ВС РФ: угроза введения потребителя в заблуждение не даст продать товарный знак

ТОВАРНЫЕ ЗНАКИ (Россия: Алтайский край, Карачаево-Черкесская Республика, Москва, Тамбовская область).

«Рекламный совет» продолжает свой «сериал», посвящённый использованию недобросовестными компаниями и индивидуальными предпринимателями (ИП) не принадлежащих им товарных знаков или их элементов, что приводит к нарушению требований закона о защите конкуренции и рекламного законодательства.

Федеральная антимонопольная служба (ФАС) России и её территориальные управления (УФАС) такие случаи рассматривает и выносят свои вердикты (предыдущую подборку на аналогичную тему см. здесь ).

  • «Рекламный совет» напоминает, что в разделе «Авторские права» наше издание регулярно публикует материалы, основанные на фактах нарушения интеллектуальной собственности как в России, так и в странах СНГ и ближнего зарубежья.
  • Верните «Кизляр» Кизляру
  • ФАС России признала актом недобросовестной конкуренции использование ООО «Винно-коньячный завод «Русский» словесного обозначения «Кизляр» при производстве и реализации своей продукции.

Производимые обществом коньяки «Огни Кизляра», «Седой Кизляр», «Жемчужина Кизляра», а также «Кизлярский погреб» не имеют отношения к региону производства коньяков (Кизляру), поскольку производятся в Ессентуках Ставропольского края. Такие действия нарушают закон о защите конкуренции (пункты 1 и 3 статьи 14.2) и вводят потребителей в заблуждение в отношении качества и потребительских свойств, а также места производства товара.

Продукция ООО «Винно-коньячный завод «Русский».

 Коньяк производства ФГУП «Кизлярский коньячный завод».

Ранее ФАС России возбудила дело по признакам нарушения антимонопольного законодательства со стороны ООО «Винно-коньячный завод «Русский» по заявлению ФГУП «Кизлярский коньячный завод».

Завод производит коньячную продукцию в Республике Дагестан (Кизляр) с 1885 года и является правообладателем свидетельства об исключительном праве на наименование места происхождения товара «Кизляр».

Исходя из установленных обстоятельств, комиссия ведомства сделала вывод, что использование словесного обозначения «Кизляр» в наименовании продукции, произведённой не в Кизлярском районе Республики Дагестан, вводит потребителей в заблуждение в отношении качества и потребительских свойств товара, а также места его производства, так как не обладает свойствами и качествами, обусловленными природными условиями этого региона.

  1. «Введение потребителей в заблуждение относительно качеств и места производства товара является недопустимым и будет пресекаться антимонопольной службой»,
  2. – прокомментировал действия нарушителей председатель комиссии заместитель руководителя ФАС России, председатель Координационного совета по рекламе при Межгосударственном совете по антимонопольной политике Андрей Кашеваров.
  3. «Пристроились» к бренду
  4. Комиссия ФАС России признала антиконкурентными действия двух хозяйствующих субъектов, а также ООО «Первая управляющая франчайзинговая компания».

ИП использовали на вывесках магазинов одежды словесное обозначение Zara City, сходное до степени смешения с вывесками магазинов Zara. Антимонопольная служба квалифицировала эти действия как акт недобросовестной конкуренции, запрет на который предусмотрен пунктом 1 статьи 14.6 ФЗ «О защите конкуренции».

Один из магазинов Zara.

В свою очередь, ООО «Первая управляющая франчайзинговая компания» приобрело и использовало исключительные права на комбинированный товарный знак, включающий в себя словесное обозначение Zaracity, что также нарушает ФЗ «О защите конкуренции» (пункт 1 статьи 14.4).

Материалы дела переданы для составления протокола об административном правонарушении для назначения штрафа, совокупная сумма которого может превысить 300 тысяч рублей.

Антимонопольное ведомство возбудило дело на основании заявления компании Inditex S.A. (Испания) и АО «Зара СНГ». Inditex S.A. – правообладатель товарных знаков «Zara/Зара». АО «Зара СНГ» управляет авторизованными магазинами Zara в Российской Федерации.

Предписание своевременно исполнено, но наказание будет

УФАС по Алтайскому краю признало ООО «Фиш 1» виновным в совершении административного правонарушения и назначило ему наказание в виде штрафа в размере 50 тысяч рублей.

В своё время правонарушение со стороны рыбоперерабатывающей компании «Фиш 1» было выявлено в результате расследования дела, возбуждённого по заявлению ОАО «Бийский рыбозавод». Было установлено, что ООО «Фиш 1» при производстве и реализации ряда наименований рыбо- и морепродуктов использовало этикетки с дизайном, аналогичным дизайну этикеток заявителя.

Спорные этикетки были выполнены в одной цветовой гамме, наименование продукции, состав, изготовитель и другие атрибуты этикетки изложены в одной последовательности, выдержаны в едином стиле, за исключением только наименования  изготовителя и логотипа.

Факт сходства дизайна этикеток подтвердился и восприятием их потребителями. В ходе опроса, проведённого на официальном сайте управления, 78,7% респондентов отметили визуальное сходство этикеток.

Поскольку потребитель именно по визуальному восприятию идентифицирует товар как принадлежащий определённому производителю, комиссия УФАС пришла к выводу, что введение в оборот товара со схожими этикетками может вызвать смешение продукции двух производителей, реализующих товар в одних географических границах, и стать возможной причиной убытков конкурента, а также нанести ущерб его деловой репутации в случае, если продукция ненадлежащего качества.

В итоге действия ООО «Фиш 1» по использованию при производстве и реализации рыбной продукции этикеток, сходных до степени смешения с этикетками ОАО «Бийский рыбозавод», были признаны актом недобросовестной конкуренции, нарушающими требования пункта 2 статьи 14.6 ФЗ «О защите конкуренции». Обществу было выдано предписание о прекращении нарушения антимонопольного законодательства, которое своевременно исполнено. За установленный факт нарушения компания привлечена к административной ответственности.

  • Не лезь в чужую скважину!
  • УФАС по Карачаево-Черкесской Республике (КЧР) оштрафовало на 12 тысяч рублей директора маркетинговой службы ООО Фирма «Меркурий».
  • Популярная минералка.

Директор наказан за использование фирмой наименования места происхождения товара «Ессентуки №4», а именно «Скважина №49 Нагутского месторождения» без свидетельства, предоставляющего право на его использование.

Таким исключительным правом обладает АО «Кавминкурортресурс», специалисты которого в ноябре прошлого года обнаружили в торговой сети производимую фирмой «Меркурий» минеральную воду в полуторалитровых бутылках с обозначением «Ессентуки №4. Скважина №49 Нагутского месторождения» и обратились с жалобой в антимонопольный орган.

Изучив ситуацию, УФАС по КЧР в декабре 2017 года признало ООО «Фирма «Меркурий» нарушившим антимонопольное законодательство, а теперь вот ещё и наказало штрафом ответственное за допущенное нарушение должностное лицо.

Нарушили исключительное право

Московское УФАС в рамках трёх дел, возбуждённых по признакам нарушения законодательства о рекламе, признало ненадлежащей многочисленную рекламу в сети интернет-сайтов по поиску автосервисов Uremont и Carfix.

Незаконное использование товарного знака: ответственность за нарушение — Юридическая консультация

Нужно сказать, что наиболее важен фактор узнаваемости, поскольку далеко не всегда внешний вид того или иного товара позволяет оценить его качество.

Если покупатель не обладает специальными знаниями, навыками или инструментами, которые помогут определить качество до совершения покупки, в подавляющем большинстве случаев он ориентируется на товарный знак.

  Например, тухлые помидоры вы не сможете продать даже под раскрученным брендом, а вот некачественное вино вполне можно продать дорого, если поместить на бутылку этикетку элитной марки.

«Но ведь это же обман и нарушение закона», — скажете вы и будете абсолютно правы. Раскрученное название продукта или услуги, а, следовательно, репутацию его производителя нельзя использовать без его согласия.

Любые попытки использовать товарный знак, не заручившись предварительно согласием правообладателя, являются прямым нарушением закона. Выпускаемая под чужим товарным знаком продукция признается контрафактной, а незаконная деятельность нарушителя влечет юридическую ответственность.

  • Ответственность за незаконное использование товарного знака
  • Законодательством за нарушение прав на товарный знак предусмотрены:
  • ·         гражданско-правовая ответственность. В данном случае нарушитель будет обязан возместить убытки правообладателю товарного знака;

·         административная и уголовная ответственность. В этом случае нарушитель, чьи действия могут быть отнесены к общественно опасным деяниям, подвергается наказанию со взысканием, например, денежного штрафа уже в пользу государства.

Уголовная ответственность (ст. 180 УК РФ)

Далеко не все случаи незаконного использования товарного знака чреваты привлечением нарушителя к уголовной ответственности. Такое наказание возможно в том случае, если нарушение, во-первых, является неоднократным, и, во-вторых, нанесло крупный ущерб. По состоянию на декабрь 2016 года крупным признается ущерб свыше 250 тысяч рублей.

Виды наказаний по данной статье зависят от обстоятельств дела и могут варьировать от штрафа в размере 100-300 тыс. рублей (наименее строгого) до лишения свободы на срок до двух лет со штрафом в размере до 80 тыс. рублей (наиболее строгого).

Административная ответственность (ст. 14.10 КоАП РФ)

К административной ответственности могут быть привлечены любые нарушители, вне зависимости от того, было ли нарушение многократным, и велика ли сумма нанесенного ущерба.

Любое незаконное использование товарного знака влечет следующие меры ответственности (ч. 1 ст. 14.10 КоАП РФ), и именно штраф в размере:

  1. ·         от 5000 до 10 000 рублей для граждан;
  2. ·         от 10 000 до 50 000 рублей для должностных лиц;
  3. ·         от 50 000 до 200 000 рублей для юридических лиц.
  4. У нарушителей также могут быть конфискованы как все те предметы, на которых незаконно воспроизведен чужой товарный знак, так и оборудование и материалы, которые используются для его производства.

Производство и реализация товара под чужим товарным знаком предполагает более строгое наказание (ч. 2 ст. 14.10 КоАП РФ), а именно штраф с конфискацией товара. При этом размер административного штрафа предусмотрен:

·         в размере двукратной стоимости товара, но не менее 10 тыс. рублей для граждан;

·         в размере трехкратной стоимости, но не менее 50 тыс. рублей для должностных лиц;

Читайте также:  А зачем вообще нужен Трудовой кодекс?

·         в размере пятикратной стоимости, но не менее 100 тыс. рублей для юридических лиц.

Несмотря на строгость применяемых уголовных и административных наказаний, за те же нарушения правообладатель может потребовать привлечение нарушителя к гражданско-правовой ответственности.

Это понятно и логично, ведь от взысканных в пользу государства штрафов правообладатель не получает ничего, а он заинтересован прежде всего в возмещении собственных убытков.

Поэтому на практике привлечение к административной ответственности обычно является лишь первым шагом в многоходовой операции по взысканию убытков с нарушителя в пользу правообладателя товарного знака.

Смысл первого шага в том, чтобы доказать факт нарушения, который уже не потребуется устанавливать в гражданском процессе, а нужно будет только обосновать размер гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков или выплате компенсации.

Иск о незаконном использовании товарного знака

Правообладатель товарного знака имеет полное право как разрешить, так и запретить любым другим лицам использовать свой товарный знак. При этом следует подчеркнуть, что отсутствие запрета со стороны правообладателя ни в коем случае нельзя расценивать как согласие (разрешение). Другие лица не могут использовать товарный знак без согласия правообладателя (п. 1 ст. 1229 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Если такое нарушение имеет место, то владелец товарного знака имеет право потребовать у нарушителя уничтожить товар за его (нарушителя) счет или же, как минимум, удалить товарный знак с любых предметов и материалов, на которых он незаконно присутствует. Например, товарный знак должен быть удален из документов на оказание услуг, рекламных буклетов, с вывесок и т.д.

  • Правообладатель товарного знака также имеет право предъявить иск, в котором может требовать от нарушителя либо возмещения убытков, либо выплаты компенсации, каковая может быть следующих видов:
  • ·         в размере от 10 тыс.  до 5 млн рублей;
  • ·         в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак.
  • Взыскание компенсации за незаконное использование товарного знака (судебная практика)

Как правило, владельцы товарного знака, чье право было нарушено, требуют взыскания компенсации. Это обусловлено тем, что доказать размер понесенных убытков куда более сложно, несмотря на то, что сам факт сомнения не вызывает и является доказанным.

Как вы видите, «разброс» размера компенсации (от 10 тыс. до 5 млн рублей) весьма значителен, но не следует думать, что суд будет руководствоваться только аппетитом правообладателя. В каждом конкретном случае суд принимает во внимание как характер нарушения, так и все обстоятельства дела, и уже на основании определяет размер компенсации.

Согласно п. 43.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5, Пленума ВАС РФ № 29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации учитываются такие факторы, как:

  1. ·         характер имеющегося нарушения;
  2. ·         срок незаконного использования товарного знака;
  3. ·         степень вины лица, нарушившего права владельца товарного знака;
  4. ·         однократность или многократность нарушения;
  5. ·         возможные убытки владельца товарного знака.
  6. Решение принимается исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.
  7. Поскольку возмещение убытков правообладателю должно быть соразмерно понесенному им ущербу и не должно являться способом обогащения за счет нарушителя, присутствует возможность снижения суммы компенсации, указанной владельцем товарного знака в исковом заявлении, по решению суда.
  8. Выводы
  9. Итак, незаконное использование товарного знака предполагает сразу несколько видов юридической ответственности.
  10. Важно учесть тот факт, что гражданская ответственность наступает без вины (умысла) нарушителя, то есть даже в ситуации, когда нарушитель не предполагал, что использует чужой товарный знак.
  11. Гражданско-правовая ответственность позволяет компенсировать материальный ущерб, понесенный правообладателем товарного знака.

Анализ судебной практики позволяет сделать вывод, что, хотя встречаются случаи назначения максимальной компенсации в размере 5 млн руб., все же остается устойчивой тенденция к снижению размера компенсации.

Если у вас возникли дополнительные вопросы, связанные с незаконным использованием товарного знака, вы можете задать их нашим юристам, воспользовавшись специальной формой на сайте. 

Доказательства по делам о защите прав на товарные знаки

В данной статье будут рассмотрены вопросы, связанные с применением в арбитражном процессе некоторых доказательств по делам о защите прав на товарные знаки, а именно ре­зультатов экспертиз на предмет сходства обо­значений до степени смешения и данных социологических опросов, представляемых сто­ронами в обоснование своей правовой пози­ции.

Гражданским кодексом РФ товарный знак отнесен к числу средств индивидуализации товаров и является обозначением, служащим для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их ком­бинации.

Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом соче­тании.

Предусмотренные законом способы защиты прав на товарный знак закреплены в ст. 1252 ГК РФ. Однако в рамках заявленной темы особый интерес представляет п. 6 названной ста­тьи, определяющий порядок защиты интере­сов правообладателя в случае, когда обозначе­ния, используемые в товарном знаке, являются тождественными или сходными до степени смешения.

Так, если различные средства индивидуали­зации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть вве­дены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее.

Обладатель такого исключительного права может в порядке, установленном ГК РФ, тре­бовать признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку (знаку обслуживания) либо полного или час­тичного запрета на использование фирменно­го наименования или коммерческого обозна­чения.

Данное законоположение конкретизировано в ст. 1483 ГК РФ, предусматривающей основа­ния для отказа в государственной регистрации товарного знака.

  • В частности, согласно п. 6 этой статьи не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тожде­ственные или сходные до степени смешения с:
  • 1) товарными знаками других лиц, заявлен­ными на регистрацию (ст. 1492) в отношении однородных товаров и имеющими более ран­ний приоритет, если заявка на государствен­ную регистрацию товарного знака не отозвана или не признана отозванной;
  • 2) товарными знаками других лиц, охраняе­мыми в РФ, в том числе в соответствии с меж­дународным договором РФ, в отношении однородных товаров и имеющими более ранний приоритет;
  • 3) товарными знаками других лиц, признан­ными в установленном настоящим Кодексом порядке общеизвестными в РФ товарными знаками, в отношении однородных товаров.
  • Регистрация в качестве товарного знака в от­ношении однородных товаров обозначения, сходного до степени смешения с каким-либо из товарных знаков, указанных в настоящем пункте, допускается только с согласия право­обладателя.

Ранее аналогичный запрет на регистрацию тождественного или сходного до степени сме­шения товарного знака был установлен Зако­ном РФ от 23.09.92 № 3520-1 «О товарных зна­ках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров», утратившим силу с введением в действие части четвертой ГК РФ.

Таким образом, вопрос о наличии сходства до степени смешения как основания для отказа в предоставлении международной правовой ох­раны товарному знаку всегда являлся значи­мым и в то же время проблемным при рассмот­рении судами споров о защите прав на товарные знаки.

Результаты экспертных исследований (заключений)

Порядок проведения экспертизы заявленно­го обозначения (товарного знака), в том числе на предмет его сходства до степени смешения с ранее зарегистрированным обозначением, регламентируется Правилами составления, по­дачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвер­жденными Приказом Роспатента от 05.03.2003 № 32 (далее — Правила).

Правила, в частности, устанавливают, что за­дачами экспертизы заявленного обозначения являются проверка его соответствия ряду условий, в числе которых отсутствие тождества ли­бо сходства до степени смешения данного обо­значения с ранее зарегистрированным обозна­чением. Как уже говорилось, установление та­кого факта служит основанием для отказа в го­сударственной регистрации заявленного обо­значения.

В соответствии с подп. 14.4.2 Правил обозна­чение считается тождественным с другим обо­значением, если оно совпадает с ним во всех элементах, и сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

  1. Для разрешения указанных вопросов соглас­но Правилам осуществляются следующие дей­ствия:
  2. — проводится поиск тождественных и сход­ных обозначений;
  3. — определяется степень сходства заявленно­го и выявленных при проведении поиска обо­значений;
  4. — определяется однородность заявленных товаров товарам, для которых зарегистрирова­ны (заявлены) выявленные тождественные или сходные товарные знаки (обозначения).

Так, при сравнении словесных обозначений устанавливается наличие звукового, графиче­ского и семантического (смыслового) сходства. Ниже приведены признаки, на основании кото­рых надлежит сделать вывод о наличии звуково­го, графического и смыслового сходства срав­ниваемых обозначений (подп. 14.4.2.2 Правил).

  • Признаки звукового сходства:
  • — наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях;
  • — близость звуков, составляющих обозначе­ния;
  • — расположение близких звуков и звукосо­четаний по отношению друг к другу;
  • — наличие совпадающих слогов и их распо­ложение;
  • — число слогов в обозначениях;
  • — место совпадающих звукосочетаний в со­ставе обозначений;
  • — близость состава гласных;
  • — близость состава согласных;
  • — характер совпадающих частей обозначе­ний;
  • — вхождение одного обозначения в другое;
  • — ударение.
  • Признаки графического сходства:
  • — общее зрительное впечатление;
  • — вид шрифта;
  • — графическое написание с учетом характе­ра букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные);
  • — расположение букв по отношению друг к другу;
  • — алфавит, буквами которого написано слово;
  • — цвет или цветовое сочетание.
  • Признаки смыслового сходства:
  • — подобие заложенных в обозначениях по­нятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках);
  • — совпадение одного из элементов обозначе­ний, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение;
  • — противоположность заложенных в обозна­чениях понятий, идей.
  • Все перечисленные признаки могут учиты­ваться как по отдельности, так и в различных сочетаниях.
Читайте также:  Увольнение за прогул. Как избежать типичных процедурных ошибок

Тем не менее, как показывает судебная прак­тика, использование результатов экспертных заключений на предмет установления сходст­ва до степени смешения сравниваемых обо­значений зачастую не позволяет стороне дос­тичь желаемого результата. Возможно, это объясняется тем, что при изучении таких дока­зательств у суда может возникнуть предвзятое отношение к данным, предоставляемым сторо­нами, и это неудивительно.

На практике в обоснование своих доводов о сходстве либо, напротив, отсутствии сходства обозначений до степени смешения сторона представляет одно, а иногда несколько экс­пертных заключений, подробно и навязчиво описывая упомянутые доказательства в процессуальных документах при каждом удобном случае.

Экспертиза на предмет сходства обозначений

 Заключение эксперта истца Заключение эксперта ответчика
Наличие звукового сходства: имеется совпаде­ние по 10 из 11 применяемых критериев Отсутствие звукового сходства: обозначения хо­рошо различимы русскоязычным потребителем
Наличие графического (визуального) сходства: имеется совпадение по 4 из 5 применяемых признаков Отсутствие графического (визуального) сход­ства: общее зрительное впечатление  различно
Наличие семантического (смыслового) сход­ства в части их сильных элементов Отсутствие семантического (смыслового) сход­ства в части их сильных элементов

Аналогичные действия предпринимает и дру­гая сторона — за тем лишь исключением, что в представленных ею заключениях обосновываются прямо противоположные выводы.

Тем самым участник процесса невольно сво­дит свою правовую позицию лишь к представ­ленным им доказательствам, в то время как суд уже сформировал к ним «нейтральное» отно­шение.

В подтверждение изложенного приведем пример из материалов судебного дела (рас­сматривалось в сентябре 2007 г.

Девятым арбитражным апелляционным судом), где на­шим доверителем являлся правообладатель товарного знака (далее — истец), обратив­шийся в суд с требованием о запрете исполь­зования конкурентной компанией (далее — ответчик) обозначения, сходного до степени смешения с обозначением, принадлежащим доверителю.

Результаты экспертиз на предмет звукового, графического и смыслового сходства, пред­ставленные сторонами, отражены в приведен­ной выше таблице.

Очевидно, что позиции экспертов, изложен­ные при сравнении спорных обозначений, пря­мо противоположны по содержанию, хотя ка­ждое заключение было прекрасно мотивирова­но, а экспертиза проведена с учетом установ­ленных норм и правил.

Формирование правовой позиции по рас­сматриваемой категории дел очень похоже на использование системы «сдержек и противо­весов», когда одна из сторон вынуждена пред­ставлять дополнительные доказательства, не желая допустить преимущества оппонентов.

Зачастую, не имея очевидного преимущества (по субъективному мнению участника процес­са), в равных условиях одна из сторон требует назначения судебной экспертизы, получая на это возражение оппонентов, поскольку те (ча­ще всего безосновательно, а в ряде случаев — наоборот) опасаются за объективность ее ре­зультатов.

По мнению автора, назначение судебной экс­пертизы также не является панацеей. В силу ст.

86 АПК РФ заключение эксперта исследуется наряду с другими доказательствами, имеющими­ся в материалах дела, а согласно ст.

71 Кодекса каждое доказательство подлежит оценке арбит­ражным судом наряду с другими доказательст­вами и никакие доказательства не имеют для ар­битражного суда заранее установленной силы.

В этой связи актуальным и своевременным явилось Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, свя­занных с применением законодательства об интеллектуальной собственности».

В п. 13 Информационного письма Президиум ВАС РФ указал, что вопрос о степени смеше­ния обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен су­дом без назначения экспертизы. Экспертиза в силу ч. 1 ст.

82 АПК РФ назначается лишь в случае, когда для сравнения обозначений тре­буются специальные знания.

Вопрос же о сходстве до степени смешения двух словесных обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с пози­ции рядового потребителя и специальных зна­ний не требует.

В ходе упомянутого выше дела ответчик так­же заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы. И хотя рассмотрение дела проис­ходило еще до утверждения Информационно­го письма № 122, суд отказал в проведении су­дебной экспертизы с той же мотивировкой, которую позднее изложил Президиум ВАС РФ в названном акте.

Результаты социологических опросов

В отношении использования данных социо­логических опросов в качестве доказательств по делу необходимо обратить внимание на Ре­комендации по отдельным вопросам эксперти­зы заявленных обозначений, утвержденные Приказом Роспатента от 23.03.2001 № 39 (да­лее — Рекомендации).

  1. Пункт 2.1 Рекомендаций устанавливает, что при оценке наличия приобретенной различи­тельной способности заявленного обозначения во внимание могут быть приняты в целом или в части следующие сведения, подтверждающие, что заявленное обозначение приобрело разли­чительную способность в результате его ис­пользования до даты подачи заявки:
  2. — объемы производств и продаж товаров, маркированных заявленным обозначением;
  3. — территории реализации товаров, маркиро­ванных заявленным обозначением;
  4. — длительность использования заявленного обозначения для маркировки товаров (услуг), указанных в заявке;
  5. — объемы затрат на рекламу товаров (услуг), маркированных заявленным обозначением;
  6. — ведения о степени информированности потребителей о заявленном обозначении и про­изводителе маркированных им товаров, вклю­чая результаты социологических опросов;
  7. — сведения о публикациях в открытой печа­ти информации о товарах, маркированных за­явленным обозначением;
  8. — сведения об экспонировании на выставках в РФ и за ее пределами товаров, маркирован­ных заявленным обозначением;
  9. — а также иные сведения.
  10. Таким образом, данные социологических оп­росов приобретают существенное доказатель­ственное значение именно при определении различительной способности заявленного обозначения, что, в свою очередь, играет важ­ную роль при определении опасности введе­ния потребителя в заблуждение относительно производителя товаров.

Этот вывод в полной мере подтверждается правовой позицией ВАС РФ, изложенной в ши­роко известном постановлении Президиума от 18.07.2006 № 2979/06 по делу «Невское» vs. «AMRO Невское».

Спор возник из-за того, что производитель пивных закусок, имея намере­ние воспользоваться узнаваемостью и попу­лярностью брэнда известного производителя пива, зарегистрировал за собой товарный знак, содержащий сходное до степени смешения обозначение.

Как указал ВАС РФ, «угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимает­ся за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от различительной спо­собности знака с более ранним приоритетом, от сходства противопоставляемых знаков, а также от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг».

В продолжение темы в другом постановлении от 18.07.2006 № 3691/06 по делу «NIVEA» vs. «LIVIA» Президиум ВАС РФ отметил, что для признания сходства товарных знаков доста­точно уже самой опасности, а не реального смешения. Наличие подобной опасности мо­жет быть установлено, в том числе исходя из результатов социологических опросов, пред­ставленных правообладателями.

Таким образом, очевидно доказательствен­ное значение соцопросов при разрешении во­проса об опасности сходства до степени сме­шения сравниваемых обозначений.

Возвращаясь к проблемам использования на­званных доказательств, надо отметить: как и в случае с экспертными заключениями, данные социологических опросов представляются обеими сторонами и содержат совершенно разные по содержанию выводы, что вызывает у суда обоснованные сомнения в объективно­сти представленной информации.

Подобная ситуация имела место и в ходе упо­мянутого выше дела.

Представителем со сторо­ны истца были предъявлены и приобщены к материалам дела результаты одного социологи­ческого опроса, в то время как от ответчика по­ступили результаты сразу нескольких соцопросов.

При этом ответчик критически проана­лизировал представленные истцом сведения: по его мнению, в ходе проведения самого меро­приятия были допущены существенные нару­шения.

В сложившейся ситуации в порядке ст. 81 АПК РФ представитель истца подготовил объ­яснение, где акцентировал внимание на дан­ных, убедительно свидетельствовавших о пра­воте позиции истца.

В частности, из проведен­ных расчетов, с учетом данных соцопросов, представленных с обеих сторон, следовало, что средний показатель респондентов, полагав­ших, что продукция, маркированная оспари­ваемым обозначением, принадлежит опреде­ленному производителю (истцу), составил око­ло 30%.

Расчеты свидетельствовали о том, что около трети респондентов имели ложное пред­ставление относительно производителя кон­кретной продукции. Это подтверждало нали­чие опасности сходства товарных знаков до степени их смешения.

Результаты экспертных заключений и дан­ные социологических опросов будут и в даль­нейшем активно использоваться сторонами по делам о защите интеллектуальной собст­венности, в том числе прав на товарные знаки. По мнению автора, формирование устойчи­вой правовой позиции участника судебного спора не представляется возможным лишь на основании представленных им доказательств;

требуется также всесторонний анализ дока­зательственной базы иных участников про­цесса. Очевидно, что судебная практика идет по пути применения системного подхода к оценке доказательств. Вывод о нарушении прав заявителя в рамках рассматриваемой ка­тегории дел может быть сделан только при на­личии определенных установленных судом обстоятельств.

Читайте также:  Как оформить осаго онлайн? пошаговая инструкция

По вопросу о разграничении применения статей 14.2 и 14.6 Закона о защите конкуренции от 22 августа 2018

В связи с выявлением неединообразной практики применения территориальными органами ФАС России положений статей 14.2 и 14.6 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон «О защите конкуренции») ФАС России направляет для использования в работе рекомендации относительно разграничении сферы применения указанных статей.

  • Согласно статье 14.6 Закона «О защите конкуренции» не допускается недобросовестная конкуренция путем совершения хозяйствующим субъектом действий, способных вызвать смешение с деятельностью хозяйствующего субъекта-конкурента либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующим субъектом-конкурентом в гражданский оборот на территории Российской Федерации, в том числе:
  • 1) незаконное использование обозначения, тождественного товарному знаку, фирменному наименованию, коммерческому обозначению, наименованию места происхождения товара хозяйствующего субъекта-конкурента либо сходного с ними до степени смешения, путем его размещения на товарах, этикетках, упаковках или использования иным образом в отношении товаров, которые продаются либо иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также путем его использования в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», включая размещение в доменном имени и при других способах адресации;
  • 2) копирование или имитация внешнего вида товара, вводимого в гражданский оборот хозяйствующим субъектом-конкурентом, упаковки такого товара, его этикетки, наименования, цветовой гаммы, фирменного стиля в целом (в совокупности фирменной одежды, оформления торгового зала, витрины) или иных элементов, индивидуализирующих хозяйствующего субъекта-конкурента и (или) его товар.
  • Под смешением в целом следует понимать ситуацию, когда потребитель одного товара отождествляет его с товаром другого производителя, либо допускает, несмотря на имеющиеся отличия, вероятность производства указанных товаров одним лицом.
  • Последствием такого поведения на рынке является возможное перераспределение потребительского спроса от производителя оригинального товара в пользу товара конкурента-нарушителя в результате ошибочного приобретения потребителем товаров нарушителя, поскольку сходство упаковки создает ошибочное впечатление о принадлежности товаров одному производителю.
  • Одновременно статьей 14.2 Закона «О защите конкуренции» предусмотрен специальный запрет на действия, формирующие ошибочное впечатление о производителе, месте происхождения и иных характеристиках товара: в силу данной нормы не допускается недобросовестная конкуренция путем введения в заблуждение, в том числе в отношении:
  • 1) качества и потребительских свойств товара, предлагаемого к продаже, назначения такого товара, способов и условий его изготовления или применения, результатов, ожидаемых от использования такого товара, его пригодности для определенных целей;
  • 2) количества товара, предлагаемого к продаже, наличия такого товара на рынке, возможности его приобретения на определенных условиях, фактического размера спроса на такой товар;
  • 3) места производства товара, предлагаемого к продаже, изготовителя такого товара, гарантийных обязательств продавца или изготовителя;
  • 4) условий, на которых товар предлагается к продаже, в частности цены такого товара.

При разграничении сфер применения статей 14.2 и 14.

6 Закона «О защите конкуренции» необходимо учитывать, что целью акта недобросовестной конкуренции в форме смешения является реализация своего товара под видом товара конкурента, в то время как введение в заблуждение направлено на формирование у потребителя ложного впечатления об отдельных характеристиках товара с целью повлиять на его решение приобрести товар.

В качестве акта недобросовестной конкуренции в форме смешения в настоящее время рассматривается использование обозначений, которые способны нести функцию индивидуализации: обладают различительной способностью либо приобрели ее в силу использования, то есть на основании восприятия которых потребитель идентифицирует товар как принадлежащий определенному производителю либо продавцу, в связи с чем использование таких обозначений способно вызвать смешение. Например, если форма товара или используемое при оформлении сочетание цветов устойчиво связаны в сознании потребителя с определенным производителем, несанкционированное использование их иными производителями может привести к смешению.

В то же время при введении в заблуждение исключительные права на средства индивидуализации юридического лица, товаров, работ и услуг не нарушаются и иные обозначения, имеющие функцию индивидуализации товара конкурента, не используются, но, тем не менее, действия хозяйствующего субъекта способны создать ошибочное представление о свойствах и характеристиках товара либо его потребительских качествах.

Таким образом, разграничение составов введения в заблуждение и смешения, в частности, с использованием неохраняемых элементов дизайна, фирменного стиля и т.п. иного производителя (пункт 2 статьи 14.

6 Закона «О защите конкуренции»), следует производить с учетом избранной формы взаимодействия предполагаемого нарушителя с потребителем: смешение в большинстве случаев происходит в результате использования приемов оформления самих товаров (графика, цветовая гамма, форма и особенности упаковки и т.п.

), а запрет на введение в заблуждение относится прежде всего к информации о товаре, распространяемой различными способами.

При этом в ранее действовавшей редакции Закона «О защите конкуренции» была возможна квалификация на основании пункта 2 части 1 статьи 14 указанного Закона как введения в заблуждение относительно характеристик и свойств товара в результате распространения недостоверной информации, так и действий, в результате которых у потребителя возникает ложное представление о производителе товара либо создается впечатление о тесной взаимосвязи производителя с другим лицом в результате копирования элементов дизайна и общего вида упаковки.

Однако в настоящее время указанные запреты, по сути «распались» на две нормы — содержащиеся в статье 14.2 и в статье 14.

6 Закона «О защите конкуренции»: недобросовестная конкуренция, связанная с использованием различных визуальных способов индивидуализации — зарегистрированных средств индивидуализации и иных обозначений и способов оформления, отнесена к новому для российского антимонопольного законодательства институту смешения, предусмотренного статьей 14.6 Закона «О защите конкуренции». Квалификация подобных действий по статье 14.2 указанного закона является ошибочной.

Неоднозначность квалификации может создаваться применительно к созданию ложного впечатления о месте производства товара, которое может означать как страну, так и более узкое географическое указание, на территории которого осуществлялось производство товара.

Нарушение может выражаться как в размещении ложных сведений о месте производства товара, так и в использовании при оформлении товара или места его продажи обозначений, ассоциирующихся у потребителей с каким-либо географическим объектом (например, цветовое сочетание, ассоциирующееся с флагом страны, символы, традиционные орнаменты и т.п.).

Однако в таком случае вид товара и/или внешнее оформление упаковки в целом может не иметь аналогов среди оригинальных товаров с указанным местом происхождения (продукция народных промыслов, локальные продукты питания и т.п.

), в связи с чем невозможно ошибочное приобретение одного товара вместо другого, кроме того, действия нарушителя направлены на формирование впечатления в отношении отдельной характеристики товара, прямо упомянутой в статье 14.

2 Закона «О защите конкуренции», в связи с чем именно данная норма и подлежит применению.

При рассмотрении данных категорий дел следует учитывать, что факт использования, в том числе в витрине, товарного знака, не принадлежащего осуществляющему деятельность в данном месте лицу, само по себе не может свидетельствовать о создании смешения с деятельностью хозяйствующего субъекта-конкурента — правообладателя, реализующего тот же товар.

В данном случае необходимо применение по аналогии пункта 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее ВАС РФ) N 58 от 08.10.

2012 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе», в силу которого использование товарного знака товара, правомерно введенного в гражданский оборот, возможно и другими лицами (не являющимися правообладателями) в рекламе своей торговой деятельности по реализации данного товара.

Согласно данному положению Пленума ВАС РФ отсутствие разрешения правообладателя на использование товарного знака, индивидуализирующего товар, само по себе не влечет признания недостоверной рекламы услуг, оказываемых в отношении этого товара, в том случае, если потребитель воспринимает такую рекламу как рекламу независимого услугодателя.

С учетом данной правовой позиции ВАС РФ размещение товарного знака в рекламе, в месте продажи товара либо на сайте продавца, реализующего соответствующий товар при условии, что он правомерно введен в гражданский оборот, не образует нарушения прав на средство индивидуализации, поскольку направлено на информирование потребителей об ассортименте товаров (услуг) соответствующего продавца либо подрядчика (если, например, речь идет о сервисных центрах определенных марок техники), что может быть наиболее емко и коротко сделано путем указания на индивидуализирующее марку обозначение.

В то же время использование товарного знака может содержать признаки нарушения пункта 3 статьи 14.

2 Закона «О защите конкуренции», например, в случае, если в результате такого использования при оформлении места продажи товара или в рекламе у конечных потребителей может создаться впечатление, что организация-продавец является официальным дистрибьютором продукции, в то время как это не соответствует действительности.

А.В.Доценко

  1. Электронный текст документа
  2. подготовлен АО «Кодекс» и сверен по:
  3. официальный сайт
  4. Федеральной антимонопольной службы

www.fas.gov.ru

по состоянию на 05.12.2018

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *