключался в покупке 100% долей обоих обществ, одно из которых владело активами фитнес-клуба, а другое вело его операционную деятельность.

Второй вариант предусматривал приобретение всех принадлежащих этим обществам активов, клиентов и прав аренды.

В декабре 2017 г. после согласования общих подходов к купле-продаже объекта стороны перешли к обмену необходимыми для сделки документами. Стоимость фитнес-клуба оценивалась в 52 млн руб. В указанную сумму входило погашение задолженности перед арендодателями на сумму 22 млн руб.

В январе 2018 г. Павел Плетнев обратился в коллегию адвокатов для сопровождения сделки по приобретению объекта и заключил с ней соглашение об оказании юридической помощи, по условиям которого он уплатил невозвратный аванс в размере 1% от суммы сделки (520 тыс. руб.).

Адвокат коллегии составил проект соглашения о порядке ведения переговоров, участвовал в ряде переговоров с продавцами фитнес-клуба и подготовил пакет учредительных документов двух ООО для последующей их регистрации в налоговой инспекции в целях ведения бизнеса новым владельцем спортивного объекта.

Будучи уверенным в покупке фитнес-клуба, Павел Плетнев подал заявление в налоговую инспекцию о регистрации ООО «Аква Стар» и «Аквастар-Т» для ведения своего бизнеса. Тем не менее в феврале 2018 г. продавцы прекратили переговоры с Плетневым по заключению договора. Они обосновали свой отказ от сделки тем, что нашли другого покупателя, чье предложение показалось им более выгодным.

Суды трех инстанций отказались взыскивать убытки в пользу несостоявшегося покупателя

В дальнейшем Павел Плетнев обратился в Арбитражный суд г. Москвы с иском к продавцам о взыскании с них убытков на сумму 520 тыс. руб.

Свои требования истец обосновал тем, что при проведении переговоров ответчики действовали недобросовестно, поскольку они умолчали о параллельных переговорах с другим покупателем.

Внезапное и необоснованное прекращение переговоров, по его мнению, повлекло возникновение убытков в виде уплаты невозвратного аванса коллегии адвокатов.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска исходя из необходимости наличия двух условий для наступления ответственности, установленной правилами ст. 434.1 ГК РФ: неоправданность прекращения переговоров и наличие обстоятельств, при которых другая сторона переговоров не могла разумно ожидать такого прекращения. По общему правилу п. 5 ст.

10 Кодекса, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

После оценки показаний ряда свидетелей суд счел, что истец не доказал недобросовестные действия ответчиков при проведении переговоров и наличие причинно-следственной связи между действиями последних и возникновением убытков у него.

Долгожданные разъяснения верховного суда25 марта было опубликовано широко обсуждаемое Постановление Пленума ВС РФ «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»

Впоследствии апелляция оставила решение первой инстанции в силе. При этом суд добавил, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно, а само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны.

На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда другой стороне (абз. 2 п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7). В дальнейшем окружной суд поддержал судебные акты нижестоящих инстанций.

ВС напомнил про недобросовестное поведение ответчика

Со ссылкой на существенные нарушения норм материального права Павел Плетнев обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, Судебная коллегия по экономическим спорам которого после изучения дела № А40-98757/2018 согласилась с его доводами.

Высшая судебная инстанция напомнила, что, по общему правилу, в силу принципа свободы договора стороны самостоятельно несут риск того, что переговоры не окончатся заключением договора, поэтому ни одна из сторон не вправе требовать от другой возмещения понесенных в процессе переговоров расходов в случае их безрезультатности.

Тем не менее гражданское законодательство предусматривает исключения из этого правила. В силу п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении обязательства стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

При этом недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:

  • предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;
  • внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать. Сторона, которая ведет и ли прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки (п. 3 ст. 434.1 ГК РФ).

Верховный Суд указал на презумпцию недобросовестности действий ответчика, если имеются обстоятельства, предусмотренные подп. 1 и 2 п. 2 ст. 434.1 ГК РФ. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

Кроме того, в качестве одного из случаев преддоговорной ответственности п.

2 вышеуказанной статьи Кодекса прямо называет вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной.

Недобросовестным, как подчеркнул ВС, признается поведение, когда лицо вступает или продолжает переговоры, хотя оно знает или должно знать, что оно уже не будет заключать договор, по крайней мере, с этим контрагентом.

В этом случае подлежат установлению обстоятельства того, что ответчик изначально не имел намерения заключать договор либо впоследствии утратил это намерение, но не сообщил об этом своему контрагенту и продолжал создавать видимость намерения заключить договор именно с этим контрагентом, например, запрашивая лучшую цену и иные улучшения оферты, хотя к моменту такого запроса лицо знает или должно знать, что оферта не будет принята ни при каких условиях.

«Следовательно, лицо обязано возместить убытки своему контрагенту ввиду недобросовестного ведения переговоров, в частности в случае, когда оно своевременно не сообщило контрагенту об обстоятельствах, препятствующих заключению договора, в том числе о своем окончательном намерении заключить договор с другим контрагентом, создавая или поддерживая при этом у первоначального контрагента ложные представления о своей готовности в будущем заключить договор. В такой ситуации подлежит установлению, когда готовность лица заключить договор стала носить притворный характер и, если контрагент не был сразу же уведомлен о прекращении намерения заключить договор, стало ли это причиной его дополнительных расходов, которые он не понес бы в случае своевременного уведомления», – указано определении.

Читайте также:  ВС РФ: угроза введения потребителя в заблуждение не даст продать товарный знак

Спор возвращен на новое рассмотрение

Верховный Суд отметил, что вышеуказанные обстоятельства не исследовались нижестоящими судами, которые, указывая, с одной стороны, что истец заключил соглашение об оказании юридической помощи после перерыва в ведении переговоров, с другой стороны, отмечают, что переговоры продолжались и после заключения названного соглашения. При этом вопросы о действительном намерении ответчика заключить договор, моменте утраты этого намерения, своевременности уведомления об утрате намерения заключить договор в судебных актах не отражены.

«Сами по себе факты того, что сторона вышла из переговоров без объяснения причин либо на поздней стадии переговоров, не свидетельствуют о неоправданном прекращении переговоров и недобросовестности ее действий. Гражданское законодательство не ставит наступление преддоговорной ответственности в зависимость от стадии переговоров.

Как не является безусловным основанием ответственности тот факт, что лицо прервало переговоры на их поздней стадии, так и не является необходимым условием такой ответственности, чтобы стороны уже достигли согласия по всем условиями будущего договора.

Также не могут быть признаны неоправданными и, как следствие, недобросовестными действия, когда лицо ведет переговоры одновременно с несколькими контрагентами. Сами по себе переговоры лица с несколькими контрагентами и выбор одного из них не могут служить основанием для возмещения им убытков контрагента, с которым договор заключен не был.

При этом не является недобросовестным умолчание о параллельных переговорах, а также отсутствие предложения заключить сделку на условиях, предложенных другим контрагентом», – отмечено в определении Суда.

Внесены изменения в два постановления Пленума ВС РФ, посвященные применению норм исковой давности и ответственности за нарушение обязательств

В то же время ВС подчеркнул, что, если стороны переговоров заключили соглашение о порядке ведения переговоров, в котором предусмотрели условие об эксклюзивности переговоров только с одним контрагентом, и впоследствии вторая сторона нарушила его либо допустила обман контрагента на его вопрос о переговорах с другими контрагентами, такие действия являются недобросовестными. Следовательно, в таких случаях лицо, нарушившее соответствующее условие или обманувшее своего контрагента, обязано возместить причиненные ему убытки. Кроме того, причинно-следственная связь может быть доказана истцом с разумной степенью достоверности, а при установлении обстоятельств внезапного и неоправданного прекращения переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать, бремя доказывания своей добросовестности возлагается на ответчика (п. 5 и абз. 3 п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7).

В связи с этим Верховный Суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в АС г.

Москвы, которому необходимо установить, создали ли ответчики своими действиями у истца представление о том, что сделка состоится, а также установить момент, в который ответчик утратил намерение заключить договор с истцом.

Суду первой инстанции также следует решить вопрос о добросовестности поведения ответчика после утраты такого намерения (в частности, о наличии своевременного уведомления истца, было ли такое уведомление внезапным для истца, а прекращение переговоров – неоправданным при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать). Кроме того, суду предстоит установить наличие причинно-следственной связи между поведением ответчика и расходами, понесенными истцом с учетом положений ГК РФ о распределении бремени доказывания в подобных категориях дел, проверить сведения о ликвидации общества «ЮНИВЕРС-АКВА».

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы ВС

Адвокат АП г. Москвы Алина Емельянова полагает, что в рассматриваемом случае Верховный Суд достаточно подробно проанализировал вопрос об обстоятельствах, при которых возможно наступление ответственности за неоправданное прекращение переговоров.

В том числе он указал судам на обстоятельства, подлежащие установлению для вынесения обоснованного судебного акта по рассматриваемой категории дел.

«Хотелось бы отметить следующие наиболее значимые выводы ВС РФ: факт наступления преддоговорной ответственности не может быть поставлен в зависимость от стадии переговоров; не могут быть признаны недобросовестными действия, когда лицо ведет переговоры одновременно с несколькими контрагентами; не является недобросовестным умолчание о параллельных переговорах, а также отсутствие предложения заключить сделку на условиях, предложенных другим контрагентом», – отметила эксперт.

Алина Емельянова выразила полное согласие с выводами высшей инстанции. «На любой стадии переговоров могут возникнуть обстоятельства, из-за которых сторона посчитает невозможным заключение договора с конкретным контрагентом.

Выход из переговоров на поздней стадии сам по себе в отрыве от исследования иных обстоятельств не может являться основанием наступления ответственности за срыв переговоров. Иное противоречило бы принципу свободы договора.

Ведение переговоров с несколькими контрагентами подразумевает выбор наилучших условий заключения договора. Это обычная деловая практика и одно из проявлений принципа автономии воли сторон частноправового отношения», – полагает адвокат.

По ее мнению, определение ВС, безусловно, будет иметь большое значение для практики по вопросу преддоговорной ответственности.

Адвокат, партнер АБ «КРП» Виктор Глушаков назвал судебный акт интересным и полезным для практики. «Но без итогов нового рассмотрения можно сделать лишь предварительные выводы о том, как уточняется предмет доказывания по подобным спорам.

Из наиболее важных выводов необходимо отметить указание Верховного Суда на обстоятельства, которые следует установить по такому спору. ВС также перечислил подлежащие доказыванию обстоятельства.

Кроме того, он дает оценку возможности выхода из переговоров, внезапному прерыванию переговоров и возможности одновременных переговоров с разными лицами, оценивая пределы добросовестности сторон в этих ситуациях.

Выводы высшей судебной инстанции станут еще более полезны после того, как по итогам нового рассмотрения суды наполнят предмет доказывания фактическими обстоятельствами и продемонстрируют, какими конкретно доказательствами преодолевается тот или иной элемент предмета доказывания», – полагает эксперт.

О практическом значении определения применимого права во внешнеэкономическом контракте

При составлении договора (контракта) с иностранным контрагентом важным, во избежание правового конфликта, является разрешение вопроса о применимом праве, то есть о том праве, которым стороны будут руководствоваться для регулирования их правоотношений в процессе реализации сделки, в том числе, при разрешении возникших споров.

Применимое право — это законодательство определенного государства, которое применяется для регулирования отношений между участниками договора, один из которых является иностранным контрагентом.

Выбор применимого к заключаемой сделке права осуществляется по соглашению сторон договора (контракта).

Если заключенный договор не будет содержать соответствующего условия о том, законодательством какой страны регулируются отношения сторон при заключении и исполнении данного договора (контракта), то при возникновении судебного спора определять применимое право будет суд.

В отсутствие соглашения о применимом праве суд при рассмотрении дела разрешает вопрос о праве, подлежащем применению к правоотношениям, по которым возник судебный спор, на основании соответствующих коллизионных норм международных договоров, заключенных Российской Федерацией, а при их отсутствии, на основании коллизионных норм российского права.

Коллизионная норма — это та норма, которая позволяет определить правом какого государства регулируются отношения, если одной из сторон данных отношений является иностранный контрагент.

Например, Решением от 21.01.

2015 по делу N 142/2014 МКАС при ТПП РФ удовлетворил требование Акционерного общества, имеющего местонахождение на территории Республики Казахстан, к Государственной акционерной компании, имеющей местонахождение на территории Республики Узбекистан о взыскании денежных средств, по договору на оказание услуг по регулированию электрической мощности, и пени.

В ходе состоявшегося устного слушания дела представители Истца сообщили о том, что в процессе переговоров по заключению Договора стороны не смогли прийти к соглашению относительно права, применимого к их правам и обязанностям по Договору, Истец рассматривает Договор в качестве договора возмездного оказания услуг и полагает, что Договор регулируется правом Республики Казахстан. Суд, руководствуясь абзацем 2 п. 1 ст. 1186 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к следующему выводу: «В соответствии с п. 2 ст. 28 Закона о МКА и п. 1 § 26 Регламента МКАС, при отсутствии соглашения сторон о применимом праве, МКАС применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми. Состав арбитража отмечает, что вывод о применении при разрешении настоящего спора материального права Республики Казахстан не поменялся бы и в случае обращения к коллизионным нормам Минской конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (в которой участвуют Казахстан и Узбекистан) или Гражданского кодекса Российской Федерации».

Таким образом, обратившись к коллизионной норме российского права, суд сделал вывод о применении к правоотношениям иностранного права, при этом суд принял во внимание и нормы международного правового акта.

Читайте также:  Встречный иск как способ затянуть рассмотрение дела

Пленум ВС назвал правила заключения и толкования договоров

Проект ориентирует суды по возможности сохранять юридическую силу договоров, в том числе тогда, когда не соблюдены некоторые формальности, но участники подтвердили действительность соглашения.

Постановление также разъясняет судам, как разрешать споры о предварительных и публичных договорах и как расценивать заверения об обстоятельствах.

1 Основные идеи постановления Добросовестность и разумность на всех этапах заключения, исполнения, расторжения договора – такие идеи назвал на Пленуме докладчик, судья Арбитражного суда Волго-Вятского округа Алексей Чих. По его словам, суды должны защищать правомерные ожидания граждан и юрлиц.

А того, кто ведет себя недобросовестно, ждет гражданско-правовая ответственность и отказ в защите права.

Нерушимость договора и уход от формализма выделил среди главных идей другой докладчик, заместитель заведующего отделом гражданского законодательства и процесса Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ Олег Гутников.

Вообще за всю историю Пленумов не было проекта про общие вопросы заключения и толкования договора, так что документ уникальный, подчеркнул Гутников. По его словам, документ пригодится и арбитражным, и судам общей юрисдикции. «40% споров в судах общей юрисдикции связано с договорными обязательствами», – подтвердила своей статистикой зампред Оренбургского областного суда Светлана Белинская.

2 Заключение договоров Заключить договор можно с помощью оферты и акцепта, путем совместной разработки и согласования условий на переговорах или другими способами, когда стороны явно дали понять свою волю вступить в сделку. Участники должны согласиться обо всех существенных условиях – это те, что обязательны по закону или соглашению. Например, если сторона заявила о необходимости согласовать цену – это становится обязательным, и уже не действует положение ГК об обычной цене в таких сделках. Если форма договора не соблюдена – это еще не говорит, что он не заключен, если стороны согласовали все существенные условия. Ответственность за недобросовестное ведение переговоров действует в том числе и для реальных договоров (которые считаются заключенными с момента передачи вещи и т. п.). Это разъяснение назвал важным Гутников: «Бывает иллюзия, что она тут не применяется». Закрепляется принцип эстоппеля: если кто-то подтвердил действие договора, он не может недобросовестно ссылаться на его незаключенность.

Предусматриваются правила направления оферты и ее акцепта. Документ дает ответ на вопрос, что делать с акцептом, который пришел позже установленного срока. Для этого нужно определить, кто виноват в опоздании.

Например, служба курьерской доставки или сам акцептант, который отправил подписанный договор заведомо поздно. Но даже во втором случае оферент может немедленно заявить, что он принимает акцепт. Это спасет ситуацию.

Также может подтвердить опоздавший акцепт, если начнет исполнять договор.

3 Публичный договор Публичные договоры заключают все люди, которые покупают что-то в магазине, ходят в кафе и так далее, пояснил докладчик, судья ВС Сергей Романовский. При этом магазин, кафе и т. д. обязаны обслуживать всех желающих и не могут отказать без веских причин. Но не все так просто, в законе нет четких критериев, какие договоры публичные, а какие – нет. Пробел восполняет проект постановления, который приводит примеры. К публичным относятся договор бытового подряда, водоснабжения, ОСАГО. Не относятся – кредитный договор, договор участия в долевом строительстве, добровольно имущественного страхования.

Цена может отличаться для разных категорий клиентов (например, пенсионеров, студентов, владельцев карточки постоянного покупателя).

4 Предварительный договор Это соглашение сторон, которые обязуются в будущем заключить основной (обычный) договор. На момент заключения предварительного договора у продавца может и не быть товара, который хотят купить. Это необязательно. Достаточно описать признаки предмета, который только будет сделан. Если в предварительном договоре нет существенных условий основного (например, цены аренды) – это не проблема. Стороны могут согласовать условия позже, а если будут спорить – могут обратиться в суд, который примет решение. Но если в предварительном договоре есть условия о частичной или полной оплате — то такое соглашение надо расценивать как договор купли-продажи с предварительной оплатой. Это поможет защитить интересы тех, кто приобретает жилье, пояснил докладчик, судья ВС Иван Разумов.

В судебной практике часто встречаются дела, в которых одна сторона принуждает другую заключить основной договор на основании предварительного.

«Очень ценным» является разъяснение, как судам писать решения по таким делам, заявила зампред Оренбургского облсуда Белинская. В финальном акте надо указать предмет и условия основного договора, а также момент, с которого он является заключенным.

Больше ничего не надо оформлять и подписывать – соглашение начинает действовать на основании решения суда.

5 Заверения об обстоятельствах По словам замминистра юстиции Дениса Новака, в документе закреплена идея защиты лица, которое добросовестно полагалось на заверения. Если продавец пообещал определенное качество или свойства товара, но на деле все оказалось не так, применяются одновременно правила о качестве товара и согласованные меры ответственности. Как отдельно подчеркивается в проекте постановления, этот подход применяется к купле-продаже акций или долей. Дать заверение о чем-то может не только сторона договора, но и третье лицо. При этом презюмируется, что оно имеет правомерный интерес, отметил один из докладчиков, судья Арбитражного суда Волго-Вятского округа Алексей Чих. Третье лицо отвечает по общим основаниям перед тем, кто положился на его заверения.

Они снижают стандарт осмотрительности, подчеркнул докладчик, судья ВС Иван Разумов. Поэтому тот, кто дал заверения, не может говорить, что контрагент мог его проверить и самостоятельно выяснить, что обещания не соответствовали действительности.

6 Толкование договора Суды не должны ограничиваться ст. 431 ГК, которая определяет правила толкования договоров (например, что они должны толковаться буквально и т. д.). При толковании надо учитывать основные начала гражданского законодательства, положения ГК, законов, других актов. Условия договора надо толковать так, чтобы никто не получил преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Если есть спор о действительности или заключённости договора – суд должен стремиться сохранить договор и учитывать презумпцию разумности и добросовестности участников. Если условия можно толковать несколькими разными путями, но один из них приводит к недействительности или незаключенности – приоритет надо отдавать такому варианту, который сохраняет силу договора.

По ссылке можно скачать текст проекта постановления Пленума Верховного суда «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора».

Евгения Ефименко

Последствия недобросовестного поведения стороны при проведении переговоров

 Финансовая газетаФинансовая газета

Процесс проведения переговоров регламентируется нормами Гражданского законодательства: положениями статей 434.1 и 431.2. Законодатель определил, какие действия стороны на преддоговорной стадии следует расценивать как недобросовестные (п. 2 ст. 434.1 ГК Ф): в случае предоставления стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороне; внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Разбираемся, в каких случаях суд удовлетворит требование о взыскании убытков.

Инициирование стороной переговоров с другими контрагентами

На самом деле, конечно, закон не запрещает проводить одновременно несколько встреч при решении предпринимательских вопросов. Более того, ст. 421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

При этом необходимо понимать, что сторона, действующая добросовестно, должна сообщить своим потенциальным контрагентам, что по рассматриваемому вопросу компания также ведет переговоры с другими поставщиками (исполнителями).

Однако стороны должны соблюдать баланс между свободой договора и добросовестными действиями.

Пункт 2 ст. 2.15 Принципов международных коммерческих договоров предусматривает, что сторона, которая ведет или прерывает переговоры недобросовестно, является ответственной за потери, причиненные другой стороне.

Сторона в целях преддоговорного исполнения обязательств приобрела товар у третьих лиц

В случае когда одна сторона ведет переговоры с потенциальным контрагентом о поставке (продаже) товара и при этом не имеет оснований полагать, что заключение договора не состоится, имеет право взыскать убытки при незаключении договора.

Суды в такой ситуации исходят из того, что отказ стороны от заключения договора на финальной стадии ведения переговоров расценивается как недобросовестные действия и влечет убытки для добросовестной стороны.

Поиск нового контрагента в случае срыва переговоров

Практика взаимоотношений предпринимателей бывает довольно непредсказуема.

Случаются ситуации, когда стороны обсуждают какие-то детали будущей сделки, но в последний момент какая-то из сторон отказывается от их продолжения.

В этом случае наступает ситуация, когда более заинтересованная сторона сделки вынуждена искать третьих лиц, проводить новые переговоры и заключать уже с новыми контрагентами договорные отношения.

Если условия сделки окажутся хуже по сравнению с условиями первоначального контрагента, то кредитор имеет право компенсировать свои затраты (например, разницу между стоимостью у первоначального контрагента и последующего).

Иногда суды отказывают во взыскании убытков

Существуют ситуации, при наличии которых суды отказывают во взыскании убытков в случае нарушения стороной преддоговорных обязательств. К таким ситуациям можно отнести нижеследующие:

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *