Принцип старшинства права применяется также к случаям коллизии между промышленными образцами и средствами индивидуализации

К числу средств индивидуализации относится достаточно широкий круг объектов, но в рамках настоящей главы мы рассмотрим только самые значительные средства индивидуализации (юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий) из числа тех, которым предоставляется правовая охрана действующим законодательством.

Принцип старшинства права применяется также к случаям коллизии между промышленными образцами и средствами индивидуализации

В числе объектов исключительных прав на средства индивидуализации ГК РФ в первую очередь называет фирменное наименование юридического лица. Фирменное наименование предназначено для индивидуализации участников гражданского оборота. Как имя и фамилия индивидуализируют физическое лицо, так фирменное наименование индивидуализирует юридическое лицо.

Фирменное наименование (наименование юридического лица) состоит из двух частей — указания на организационно-правовую форму и собственно уникального наименования юридического лица (ООО «Самокат», ПАО «Умницы», АНО «Интернет и Право», ГУП «Университет» и т. п.), а в предусмотренных законом случаях дополнительно должен указываться характер деятельности юридического лица. Например, «банк» — для соответствующих кредитных организаций.

Есть и другие требования. Так, наименования «Российская Федерация» и «Россия», а также образованные на их основе слова и словосочетания в названиях коммерческих организаций (кроме партий, профсоюзов и религиозных объединений) могут использоваться только с согласия Правительства РФ.

Юридические лица можно разделить на коммерческие и некоммерческие организации.

Разнообразие коммерческих организаций можно представить примерно так:

Принцип старшинства права применяется также к случаям коллизии между промышленными образцами и средствами индивидуализации

  • На некоторых видах коммерческих организаций необходимо остановиться подробнее.
  • Общество с ограниченной ответственностью (ООО) — учрежденное одним или несколькими юридическими и/или физическими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества — учредители — не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей или акций в уставном капитале общества.
  • Публичное акционерное общество (ПАО) — форма организации акционерного общества, при котором его акционеры пользуются правом отчуждать свои акции.
  • Непубличное акционерное общество (АО) — акционерное общество, акции которого распределяются только среди учредителей или заранее определенного круга лиц.
  • Полное товарищество — вид хозяйственного товарищества, участники которого (полные товарищи) в соответствии с заключенным между ними учредительным договором занимаются предпринимательской деятельностью от имени товарищества и несут солидарно-субсидиарную ответственность по его обязательствам принадлежащим им имуществом.

Товарищество на вере (коммандитное товарищество) — коммерческая организация, основанная на складочном капитале, в которой две категории членов: полные товарищи и вкладчики-коммандитисты. Полные товарищи осуществляют предпринимательскую деятельность от имени товарищества и отвечают по обязательствам товарищества всем своим имуществом. Вкладчики-коммандитисты отвечают только своим вкладом.

  1. Производственный кооператив (артель) — коммерческая организация, созданная путем добровольного объединения граждан на основе членства для совместной производственной и иной хозяйственной деятельности, основанной на их личном трудовом и ином участии и объединении его членами (участниками) имущественных паевых взносов.
  2. Крестьянское (фермерское) хозяйство — это объединение граждан, которые совместно владеют имуществом и осуществляют производственную или другую хозяйственную деятельность.
  3. Хозяйственное партнерство — созданная двумя или более лицами коммерческая организация, в управлении деятельностью которой принимают участие участники партнерства, а также иные лица в пределах и в объеме, которые предусмотрены соглашением об управлении партнерством.
  4. В фирменное наименование юридического лица не могут включаться:
  • полные или сокращенные официальные наименования иностранных государств, а также слова, производные от таких наименований;
  • полные или сокращенные официальные наименования федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления;
  • полные или сокращенные наименования общественных объединений;
  • обозначения, противоречащие общественным интересам, а также принципам гуманности и морали.
  • Фирменное наименование государственного унитарного предприятия может содержать указание на принадлежность такого предприятия соответственно Российской Федерации и субъекту Российской Федерации.
  • Юридическое лицо, фирменное наименование которого зарегистрировано в установленном порядке, имеет исключительное право его использования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом, в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети Интернет.
  • Сокращенные фирменные наименования, а также фирменные наименования на языках народов Российской Федерации и иностранных языках защищаются исключительным правом на фирменное наименование при условии их включения в единый государственный реестр юридических лиц.

Распоряжение исключительным правом на фирменное наименование (в том числе путем его отчуждения или предоставления другому лицу права использования фирменного наименования) не допускается.

Исключение составляет договор коммерческой концессии, по которому правообладатель обязуется предоставить пользователю за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав на объекты, в число которых может и входить фирменное наименование.

Не допускается использование юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени смешения, если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и фирменное наименование второго юридического лица было включено в единый государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица.

Лицо, неправомерно использующее чужое зарегистрированное фирменное наименование, по требованию обладателя права на фирменное наименование обязано прекратить его использование и возместить причиненные убытки.

Однако закон запрещает использование только «полного» фирменного наименования (то есть включающего указание на организационно-правовую форму). Так, в Письме ВАС РФ от 29 мая 1992 г.

№ С-13/ОПИ-122 «Об отдельных решениях совещаний по арбитражной практике» арбитражным судам рекомендовалось удовлетворять иски об изменении наименований юридических лиц, только если наименования совпадают в полном объеме (в произвольной и обязательной частях).

В последующих постановлениях Президиума ВАС РФ изложен более мягкий подход. В частности, суд признал, что охраняемым являются полное и сокращенное фирменные наименования с включенными в их состав указаниями на организационно-правовую форму.

Одновременно ВАС РФ указал, что при решении вопроса о неправомерном использовании чужого фирменного наименования следует учитывать степень сходства фирменных наименований истца и ответчика, а также сравнивать сферы их деловой и территориальной активности для определения вероятности их смешения потребителями 1.

Все сказанное выше обычно охватывается понятием нарушения прав на использование фирменного наименования, но из текста ст. 54 ГК РФ можно сделать вывод, что «наименование юридического лица» и «фирменное наименование» — различные понятия.

Фирменное наименование:

  • может быть только у коммерческих организаций (п. 4 ст. 54 ГК РФ);
  • включается в единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица (п. 1 ст. 1471 ГК РФ).

Кроме того, имеются разные виды и требования к фирменному наименованию (п. 2-4 ст. 1471 ГК РФ).

Понятие «фирменное наименование» все чаще используется как синоним «наименования юридического лица».

С принятием части IV ГК РФ применяются понятия полного и сокращенного фирменного наименования, требование об указании организационно-правовой формы в фирменном наименовании, достаточно часто понятие «фирменное наименование» применяется к некоммерческим организациям.

Не слишком проясняет ситуацию и ст.

5 Федерального закона от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», где сказано: «В государственном реестре содержатся следующие сведения и документы о юридическом лице: (а) полное и (в случае, если имеется) сокращенное наименование, фирменное наименование для коммерческих организаций на русском языке…; (б) организационно-правовая форма…».

Разрешение споров о соотношении наименований юридических лиц в России все чаще сталкивается еще с одной проблемой. При регистрации юридического лица проверка уникальности наименования проводилась в рамках только одного субъекта Российской Федерации.

При этом на стадии регистрации заявители получали отказ лишь в том случае, если наименования регистрируемой и уже существующей организации (включая организационно-правовую форму) совпадали в полном объеме.

Подобная политика привела к тому, что одновременно существуют фирмы с очень похожими наименованиями в рамках одного субъекта РФ.

Например, в Российской Федерации зарегистрировано более 30 000 организаций, в наименовании которых присутствует слово «Альфа», в Москве их около 8 000. В каждом субъекте Российской Федерации найдутся свои «Альфы».

Ситуация еще более осложнилась с момента вступления в силу 1 июля 2002 года Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», в котором отсутствует требование о предварительной проверке уникальности фирменного наименования создаваемой организации.

В результате существование юридического лица даже с идентичным наименованием не является по смыслу Закона основанием для отказа в государственной регистрации. Указанный пробел открыл путь к появлению у коммерческих предприятий с безупречной деловой репутацией множества предприятий-двойников. И хотя п. 3-4 ст.

1474 ГК РФ отчасти позволяют бороться с «двойниками», остроты проблемы это не снимает.

Право на фирменное наименование тесно связано со сферой деятельности субъекта хозяйствования. Как указывает проф. А. П.

Сергеев, «по смыслу закона не исключается использование участниками оборота и полностью совпадающих фирменных наименований, если это не приводит к коллизии их интересов и не вводит в заблуждение третьих лиц.

Иными словами, оценивая степень сходства фирменных наименований и допустимость выступления в обороте под одним и тем же наименованием, нельзя ограничиваться только «голым» сравнением самих фирменных наименований 2 «.

В ГК РФ указано, что не допускается использование юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени смешения, если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и фирменное наименование второго юридического лица было включено в единый государственный реестр юридических лиц ранее чем фирменное наименование первого юридического лица. Юридическое лицо, нарушившее [указанное выше правило], обязано по требованию правообладателя прекратить использование фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию правообладателя или сходного с ним до степени смешения, в отношении видов деятельности, аналогичных видам деятельности, осуществляемым правообладателем, и возместить правообладателю причиненные убытки.

default title

Принцип старшинства права применяется также к случаям коллизии между промышленными образцами и средствами индивидуализации

Несмотря на то, что право на любое из средств индивидуализации исключительно, а правовое регулирование их статуса кажется однозначным и устоявшимся, нередко происходят «столкновения» этих объектов и соответствующие правовые коллизии, усугубляемые тем, что условия охраноспособности различны, а нормы охватывают не все случаи соотношения объектов.

Большинство конфликтов в данной сфере происходят из-за того, что игроки тех или иных рынков используют сходные товарные знаки и фирменные наименования, реже — коммерческие обозначения. Какими бы ни были причины такого сходства (намеренное использование чужой репутации или случайное совпадение), итогом может стать смешение в глазах потребителя товаров, работ, услуг и самих юридических лиц.

Правила соотношения части средств индивидуализации прямо предусмотрены ГК РФ.

Например, ст. 1476 и п. 1 ст. 1541 ГК РФ устанавливают критерии соотношения прав на фирменное наименование, коммерческое обозначение и на товарный знак, согласно которым фирменное наименование (его элементы) может использоваться в коммерческом обозначении или товарном знаке одного и того же правообладателя, будучи охраняемыми независимо друг от друга. 

Читайте также:  Вклады в АО в 2016 году

Аналогично согласно п. 2 ст. 1541 ГК РФ коммерческое обозначение (его элементы) может быть использовано правообладателем в принадлежащем ему товарном знаке.

Суды неоднократно подчеркивали, что коммерческое обозначение является самостоятельным средством индивидуализации, то есть его правовая охрана автономна и не зависит от правовой охраны какого-либо иного средства индивидуализации, в том числе и товарного знака, принадлежащего одному и тому же лицу.

  • Однако очевидна недопустимость смешения функций средств индивидуализации и сфер их применения, что подтверждает и правоприменительная практика.
  • Например, в деле N А43-8220/2018 о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак “SINTEC” ответчик пытался подменить функции товарного знака и фирменного наименования: ссылался на правомерность использования знака из-за того, что спорные товары при их приобретении уже были маркированы товарными знаками истца, включающими часть фирменного наименования одного из лиц, вводивших товары в оборот, (ООО «Научно-производственная компания «Синтек») а исключительное право на это наименование возникло ранее даты приоритета товарного знака истца.
  • Но суд указал, что исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом не означает, что такое обозначение может использоваться в качестве средства индивидуализации товаров (товарного знака) без государственной регистрации в таком качестве.
  • Также при включении фирменного наименования в другие средства индивидуализации возможны иные проблемные ситуации – например, в случае изменения фирменного наименования то средство индивидуализации, в которое оно было включено, останется неизменным; или если юридическое лицо прекратит деятельность под конкретным наименованием (в результате ликвидации или реорганизации), право на фирменное наименование также прекратится, в то время как, например, коммерческое обозначение, его включавшее, может уже принадлежать иному правообладателю, например, правопреемнику – таким образом, объекты одного порядка могут принадлежать разным лицам.

Также механизм предотвращения конфликта между правами на различные средства индивидуализации содержит ст.

1483 ГК РФ, согласно которой при определенных условиях не могут быть зарегистрированы товарные знаки, конкурирующие с идентификаторами спиртных напитков, происходящих с территории государства и имеющих особые свойства (п.

5), географическим указанием, наименованием места происхождения товара (п. 7), фирменным наименованием или коммерческим обозначением (п. 8).

Основной нормой, которой регулируются столкновения средств индивидуализации, является п. 6 ст. 1252 ГК РФ, устанавливающий принцип приоритета более ранних объектов, иногда называемый принципом старшинства.

Если различные средства индивидуализации (в статье перечислены фирменное наименование, товарный знак, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате этого могут быть введены в заблуждение потребители/контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее, либо в случаях установления конвенционного или выставочного приоритета средство индивидуализации, которое имеет более ранний приоритет. Аналогичное правило действует и в случае тождества/сходства до степени смешения средства индивидуализации и промышленного образца.

Это правило широко применяется на практике — например, в делах N А36-13477/2017 и N А14-19259/2017 конкурирующее с товарным знаком истца «Армада» коммерческое обозначение ответчика позволило суду установить отсутствие нарушения, основываясь на более раннем возникновении исключительного права, хотя обозначения были сходны, а деятельность – однородна.

В деле N А63-3960/2019 суд, хотя и признал сходство до степени смешения между товарным знаком «Континенталь» и наименованием Коммерческого Банка «Континенталь», а также однородность услуг, в иске отказал из-за более ранней даты регистрации наименования банка.

Иногда в практике можно встретить своеобразное толкование момента, с которого возникает право на средство индивидуализации, в частности, на фирменное наименование.

Например, в деле N А31-14529/2019 истец-правообладатель товарного знака «Королевское» ошибочно посчитал, что изменение организационно-правовой формы юридического лица (без изменения произвольной части) повлекло новый отсчет начала действия исключительного права, следовательно, ответчик приобрел право на наименование позже.

Основными критериями, наличие которых позволяет рассчитывать на удовлетворение иска при столкновении средств индивидуализации, являются следующие:

  • различительная способность обозначений, законодательно присущая каждому средству индивидуализации;
  • сходство обозначений до степени смешения;
  • однородность товаров и услуг.

Недоказанность одного из критериев влечет отказ в соответствующем иске. 

Например, в деле N А40-236550/2019 имело место столкновение нескольких сходных товарных знаков «СИТАЛ» и “SITAL” – со стороны истца и ответчика, но это не спасло последнего от необходимости выплаты компенсации, поскольку товары в свидетельстве на товарный знак ответчика не были идентичны или однородны по отношению к продукции, для индивидуализации которой ответчик использовал обозначения, таким образом, ссылка на наличие средства индивидуализации не привела к отказу в иске.

Очень распространены дела о конкуренции товарных знаков и фирменных наименований. Например, в деле N А50-908/2020 суд установил более ранний приоритет товарного знака истца «Муравей» и закономерно удовлетворил иск о взыскании компенсации с общества «Муравей+», осуществляющего идентичную деятельность.

В деле N А40-177805/2019 фирменные наименования истца и ответчика («ЭШЛИ-ГРУПП» и «ЭШЛИ ДЕКОР») были сходны до степени смешения, но компании осуществляли разные основные виды экономической деятельности; вместе с тем их деятельность совпадала в отношении видов деятельности, указанных в ЕГРЮЛ в качестве дополнительных – в их отношении суд и запретил использовать фирменное наименование.

Реже в практике встречаются дела о защите исключительного права на коммерческое обозначение.

Например, дело N А17-545/2019 примечательно одновременным заявлением двух исковых требований в отношении обозначения “ZOZH” – о защите исключительных прав коммерческое обозначение со стороны истца и о защите права на товарный знак — со стороны ответчика в качестве встречного иска.

Деятельность сторон была аналогична, обозначения — сходны до степени смешения, однако истец доказал возникновение исключительного права на коммерческое обозначение за несколько месяцев до подачи заявки на товарный знак ответчиком, — так посчитал суд первой инстанции удовлетворяя иск. 

В кассации рассмотрели дело и направили его на новое рассмотрение, указав, что начало использования обозначения еще не подтверждает приобретение различительных признаков и определенной известности, как того требует п. 1 ст.

1539 ГК РФ, и что для установления наличия у лица исключительного права на коммерческое обозначение необходимо установить, существует ли спорное обозначение, используется ли оно конкретным лицом для индивидуализации конкретного предприятия, с какого момента такое использование началось, и продолжается ли. Суд по интеллектуальным правам также подчеркнул, что, кроме того, следует отдельно устанавливать, обладает ли коммерческое обозначение достаточными различительными признаками и имеются ли соответствующие доказательства приобретения им известности на определенной территории.

Таким образом, можно отметить, что на практике столкновение  исключительных прав на средства индивидуализации встречается достаточно часто, при этом установленный ГК РФ принцип старшинства превалирует; однако и при применении этого принципа есть свои нюансы.

Коллизионное регулирование прав интеллектуальной собственности

В отношении объектов интеллектуальной собственности (бестелесных, нематериальных вещей) применение традиционных коллизионных начал вызывает серьезные проблемы.

С одной стороны, «классические» коллизионные привязки прежде всего основаны на физических концепциях — место жительства, место совершения акта, место нахождения вещи.

С другой стороны, территориальный характер прав интеллектуальной собственности в сочетании с принципом национального режима закономерно приводит к выводу о необходимости применения права страны суда.

Коллизионные нормы в сфере права интеллектуальной собственности впервые были сформулированы не в национальном законодательстве, а в международных договорах (Бернская конвенция 1886 г.). В ст. 5.

2 «Выбор права» установлено своеобразное правило о выборе компетентного правопорядка: «Пользование этими правами и осуществление их не связаны с выполнением каких бы то ни было формальностей; такое пользование и осуществление не зависят от существования охраны в стране происхождения произведения. Следовательно, помимо установленных настоящей Конвенцией положений, объем охраны, равно как и средства защиты, обеспечиваемые автору для ограждения его прав, регулируется исключительно законодательством страны, в которой истребуется охрана». Аналогичная норма закреплена в ст. 5.2 Договора ВОИС об авторском праве 1996 г.

Бернская конвенция предусматривает, что к спору применяется право того государства, на территории которого авторские права подлежат охране (lex loci protectionis). Предложенная формулировка порождает проблему толкования понятия «страна, в которой истребуется охрана».

Данный термин может относиться и к государству, суд которого рассматривает дело; к государству, в котором правообладатель желает получить защиту; к государству, на территории которого были нарушены авторские права. Статья 5.2 Конвенции не определяет юрисдикцию, не указывает, что страна, предоставляющая охрану, — это страна, на территории которой «испрашивается» защита.

Например, нарушение прав «французского» произведения имело место в Италии, а защита изыскивается в английском суде.

Во французской доктрине высказывается мнение, что «страна, в которой истребуется охрана» — это государство, в котором правообладатель желает получить защиту. Если иск предъявлен в суд другого государства, применимым является иностранное право — право страны, в которой автор «желает получить защиту».

Господствующее мнение доктрины — ст. 5.2 Бернской конвенции предусматривает применение именно lex fori.

Такое толкование совпадает с буквальным текстом Конвенции: «Сочетание принципов территориальности и национального режима логически ведет к применению в отношении объектов права интеллектуальной собственности права страны, в которой испрашивается защита (т.е. страны, суд которой рассматривает дело) — lex fori».

Действительно, принцип выбора права в ст. 5.2 Бернской конвенции является производным от принципа территориальности права интеллектуальной собственности. Одновременно этот принцип выбора права не обязательно должен требовать в итоге применения lex fori.

Независимо от того, суд какой страны рассматривает дело, отсылка к праву страны, «где испрашивается защита», может привести к применению права иностранного государства (в том числе и того, где произведение было впервые обнародовано).

Это наглядно демонстрирует судебная практика США и Великобритании.

Норма статьи 5.2 Бернской конвенции имеет общий характер. В Конвенции содержатся специальные положения, предусматривающие применение права страны, в которой испрашивается охрана, к отдельным ситуациям (например, п. 2а ст.

14 bis — право страны, в которой истребуется охрана, применяется при определении лиц — владельцев авторских прав на кинематографическое произведение).

Право страны, в которой испрашивается охрана — это основная коллизионная привязка в спорах из авторского права, но только по вопросам, не урегулированным нормами Бернской конвенции и других международных договоров.

Коллизионное регулирование отношений в сфере промышленной собственности в принципе идентично коллизионному регулированию в авторском праве, однако в большей степени учитывается территориальный характер права промышленной собственности: «Возникновение, содержание, передача и прекращение авторского права и прав, сродных авторскому праву, регламентируются правом государства, в котором ищется их защита. Возникновение, содержание, передача и прекращение прав на объекты индустриальной собственности регламентируются правом государства, в котором выдан патент или осуществлена регистрация, соответственно в котором подана заявка о выдаче патента или об осуществлении регистрации» (ст. 73 Кодекса МЧП Болгарии).

Читайте также:  Работник создал служебное изобретение. какой способ расчета авторского вознаграждения удобнее для компании

Исходное начало — применение права государства, где испрашивается охрана. Возможно также применение закона суда: «Права интеллектуальной собственности подлежат регулированию законом страны, в соответствии с которым испрашивается защита.

Стороны могут определить, что закон суда будет применяться в отношении претензий, вытекающих из нарушения прав интеллектуальной собственности, после того как такое нарушение имело место» (ст. 23 Кодекса МЧП Турции). Аналогичная норма установлена в § 50 Закона о МЧП Китая.

В судебной практике распространено применение отсылок первой и второй степеней.

Современные национальные кодификации МЧП демонстрируют отчетливую тенденцию установить коллизионное регулирование вопросов права интеллектуальной собственности. В основном законодательно регламентируются отдельные аспекты права интеллектуальной собственности; коллизионное регулирование этого института в целом осуществлено всего в нескольких юрисдикциях.

В соответствии с положениями гл. III «Права интеллектуальной собственности» Указа о МЧП Венгрии авторские права регулируются правом государства, на территории которого заявлено требование об охране произведения. Изобретателю и его правопреемнику обеспечивается охрана изобретения по праву того государства и в том государстве, в котором был выдан патент или где была подана заявка на него.

Законодатель Португалии устанавливает, что права автора регулируются законом места первого опубликования произведения. Если произведение не опубликовано, применяется личный закон автора. Промышленная собственность регулируется законом страны ее создания (ст. 48 «Интеллектуальная собственность» ГК Португалии).

Закон о МЧП Украины предусматривает, что к правоотношениям в сфере защиты прав интеллектуальной собственности применяется право государства, в котором требуется защита этих прав (ст. 37). К сделкам, предметом которых является право интеллектуальной собственности, применяется право, определяемое согласно соответствующим правилам настоящего Закона (ст. 36).

Наиболее подробным образом коллизионное регулирование права интеллектуальной собственности осуществлено в румынском и швейцарском законодательстве. В Румынии нормы права интеллектуальной собственности помещены в разд. 5 «Бестелесное имущество» Закона о МЧП.

Возникновение, содержание и прекращение авторских прав подчиняются законодательству того государства, в котором произведение было впервые публично обнародовано. Произведения интеллектуальной деятельности, которые не были обнародованы, регулируются личным законом автора (ст. 60).

Возникновение, содержание и прекращение права на промышленную собственность регулируются законом страны, где ее объект был передан на хранение, или была произведена ее регистрация, или было подано заявление о передаче на хранение или о регистрации (ст. 61).

Получение материального и морального возмещения регулируется законом государства, в котором авторское право или право на промышленную собственность было нарушено (ст. 62).

Закон о МЧП Швейцарии в гл. 8 «Интеллектуальная собственность» регламентирует не только вопросы применимого права, но и вопросы юрисдикции. К правам интеллектуальной собственности применяется право государства, на территории которого испрашивается охрана.

По требованиям из причинения вреда стороны могут в любое время после наступления вредоносного события договориться о применении права страны суда.

К договорам в сфере интеллектуальной собственности применяются положения Закона о МЧП, регулирующие договорные отношения (ст. 110).

Швейцарский законодатель в качестве исходного коллизионного начала определил право того государства, где испрашивается охрана прав интеллектуальной собственности.

Субсидиарно применяются коллизионные привязки обязательственного права и закон суда (в соответствии с общей концепцией деликтных обязательств). Толкование ст.

111 позволяет утверждать, что «государство, на территории которого испрашивается охрана» и «страна суда» — это отнюдь не тождественные понятия.

В большинстве государств коллизионное регулирование вопросов права интеллектуальной собственности включено в раздел «Права на нематериальное имущество»: «Права на нематериальные блага регулируются правом государства использования данных прав» (ст.

54 Закона о МЧП Италии). Возникновение, содержание и погашение прав на нематериальное имущество определяются согласно праву того государства, в котором имеет место действие по их использованию или нарушению (ст. 38.1 Закона о МЧП Лихтенштейна).

В рамках МЧП прежде всего регулируются договорные отношения в сфере интеллектуальной собственности.

Господствующей коллизионной привязкой выступает автономия воли сторон: «Стороны могут выбрать право, применимое к передаче и лицензированию использования права интеллектуальной собственности» (§ 49 Закона о МЧП Китая).

Кроме того, к договорам относительно прав на нематериальное имущество применяется право того государства, на территории которого право на нематериальное имущество передается или предоставляется.

Если договорные отношения затрагивают несколько государств, то определяющим является право той страны, в которой приобретатель (обладатель лицензии) имеет свое обычное местопребывание (свое обзаведение). «Договоры об авторских правах регулируются согласно применимому к обязательственным отношениям праву… выбор права всегда следует принимать во внимание.

Договоры о коллективном соблюдении авторского права в Лихтенштейне подпадают всегда под лихтенштейнское право» (ст. 47, 38а Закона о МЧП Лихтенштейна). В отсутствие права, избранного сторонами, «договоры, касающиеся интеллектуальной собственности, регулируются правом государства обычного места пребывания того, кто передает или уступает право на интеллектуальную собственность» (ст.

69 Кодекса МЧП Туниса).

Во многих государствах установлены коллизионные привязки, определяющие компетентный правопорядок для принадлежности прав на объекты интеллектуальной собственности, которые создают работники в период работы. По общему правилу такие отношения регулируются правом, которое должно применяться к трудовому договору (§ 42 Закона о МЧП Тайваня).

В доктрине высказывается точка зрения, что любые правоотношения (в том числе и связанные с интеллектуальной собственностью) должны регулироваться правом, наиболее тесно связанным с отношением.

При установлении такого права необходимо учитывать связь отношения с территорией определенного государства и с определенным правопорядком, т.е. осуществить как территориальную, так и правовую локализацию отношения.

С этой точки зрения коллизионными привязками, наиболее тесно связанными с правом интеллектуальной собственности, можно считать:

  • 1) право места первого обнародования произведения или регистрации объекта промышленной собственности;
  • 2) личный закон правообладателя;
  • 3) личный закон нарушителя;
  • 4) право места причинения ущерба;
  • 5) закон страны суда, если охрана нарушенного права должна иметь место в этом государстве;
  • 6) автономию воли сторон — для договорных отношений в сфере прав интеллектуальной собственности.

В Кодексе МЧП Бельгии учитывается современная тенденция привязки к закону наиболее тесной связи: «Права интеллектуальной собственности регулируются правом государства, на территории которого испрашивается охрана интеллектуальной собственности.

Тем не менее определение первоначального собственника промышленной собственности регулируется правом государства, с которым интеллектуальная деятельность имеет наиболее тесную связь.

Если деятельность осуществляется в рамках контрактных отношений, то считается, что таким государством является государство, право которого применяется к этим контрактным отношениям, если не будет доказано иное» (ст. 93).

Правоотношения по использованию объектов интеллектуальной собственности зачастую связаны с территорией многих государств. Как правило, сложно установить, какая из таких связей является «наиболее тесной». В частности, в 1998 г.

один из окружных судов США отклонил исковое заявление, так как в деле было необходимо применить нормы авторского права 18 государств (дело Boosey & Hawkes против Disney).

Суд второй инстанции пересмотрел данное решение, специально подчеркнув, что недопустимо отказывать в иске по причине нежелания суда применять иностранное право1.

По неизвестной причине в российском законодательстве отсутствуют коллизионные нормы права интеллектуальной собственности. В отечественной доктрине отмечается, что среди обширного набора коллизионных норм, вошедших в разд.

VI ГК РФ «Международное частное право», нет ни одной коллизионной нормы, которая предусматривала бы в качестве права, подлежащего применению к исключительным правам на интеллектуальную собственность, право иностранного государства2.

Российский ГК в принципе исключает действие на территории РФ иностранного права, регламентирующего исключительные права, если только возможность применения иностранного права не вытекает из международного договора РФ. Вступление в силу части четвертой ГК РФ не изменило ситуацию — коллизионное регулирование отношений сферы интеллектуальной собственности, связанных с иностранным правопорядком, по-прежнему отсутствует.

Проект ГК РФ, разработанный на основе Концепции развития гражданского законодательства РФ, содержит принципиальную новеллу — ст. 1207.2 «Право, подлежащее применению к исключительным правам на интеллектуальную собственность»: 1.

Если иное не предусмотрено законом, исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий определяются по праву страны, где испрашивается охрана соответствующего исключительного права.

  • 2. Правом, подлежащим применению к исключительным, правам, определяются, в частности:
  • 1) охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации;
  • 2) виды исключительных прав;
  • 3) содержание исключительных прав;
  • 4) ограничения исключительных прав;
  • 5) действие исключительных прав;
  • 6) осуществление исключительных прав, в том числе допустимые способы распоряжения исключительными правами;
  • 7) внедоговорные способы защиты исключительных прав, в том числе возможность использования таких способов лицензиатом».

Кроме того, в проекте п. 4 ст. 1211 предлагается дополнить следующим образом: «4. Правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, считается, если иное явно не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, в частности…

  • 4) в отношении договора об отчуждении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации — право страны, на территории которой действует передаваемое приобретателю исключительное право, а если оно действует на территории одновременно нескольких стран, — право страны, где находится место жительства или основное место деятельности правообладателя;
  • 5) в отношении лицензионного договора — право страны, на территории которой лицензиату разрешается использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, а если такое использование разрешается в отношении территории одновременно нескольких стран, — право страны, где находится место жительства или основное место деятельности лицензиара».

Права на средства индивидуализации товаров, работ, услуг и исключительное право на фирменное наименование: вопросы соотношения и столкновения



Актуальной проблемой для современного бизнеса и, соответственно, основной задачей для предпринимателей выступает эффективная индивидуализация товаров, работ и услуг с целью выделить свою продукцию из большого количества подобных товаров других производителей, а также защита своего продукта от действий недобросовестных конкурентов. Средствами для подобной индивидуализации товаров на рынке, в соответствии с российским гражданским законодательством, выступают товарные знаки, знаки обслуживания и в определенной степени наименование мест происхождения товаров.

Товарные знаки и знаки обслуживания имеют значение не только для предпринимателей, которые с их помощью индивидуализируют свои товары, но и для потребителей, позволяя последним также отграничить продукцию одних производителей от однородной продукции других производителей. Товарные знаки и знаки обслуживания подлежат обязательной регистрации. Обладатель зарегистрированного товарного знака и знака обслуживания приобретает интеллектуальные права на их использование по отношению к определенным видам продукции (работ или услуг).

Роль средств индивидуализации в бизнесе неуклонно растет с каждым годом, о чем свидетельствуют статистические данные Федеральной службы по интеллектуальной собственности, в соответствии с которыми за период с 2014 по 2016 года количество регистраций товарных знаков и знаков обслуживания увеличилось с 43042 до 55191.

Общая система средств индивидуализации в России впервые нашла свое законодательное закрепление в части 4 ГК РФ, где была установлена как процедура регистрации средств индивидуализации товаров, работ и услуг, так и иные общие и специальные правила и нормы в обозначенной сфере.

Однако нельзя сказать, что до момента принятия 4 части ГК РФ законодательной регламентации товарных знаков и знаков обслуживания не существовало вовсе. Нормативная регламентация указанных объектов довольно долгое время осуществлялась отдельными специальными законами.

Читайте также:  Что повлияет на срок подачи иска в суд

Часть 4 ГК РФ упорядочила существовавшую процедуру, привязав ее к реалиям изменившейся экономики страны, а также осуществив кодификацию существовавших разрозненных норм.

При этом необходимо учитывать, что формирование новой нормативной базы всегда влечет за собой законодательные пробелы, которые во многом связаны с быстрым расширением сфер и способов использования средств индивидуализации товаров и услуг, а также с появлением новых, ранее неизвестных видов средств индивидуализации. Все это вызывает ряд правовых проблем и усложняет нормативное регулирование в обозначенной сфере, требуя дальнейшего совершенствования и развития.

Одним из наиболее значимых средств индивидуализации и объектов «промышленной собственности» является товарный знак, имеющий значительную историю своего становления и развития, являясь первым из средств индивидуализации, получившим правовую охрану.

Прообразом товарных знаков являются так называемые владельческие знаки или знаки собственности — «тамга» и «клеймо» [Право интеллектуальной собственности. Т. 1. Общие положения: Учебник / Под общ. ред. д.ю.н., проф. Л. А. Новоселовой. — М.: Статут, 2017 — С. 156].

Фермеры применяли эти знаки, чтобы клеймить свой скот, тем самым выделяя своих животных из общего стада. Купцы применяли знаки собственности для маркировки товаров перед морской перевозкой, чтобы в случае кораблекрушения уцелевший товар можно было легко опознать и вернуть владельцу.

Но указанные знаки, хотя и выполняли функцию индивидуализации, но товарными знаками по существу не являлись, так как применялись лишь для обозначения собственника, а не с торговой или коммерческой целью.

Клеймо из знака собственности превратилось в товарный знак, индивидуализирующий продукцию, с развитием ремесла и не только выделяло один товар из массы подобных других, но и указывало на определенное качество товара, а так как качество продукции у разных мастеров существенно различалось, то для покупателей было важно знать, чей именно товар они приобретают.

В соответствии со ст. 1226 ГК РФ интеллектуальные права на средства индивидуализации товаров, работ и услуг включают в себя права имущественные, называемые исключительными правами, права личные неимущественные, а также в ряде случаев иные права. Исключительное право по своему характеру, назначению и важной экономической роли занимает ведущее место в системе интеллектуальных прав.

Исключительные права гарантируют их обладателям установленную нормативными актами монополию на право использования нематериального объекта.

Исключительное право выступает предметом экономического оборота и именно посредством исключительного права охраняемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации не только включается в оборот, но и получает определенную имущественную ценность.

Особо значимую роль исключительные права играют в составе интеллектуальных прав на средства индивидуализации товаров, работ и услуг, так как указанные объекты немыслимы без коммерческого оборота и используются исключительно в предпринимательской деятельности, в отличие от объектов авторского права, изобретений, либо иных видов интеллектуальной собственности.

Также как права вещные, обязательственные или личные неимущественные, исключительное право выступает разновидностью субъективного гражданского права, предоставляя субъектам гражданских правоотношений определенную меру дозволенного поведения.

На практике зачастую происходит столкновение права на средства индивидуализации товаров, работ и услуг, то есть объектов гражданского оборота, с правами на средства индивидуализации субъектов, то есть юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Чаще всего подобные споры касаются коллизии прав на товарные знаки и фирменные наименования.

В соответствии со ст. 1473 ГК РФ юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, обязаны выступать в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое указывается в учредительных документах юридического лица.

При государственной регистрации фирменное наименование коммерческой организации включается в единый государственный реестр юридических лиц. Под фирменным наименованием в гражданском праве понимают обозначение, которое служит для индивидуализации юридического лица как субъекта гражданского оборота.

[Право интеллектуальной собственности: учебное пособие для бакалавриата и магистратуры / И. А. Близнец [и др.]; отв. ред. Г. И. Тыцкая; под ред. И. А. Близнеца, В. А. Зимина. — М.: Издательство Юрайт, 2018. — С. 233].

Таким образом, фирменное наименование индивидуализирует субъект права, а товарный знак — объект прав, однако, несмотря на это различие, сферы использования фирменных наименований и товарных знаков в коммерческой деятельности часто пересекаются, что вызывает ряд споров в правоприменительной практике.

Чаще всего споры возникают при использовании схожих товарных знаков и фирменных наименований в рекламе однородной продукции разных производителей, что влечет за собой возможность смешения их владельцев и вызывает риск ввести в заблуждение потребителей или контрагентов.

Чтобы разрешить подобные спорные ситуации, ГК РФ закрепил принцип «старшинства» прав для средств индивидуализации. В ст.

1252 ГК РФ установлено, что в случае, когда разные средства индивидуализации (товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования, коммерческие обозначения) являются тождественными или сходными до степени смешения и результатом подобного тождества может быть введение в заблуждение потребителя и (или) контрагента, преимущество отдается средству индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее. Лицо обладающее таким исключительным правом может потребовать признать недействительной предоставленную товарному знаку или знаку обслуживания правовую охрану. Также обладатель приоритетного исключительного права наделяется возможностью потребовать полный или частичный запрет на использование фирменного наименования или коммерческого обозначения. Принцип «старшинства» прав закрепляется также в ст. ст. 1483, 1512 ГК РФ. Так, в п. 8 ст. 1483 ГК РФ предусмотрен запрет на регистрацию в качестве товарного знака такого обозначения, которое тождественно или сходно до степени смешения с уже охраняемым в России фирменным наименованием или отдельными его элементами, если право на это наименование возникло ранее даты приоритета регистрируемого товарного знака и если товарный знак планируется использовать в отношении товаров, однородных с теми, которые выпускает коммерческая организация с тождественным фирменным наименованием. Если же регистрация тождественного товарного знака уже произошла, то, согласно п. 2 ст. 1512 ГК РФ, правовая охрана такого товарного знака может быть оспорена и признана недействительной полностью или частично по требованию правообладателя фирменного наименования в течение всего срока действия прав на товарный знак.

Анализируя указанные нормы, можно выделить ряд признаков, свидетельствующих о нарушении прав правообладателя фирменного наименования или товарного знака при их столкновении.

Во-первых, обозначение, используемое разными лицами как фирменное наименование или товарный знак, тождественны или сходны до степени смешения. Во-вторых, данное тождество или сходство способно ввести в заблуждение потребителя и (или) контрагента.

В-третьих, право на средство индивидуализации у одного правообладателя возникло раньше, чем у другого.

Для выявления тождества или сходства обозначений, используемых в качестве товарных знаков или фирменных наименований, можно применить методологию, разработанную специально для этих целей федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности и применяемую при экспертизе заявленных на государственную регистрацию товарных знаков или охраняемых в Российской Федерации в качестве таковых [См. Методические рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденные Приказом Роспатента от 31.12.2009 № 197]. В разделе 3 Методических рекомендаций указано, что обозначение тождественно с другим, если совпадает с ним во всех элементах. Обозначение сходно до степени смешения с другим обозначением, если, несмотря на отдельные отличия, оно ассоциируется с ним в целом и воспринимается как одинаковое. В соответствии с нормативными требованиями, фирменное наименование включает в себя основную (обязательную) часть, являющуюся указанием на организационно-правовую форму юридического лица, и вспомогательную (отличительную) часть наименования [Сергеев А. П.. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: Учеб. — 2-е изд., герераб. н доп. — М.: ООО «ТК Велбн»., 2007 — С. 543]. С учетом этого закон указывает, что первый признак нарушения будет, если обозначение, используемое в качестве товарного знака, сходно или тождественно до степени смешения с его отдельными элементами, то есть с отличительной частью фирменного наименования. Таким образом, сходными до степени смешения являются товарный знак «Юпитер» и фирменное наименование ООО «Юпитер», хотя товарный знак при этом тождественен только отличительной части фирменного наименования.

Как указано в ст. 1252 ГК РФ, вторым признаком нарушения является возможный риск в результате сходства или тождества обозначений, используемых как средства индивидуализации, ввести в заблуждение потребителей и (или) контрагентов.

Чтобы установить указанный признак, необходимо сравнить виды деятельности, которыми занимается правообладатель фирменного наименования с видами товаров, которые индивидуализируются товарным знаком, и определить их однородность.

Если фирменное наименование и товарный знак используются в разных сферах коммерческой деятельности, например, если фирма ООО «Юпитер» выпускает мебель, а товарный знак «Юпитер» индивидуализирует кондитерские изделия, то вероятность ввести в заблуждение потребителей и (или) контрагентов отсутствует.

Понятие однородных товаров и процедура оценки их однородности установлены Методическими рекомендациями по определению однородности товаров и услуг при экспертизе заявок на государственную регистрацию товарных знаков и знаков обслуживания, утвержденных Приказом Роспатента № 198 от 31.12.2009. В п.

2 данных Методических рекомендаций указано, что однородными товарами признаются товары, в отношении которых у потребителей может возникнуть представление о принадлежности их одному и тому же изготовителю. Надо полагать, что такой подход вполне обоснован и оправдан в целях определения факта нарушения указанных прав.

Как было сказано ранее, п.6 ст. 1252 ГК РФ дает возможность обладателю исключительного права, возникшего ранее, требовать признать недействительной правовую охрану товарного знака или знака обслуживания либо полностью или частично запретить использование фирменного наименования.

При этом необходимо отметить, что признать недействительной правовую охрану товарного знака или аннулировать его регистрацию можно, исходя из требований ст. 1512 ГК РФ, лишь в отношении тех видов товаров, которые однородны с видами деятельности, осуществляемой правообладателем фирменного наименования.

Споры относительно столкновения сходных средств индивидуализации возникают все чаще, иногда непреднамеренно, но зачастую одна из сторон умышленно использует чужое средство индивидуализации с целью повысить свое конкурентное преимущество.

При разрешении спора действует общее правило — преимущество имеет средство индивидуализации, право на которое возникло раньше (принцип старшинства прав). Однако в каждой ситуации есть свои особенности, в связи с чем при возникновении конфликтной ситуации необходимо обратиться к специалистам по защите средств индивидуализации.

Литература:

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *