Спор о религиозном празднике в субъекте рф. резонансное дело о дополнительном выходном

Спор о религиозном празднике в субъекте РФ. Резонансное дело о дополнительном выходномПоскольку суд присяжных – это самый что ни на есть настоящий суд народа, а народу свойственно смотреть телевизор, читать газеты и прислушиваться к мнению окружающих, решая вопрос о форме судопроизводства необходимо также учитывать такой специфический фактор, как «общественный резонанс по делу». Большинство дел обычно не вызывают в обществе каких-либо стойких и сильных симпатий и антипатий. То есть общественным резонансом по большинству дел можно и пренебречь. Но в то же время попадаются и такие дела, в которых мнение народа не просто можно, но и нужно учитывать.

Общественный резонанс – это явление, создающее определенный фон восприятия фак- тов рассматриваемого дела, при этом общественный резонанс существует вне воли сторон, в отличии от целенаправленного информационного сопровождения уголовного дела (который мы рассматриваем в главе 7 этой книги).

Общественный резонанс трудно, а порой и совершенно невозможно, контролировать и направлять в нужное русло, но его можно и нужно учитывать при работе по делу.

Как его оценить? Почитайте СМИ, пообщайтесь с людьми, не вовлеченными в процесс, предложите им оценить ситуацию по делу, короче говоря, попробуйте провести собственное небольшое социологическое исследование. Некоторые вопросы требуют элементарного внимания к общественным процессам и сообщениям в СМИ.

Например, каково складывающееся в обществе текущее отношение к националистам и иммигрантам (в случае со «скинхедовскими» делами), или насколько кровавое преступление вменяют подсудимым (как в случае с «бандой Цапков») и как на него реагирует в «народной среде».

В качестве эталонного примера можно взять следующий процесс. В 2008—2010 г.г. в Мособлсуде рассматривалось уголовное дело о покушении на Анатолия Чубайса (того самого).

Дважды присяжные выносили свой вердикт (первый раз, в 2008-м, он был отменен ВС РФ) и дважды они признали всех подсудимых невиновными.

Конечно, свою роль в этом оправдании играл и профессионализм защиты, и откровенно слабая (а порой и внутренне противоречивая) доказательственная база обвинения, но много ли вы знаете граждан РФ, которые бы относились к Чубайсу с симпатией и любовью? Полагаю, вопрос риторический… Таким образом, выбор судопроизводства с участием присяжных заседателей, в данном случае, был полностью оправдан в том числе и с точки зрения учета общественного резонанса. В любом случае – из-за фигуры «потерпевшего» – сторона защиты по этому делу могла рассчитывать на более благожелательное отношение со стороны присяжных, чем сторона обвинения. (К слову, следует сказать, что данному процессу посвящена книга «Черная мантия. Анатомия российского суда», написанная группой поддержки одного из подсудимых – Ивана Миронова. Настоятельно рекомендуем ее к прочтению тем, кому интересна тема суда присяжных в современной России).

Аналогично, можно вспомнить процессы с присяжными над группой капитана Ульмана и дело Аракчеева – Худякова.

В случае с Ульманом и его разведгруппой, подсудимые не отрицали своей причастности к уничтожению шести гражданских лиц, однако обосновывали это прямым приказом своего командования, не выполнить который, в ходе проводимой ими войсковой операции по поимке Хаттаба, они просто не могли.

В результате в двух процессах с участием присяжных заседателей (как обычно, ВС РФ усматривает основания для отмены приговоров по «политическим делам», только если они оправдательные) в 2004 и 2005 годах Ульман и его подчиненные были оправданы.

[Справедливости ради, впрочем, следует отметить что по этим двум оправдательным вердиктам была допущена фатальная правовая ошибка. Был поставлен альтернативный (частный) вопрос, не связанный с вопросом о виновности.

Присяжные, отрицательно ответив на вопрос No2, положительно ответили на него, а вопрос о виновности оставили без ответа. То есть, фактически, они признали, что Ульман совершил НЕЧТО, но виновность его в этом не определили. Поэтому такой вердикт действительно не могли не отменить…].

Третий же процесс с присяжными был прерван, а дело передали в Северо-Кавказский окружной военный суд, где тройка профессиональных судей профессионально закрыла глаза на все доказательства защиты и вынесла обвинительный приговор… Ульман, впрочем, к тому времени был уже далеко.

Дело Аракчеева-Худякова во многом похоже на процесс над группой Ульмана с той, однако, разницей, что военнослужащие Аракчеев и Худяков вообще отрицали свою причастность к убийству чеченских жителей. Аналогично, осудить Аракчеева и Худякова удалось только с третьей попытки (после двух оправданий) и только после передачи дела из компетенции суда присяжных – тройке судей.

Полагаю, читатели и сами прекрасно помнят чеченские кампании и общий настрой граждан России при оценке тех кровавых событий. Тот же факт, что нашим законодателям и Конституционному суду РФ пришлось спешно вносить изменения в УПК РФ и судебную практику (см.

, в частности, Постановление Конституционного суда РФ от 6 апреля 2006 г.

No3-П) и изымать подобные дела из компетенции суда присяжных, прекрасно иллюстрирует тот факт, что и наши отечественные «небожители» также прекрасно понимают значимость общественного резонанса по делам с присяжными.

С другой стороны, можно привести пример, когда общественный резонанс по делу был проигнорирован и результат такой недальновидности оказался весьма плачевен. Несколько лет назад (в декабре 2010 года, если быть точнее) в Москве был убит футбольный болельщик Егор Свиридов.

Сотрудники милиции, задержавшие убийц (которыми – вот неожиданность – оказались мирные кавказские ребята без определенного рода занятий), на удивление быстро отпустили большинство участников драки под подписку о невыезде.

Однако, данная история быстро стала достоянием общественности и спровоцировала фанатское сообщество на активные действия по восстановлению справедливости.

Через несколько дней, 11 декабря 2010 года, произошли знаменитые столкновения на Манежной площади между полицией и футбольными болельщиками, нагнавшие страху не только на рядовых коррупционеров погонах, но и на высокое милицейское начальство.

Сам Колокольцев (тогда еще не министр, а начальник ГУВД Москвы) приехал договариваться с негодующими футбольными фана- тами. Вместе с тем данный факт, и последовавшая за ним практически всенародная поддержка действий демонстрантов, четко показала на чьей стороне будет и мнение присяжных.

Через некоторое время убийц, проигнорировавших отобранную у них подписку о невыезде (какая неожиданность!), и смотавшихся в родные горы, задержали и, проведя предварительное следствие, направили дело в суд. Вот тут стороне защиты и надо было подумать – какую форму судопроизводства выбрать? Уж не знаю, защитникам или самим подсудимым принадлежала эта неоднозначная идея, но они потребовали суда с участием присяжных заседателей. Результат – все виновны, снисхождения не заслуживают. Непосредственный убийца Егора Свиридова – Аслан Черкесов получил 20 лет строгого режима, остальные по пять лет лишения свободы.

К слову сказать, еще одним внепроцессуальным фактором, без сомнения, влиявшим на решения присяжных по делу о покушении на Чубайса, делам Ульмана, Худякова-Аракчеева и по делу об убийстве Свиридова – является, на мой взгляд, фактор «личной безопасности».

То есть большинство присяжных, оценивая доказательства по делу, невольно оценивают подсудимых и на предмет их опасности для себя лично (т.е. для присяжного).

Опасен ли присяжному идейный террорист, решивший восстановить справедливость (в его понимании) и покончить с такой одиозной фигурой как Чубайс? Очевидно, что нет. Никто из присяжных ваучерами не барыжил, по три шкуры за электричество со своего ближнего не драл, да и за чеченских боевиков не воевал.

Опасен ли присяжному кавказец, убивший случайного прохожего? Очевидно, что да, поскольку на месте этого случайного прохожего мог оказаться любой из двенадцати членов коллегии присяжных.

* * * Также сродни значению общественного резонанса ситуации, при которых специфические особенности конкретного преступления, не имеющие серьезного юридического значения, тем не менее играют весьма существенную роль при оценке дела с точки зрения человеческой морали и нравственности.

Речь идет, прежде всего, о преступлениях совершение которых связано с такими явлениями как защита от преступных посягательств со стороны потерпевшего, либо его противоправное, провоцирующее поведение.

В качестве иллюстрации можно привести такой пример, который сошел нам как будто прямо из рассказов о Плевако:

«10 марта 1995 г. Ивановский областной суд с участием присяжных заседателей рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению жительницы города Наволоки Кинешемского района 60-летней пенсионерки Веры Краскиной в умышленном убийстве (п. «и» ст. 102 УК РСФСР).

Из обвинительной речи прокурора Сергея Расторгуева следовало, что 17 октября 1994 года около 16 часов Краскина в собственной квартире нанесла ножом колото-резанную рану шеи своему 40-летнему сожителю Юрию Смирнову. В результате повреждения позвоночника и спинного мозга тот через несколько минут скончался на месте.

В качестве причины убийства подсудимая сослалась на беспробудное пьянство Смирнова, постоянное вымогательство им денег на приобретение спиртного. Эти неблагополучные жизненные обстоятельства, толкнувшие женщину на тяжкое преступление, легли и в основу защитительной речи адвоката Альбины Крайновой.

Доказательства обвинения по делу об убийстве Смирнова выглядели бесспорными, коллегия присяжных заседателей согласилась с этим, единодушно ответив на первые два вопроса: «Да, доказано». Тем неожиданнее был вердикт в отношении подсудимой: «Нет, не виновна». Проверив это решение, председательствующий не усмотрел в нем противоречия и постановил оправдательный приговор».

Общественный резонанс и очевидная для обвинения симпатия граждан (из числа которых и будут набирать коллегию присяжных заседателей) может иногда творить чудеса, и в лучших традициях Сунь Цзы позволяет выигрывать процесс с присяжными еще до его начала – то есть вынуждать следствие менять квалификацию инкриминируемого деяния на менее тяжкую, чтобы не допустить дело до рассмотрения судом присяжных. Например, такой случай в свое время произошел в Воронеже:

Читайте также:  Договор оказания услуг между юридическими лицами: скачать образец, виды соглашений, в том числе при взаимном зачете работ, структура типового документа, расторжение

«…Поздно вечером 8 августа 2010 года трое сотрудников Верхнекарачанского отделения милиции ОВД по Грибановскому району, а именно: Алексей Щербаков, Сергей Фетисов, а также их начальник Алексей Селезнев возвращались в райотдел милиции после «проведения оперативно-следственных мероприятий» (так, во всяком случае утверждалось в официальной версии ГУВД по Воронежской области), двигаясь по трассе Курск-Саратов на милицейском автомобиле марки УАЗ на большой скорости с выключенными фарами без специальных опознавательных «милицейских» знаков. Все трое находившихся в автомобиле «оперативных работников» были в штатском, кроме того пребывали в состоянии сильного алкогольного опьянения (по версии того же ГУВД по Воронежской области – водитель, Алексей Селезнев, был трезв), проведя весь день 8 августа за распитием спиртных напитков (по версии ГУВД – возвращались с ответственного задания).

На 433-м километре федеральной трассы Курск-Саратов при обгоне большегрузной фуры водитель УАЗика заметил едущую впереди него гужевую повозку (в которой в тот момент возвращался с сенокоса Александр Кулешов с домочадцами – своей невестой Татьяной Лариной, ее матерью, сестрой, племянником и сыном Татьяны), и которую до того не мог видеть из-за фуры, после чего, резко рванув влево, увернулся от столкновения с едущей навстречу машиной, и уже затем, вывернув вправо, милицейский УАЗик перевернулся посреди трассы, преградив тем самым на некоторое время движение. Впрочем, в результате произошедшего ДТП ни водитель, ни пассажиры милицейского УАЗика не пострадали, а быстро подошедшие на помощь водители и пассажиры проезжавших мимо автомобилей поставили УАЗ на колеса.

Придя через какое-то время в себя сотрудники МВД быстро нагнали гужевую повозку Кулешова (уже на 435-ем километре трассы), после чего потребовали его остановиться, вслед за чем, обвинив Кулешова в ДТП, которое с ними произошло, принялись избивать его ногами, повалив на землю.

Когда за Александра вступилась его невеста – Татьяна Ларина (с которой у Кулешова была назначена свадьба на 18 августа 2010 года) один из милиционеров ударил ее кулаком в висок, от чего Татьяна потеряла сознание и упала.

Через день у беременной Татьяны из-за этого удара произошел выкидыш, в больницу, где врачи не смогли спасти ее ребенка, Татьяну доставили прямо с длительного и жесткого допроса в милиции.

Услышав крики Ольги Ивановны, мамы Татьяны Лариной: «Таню убили!» Александр Кулешов, выхватил нож (который носил с собой в дни дежурств по работе – Александр подрабатывал охранником) и нанес им удары каждому из своих обидчиков, после чего, из страха что приехавшие на место милиционеры расправятся с ним (по свидетельству мамы Кулешова такое у них в деревне случалось раньше) – скрылся с места происшествия, отведя телегу в лес, и уже затем вернулся к себе домой. От полученных ранений милиционеры, избивавшие Кулешова, Алексей Щербаков и Сергей Фетисов скончались на месте, а Алексей Селезнев с колото-резанной раной грудной клетки доставлен в больницу…»

Изначально, Александру Кулешову инкриминировалось ст. 105 ч.

2 УК РФ, но благодаря общественному резонансу, помощи общественных организаций (в частности, «Русского общественного движения») обвинение осознало возможность и последствия рассмотрения дела судом присяжных, и в итоге обвинение Кулешову было переквалифицировано на ст. 107 ч.2 УК РФ (убийство в состоянии аффекта). Приговором суда, Александру Кулешову в итоге было назначено наказание в виде 4,5 лет лишения свободы.

Разъяснения о нерабочих праздничных днях, устанавливаемых органами государственной власти субъектов Российской Федерации на территориях субъектов Российской Федерации, включая праздник Белого месяца «Сагаалган»

  • (скачать файл разъяснений)
  • Разъяснения о нерабочих праздничных днях, устанавливаемых органами государственной власти субъектов Российской Федерации
  • на территориях субъектов Российской Федерации,
  • включая праздник Белого месяца «Сагаалган»
  • 1. Об установлении на территории Забайкальского края нерабочего праздничного дня – праздника Белого месяца «Сагаалган», его дате в 2021 году и распространении действия Закона Забайкальского края «О празднике Белого месяца «Сагаалган» на трудовые отношения на территории Забайкальского края

Перечень нерабочих праздничных дней в Российской Федерации установлен частью первой статьи 112 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – Трудовой кодекс). Кроме указанных нерабочих праздничных дней, устанавливаемых на всей территории Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе своими нормативными правовыми актами устанавливать нерабочие праздничные дни на территориях соответствующих субъектов Российской Федерации (далее также – нерабочие праздничные дни субъектов Российской Федерации).

  1. Это обусловлено:
  2. пунктом «к» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации, которым трудовое законодательство отнесено к сфере совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации;
  3. статьей 5 Трудового кодекса, в соответствии с которой регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, а также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права;
  4. статьей 6 Трудового кодекса, в соответствии с которой органы государственной власти субъектов Российской Федерации могут принимать законы и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права по вопросам, не отнесенным к ведению федеральных органов государственной власти или не урегулированным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации;
  5. пунктом 7 статьи 4 Федерального закона от 26 сентября 1997 года № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», в соответствии с которым по просьбам религиозных организаций соответствующие органы государственной власти в Российской Федерации вправе объявлять религиозные праздники нерабочими (праздничными) днями на соответствующих территориях.
  6. Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 года № 20-ПВ11 (которым рассматривались вопросы установления Законом Республики Башкортостан нерабочих праздничных дней в Республике Башкортостан в отношении религиозных праздников) было установлено, что:
  7. соответствующими органами государственной власти на соответствующих территориях являются федеральные органы государственной власти Российской Федерации на территории Российской Федерации, а также органы государственной власти субъектов Российской Федерации на территории субъектов Российской Федерации;
  8. у соответствующего органа государственной власти субъекта Российской Федерации не исключается право объявить на территории субъекта Российской Федерации нерабочие (праздничные) дни по поводу религиозных праздников;
  9. положения закона субъекта Российской Федерации об установлении нерабочих праздничных дней, являющихся религиозными праздниками, соответствуют положениям пункта 7 статьи 4 Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях» и приняты законодателем субъекта Российской Федерации в пределах компетенции, определенной федеральным законодателем.

По рассматриваемому вопросу разработаны также Рекомендации Федеральной службы по труду и занятости по вопросам соблюдения норм трудового законодательства, регулирующих порядок предоставления работникам нерабочих праздничных дней (утверждены на заседании рабочей группы по информированию и консультированию работников и работодателей по вопросам соблюдения трудового законодательства и нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, протокол № 1 от 02.06.2014), в разделе 1 которых в том числе указано, что «на отдельных территориях России (в частности, в субъектах Российской Федерации) могут вводиться собственные нерабочие праздничные дни при соблюдении следующих условий: религиозная направленность праздника; поступление просьбы религиозной организации; принятие решения соответствующим органом государственной власти.».

Законом Забайкальского края от 31 марта 2015 года № 1151-ЗЗК «О празднике Белого месяца «Сагаалган» ((в настоящее время действует в редакции Закона Забайкальского края от 25 декабря 2020 года № 1888-ЗЗК) (далее также – Закон края) на территории Забайкальского края установлен нерабочий (праздничный) день – первый день Нового года по лунному календарю – праздник Белого месяца «Сагаалган» (далее также – праздник Белого месяца).

Закон края принят в соответствии с вышеуказанными нормами пункта «к» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации, статей 5 и 6 Трудового кодекса, в рамках реализации права, предоставленного вышеуказанным пунктом 7 статьи 4 Федерального закона от 26 сентября 1997 года № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях».

В соответствии со статьей 2 Закона края дата праздника Белого месяца ежегодно объявляется постановлением Губернатора Забайкальского края.

Согласно указанной статье Закона края, на основании информации, предоставленной Буддийской традиционной Сангхой России, постановлением Губернатора Забайкальского края от 27 октября 2020 года № 143объявлена дата праздника Белого месяца в 2021 году – 12 февраля 2021 года.

Таким образом, 12 февраля 2021 года является на территории Забайкальского края нерабочим праздничным днем – праздником Белого месяца.

Согласно части третьей статьи 11 Трудового кодекса все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма указывает на необходимость соблюдения как федерального законодательства, так и законодательства субъекта Российской Федерации в сфере трудовых отношений.

Указанные положения в соответствии с частью седьмой статьи 11 Трудового кодекса распространяются, в том числе, на государственных служащих и муниципальных служащих, с особенностями, предусмотренными законами и иными нормативными правовыми актами о государственной службе и муниципальной службе.

Обязанность работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров предусмотрена также в абзаце втором части второй статьи 22 Трудового кодекса.

  • В соответствии со статьей 13 Трудового кодекса, которой определено действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, в пространстве, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, действуют в пределах территории соответствующего субъекта Российской Федерации.
  • В соответствии с указанными положениями статей 11 и 13 Трудового кодекса правила, содержащие нормы трудового права, которые установлены законами субъектов Российской Федерации, распространяются на трудовые отношения всех лиц (работников и работодателей) на территории данных субъектов Российской Федерации.
  • Исключение могут составлять только лица:
  • в отношении которых действуют нормы Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, иных федеральных законов, которым противоречат нормы, установленные законами субъектов Российской Федерации (в этом случае согласно статье 5 Трудового кодекса применяются нормы, соответственно, Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, иных федеральных законов);
  • в отношении которых действуют правила международного договора, которым противоречат нормы, установленные законами субъектов Российской Федерации (в этом случае согласно статье 10 Трудового кодекса применяются правила международного договора).
  • Так как законодательством Российской Федерации не предусмотрены особенности применения норм законодательства для нерабочих праздничных дней субъектов Российской Федерации, и, в то же время, право на установление таких нерабочих праздничных дней прямо предусмотрено федеральным законом (пунктом 7 статьи 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»), к нерабочим праздничным дням субъектов Российской Федерации должны применяться общие нормы трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, которые применяются для нерабочих праздничных дней в Российской Федерации.
  • В соответствии с изложенным, для установленного Законом края праздника Белого месяца действуют нормы трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, предусмотренные для нерабочих праздничных дней в Российской Федерации, обязательные для применения в отношении всех работников, осуществляющих трудовую функцию в Забайкальском крае, и их работодателей.
  • Исключение могут составлять только органы, в которых предусмотрена федеральная государственная служба (федеральные органы государственной власти, иные федеральные государственные органы, их территориальные органы), а также организации, не являющиеся указанными органами, оплата труда работников которых производится за счет средств федерального бюджета, что связано с отдельными нормами законодательства Российской Федерации, применяемыми в отношении деятельности данных органов и организаций (информация в отношении указанных органов и организаций приведена в разделе 3 настоящих Разъяснений).
  • 2. О применении норм Трудового кодекса Российской Федерации к нерабочему праздничному дню – празднику Белого месяца «Сагаалган» 12 февраля 2021 года в Забайкальском крае
  • В соответствии с изложенным в разделе 1 настоящих Разъяснений к нерабочему праздничному дню в Забайкальском крае – празднику Белого месяца 12 февраля 2021 года применяются все нормы трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, относящиеся к нерабочим праздничным дням в Российской Федерации, в том числе следующие нормы Трудового кодекса:
  • работа в нерабочие праздничные дни запрещается, за исключением случаев, предусмотренных Трудовым кодексом (статья 113 Трудового кодекса). Привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни производится с их письменного согласия в соответствии со статьей 113 Трудового кодекса (за исключением случаев, предусмотренных данной статьей);
  • оплата труда при работе в нерабочие праздничные дни регулируется положениями статьи 153 Трудового кодекса и производится не менее чем в двойном размере, за исключением случаев, предусмотренных данной статьей;
  • работникам, за исключением работников, получающих оклад (должностной оклад), за нерабочие праздничные дни, в которые они не привлекались к работе, выплачивается дополнительное вознаграждение в соответствии с частью третьей статьи 112 Трудового кодекса;
  • наличие в календарном месяце нерабочих праздничных дней не является основанием для снижения заработной платы работникам, получающим оклад (должностной оклад) (часть четвертая статьи 112 Трудового кодекса);
  • нерабочие праздничные дни, приходящиеся на период ежегодного основного или ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, в число календарных дней отпуска не включаются (статья 120 Трудового кодекса);
  • продолжительность рабочего дня или смены, непосредственно предшествующих нерабочему праздничному дню, уменьшается на один час, в соответствии со статьей 95 Трудового кодекса;
  • при совпадении выходного и нерабочего праздничного дней выходной день переносится на следующий после праздничного рабочий день в соответствии с частью второй статьи 112 Трудового кодекса (данная норма в отношении праздника Белого месяца указана и в части 2 статьи 2 Закона края).
  • Работодателям, занятые у которых работники осуществляют трудовую функцию на территории Забайкальского края, необходимо обеспечить предусмотренные статьями 2 и 21 Трудового кодекса права данных работников на отдых, включая предоставление нерабочего праздничного дня в день праздника Белого месяца – 12 февраля 2021 года, а в случае привлечения работников к работе в указанный день, выполнять требования Трудового кодекса, установленные при привлечении работников к работе в нерабочие праздничные дни.
  • Данные нормы в соответствии с частью седьмой статьи 11 Трудового кодекса распространяются в том числе и на государственных и муниципальных служащих, с особенностями, предусмотренными законами и иными нормативными правовыми актами о государственной службе и муниципальной службе.
Читайте также:  Должностная инструкция экономиста, в том числе главного (ведущего), по труду, планово-экономического отдела, бюджетного учреждения и иных, обязанности на предприятии

При этом в отношении органов, в которых предусмотрена федеральная государственная служба, и организаций, оплата труда работников которых производится за счет средств федерального бюджета, применение Закона Забайкальского края «О празднике Белого месяца «Сагаалган» может быть ограничено. Информация по данному вопросу приведена далее, в разделе 3 настоящих Разъяснений.

  1. 3. О применении Закона Забайкальского края «О празднике Белого месяца «Сагаалган» органами, в которых предусмотрена федеральная государственная служба, и организациями, оплата труда работников которых производится за счет средств федерального бюджета
  2. Вопросы предоставления нерабочего праздничного дня – праздника Белого месяца в осуществляющих деятельность на территории Забайкальского края органах, в которых предусмотрена федеральная государственная служба (федеральных органах государственной власти, иных федеральных государственный органах, их территориальных органах), а также в организациях, не являющихся указанными органами, оплата труда работников которых производится за счет средств федерального бюджета, решаются данными органами и организациями самостоятельно с учетом положений законодательства Российской Федерации, в том числе:
  3. с учетом пункта «т» статьи 71 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым в исключительном ведении Российской Федерации находится федеральная государственная служба;

с учетом пункта «з» статьи 71 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым в исключительном ведении Российской Федерации находятся федеральный бюджет, федеральные налоги и сборы, федеральные фонды регионального развития.

В частности, для организаций, оплата труда работников которых производится за счет средств федерального бюджета, необходимым условием предоставления работникам нерабочего праздничного дня – праздника Белого месяца является то, что это не повлечет дополнительных расходов федерального бюджета.

____________

Резонансное дело дошло до суда

17 октября 2019 г. 19:02

В Санкт-Петербурге суд начал рассмотрение уголовного дела в отношении адвоката Лидии Голодович по существу

Как сообщает «АГ», 16 октября во Фрунзенском районном суде г. Санкт-Петербурга прошло судебное заседание по делу адвоката АП Ленинградской области Лидии Голодович, обвиняемой в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 318 УК (применение насилия в отношении представителя власти).

Она была задержана после того, как попыталась в 2018 г. добиться у председателя Невского районного суда г. Санкт-Петербурга пропуска на заседание свидетеля по гражданскому делу, в котором была представителем одной из сторон.

Защиту осуществляют вице-президент АП Ленинградской области Денис Лактионов, адвокат АП Санкт-Петербурга Лилия Юрцева и адвокат КА «Первая адвокатская контора» Виктор Вахрушев.

«Если бы у нас была ответственность за воспрепятствование адвокатской деятельности, сотрудники правоохранительных органов, прежде чем надевать на Лидию Голодович наручники, дважды подумали бы», – отметил, в частности, Денис Лактионов.

Как ранее писала «АГ», в середине июля 2018 г. адвоката задержали в здании Невского районного суда г. Санкт-Петербурга после того, как она попыталась добиться пропуска на заседание свидетеля по гражданскому делу, в котором представляла одну из сторон.

Судебные приставы, руководствуясь Правилами поведения граждан в здании суда, отказались пропустить молодого человека, поскольку он был в укороченных брюках, которые они сочли шортами.

Чтобы получить разрешение на пропуск свидетеля, Лидия Голодович направилась в приемную председателя суда, где секретарь нажала тревожную кнопку. В итоге адвоката вывели в наручниках и доставили в отдел полиции.  

Позже адвокат направила в ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу два заявления о преступлении, в которых просила привлечь к уголовной ответственности судебного пристава Э. Рахманова и прапорщика Росгвардии Д. Хлопонина, задержавшего ее. Однако вместо этого уголовное дело по двум признакам составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 318 УК РФ, было возбуждено в отношении самой Лидии Голодович.

11 сентября 2018 г. президент ФПА Юрий Пилипенко направил письмо заместителю министра юстиции Денису Новаку с описанием ситуации и просьбой поручить провести проверку законности действий сотрудников правоохранительных органов.

В ответе ведомство сообщило о направлении писем в Федеральную службу войск национальной гвардии и Федеральную службу судебных приставов с просьбой принять меры в случае установления нарушений требований законодательства.

Читайте также:  Жалоба в ФАС: как подавать претензию, в том числе на недобросовестную конкуренцию, а также реестр обращений по ФЗ 44, образец письма

Тогда Росгвардия выявила признаки превышения должностных полномочий Хлопониным и направила материалы проверки в ГСУ по г. Санкт-Петербургу СК России для принятия процессуального решения. Последний не усмотрел никаких нарушений со стороны Хлопонина. В феврале 2019 г.

Лидии Голодович было предъявлено обвинение.

В июне 2019 г. защита адвоката добилась изменения подсудности уголовного дела. Тогда Санкт-Петербургский городской суд согласился, что рассмотрение дела в том же суде, события в котором стали причиной уголовного преследования, не может быть объективным и беспристрастным, и направил его для рассмотрения по существу во Фрунзенский районный суд города.

Заявление отвода судье и ходатайство о возвращении дела прокурору

16 октября перед началом судебного заседания Лидией Голодович был заявлен отвод председательствующему судье Юлии Марцинкевич.

Так, адвокат отметила, что постановлением от 2 октября судья отказала в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, проигнорировав или исказив суть доводов о допущенных при расследовании уголовного дела нарушениях требований уголовно-процессуального закона. Кроме того, она отметила, что обвинительное заключение было вручено ей и ее защитникам только на стадии предварительного слушания.

  • В связи с этим адвокат почитала, что судья «лично, прямо или косвенно заинтересована в исходе данного уголовного дела», а беспристрастность и объективность суда вызывают сомнения.
  • Юлия Марцинкевич отказала в удовлетворении заявления, отметив, что подсудимой и защитниками не приведено обстоятельств, дающих основания полагать, что она лично, прямо или косвенно заинтересована в исходе данного дела. 
  • По мнению судьи, постановление о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания мотивированно, вручение прокурором копии обвинительного заключения обвиняемой и защитникам на стадии предварительного слушания само по себе не нарушает право на защиту и презумпцию невиновности, вытекает из указанных принципов и не может рассматриваться как принятие на себя судом функции обвинения.

После этого Лидия Голодович снова ходатайствовала о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК с указанием дополнительных оснований для этого.

Она отметила, что, несмотря на установленный порядок уголовного судопроизводства, прокурор утвердил обвинительное заключение 20 марта, хотя должен был сделать это еще 11 марта. При этом он не продлевал срок в соответствии с ч.

1.1 ст. 221 УПК, что равнозначно неутверждению обвинительного заключения.

Также Лидия Голодович указала, что 13 февраля следователь Екатерина Бедрина не была готова к выполнению требований ст. 217 УПК.

Так, в этот день она вынесла постановление о невозможности предъявления вещественных доказательств обвиняемой и ее защитнику Виктору Вахрушеву ввиду нахождения вещественных доказательств в СО по Невскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу и в связи с выполнением требований ст. 217 УПК 13 февраля в ГСУ СК РФ по г. Санкт-Петербургу. 

Согласно данному постановлению диск с видеозаписями камер видеонаблюдения Невского районного суда г.

Санкт-Петербурга, диск с аудиозаписями обращений Лидии Голодович в дежурную часть ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, флеш-карты с аудиозаписями, сделанными в момент задержания адвоката, признанными вещественными доказательствами, в материалах уголовного дела на 13 февраля отсутствовали, несмотря на то что в обвинительном заключении они отмечены как хранящиеся при уголовном деле. По мнению обвиняемой, непредъявление вещественного доказательства является очевидным нарушением права на защиту.

Лидия Голодович отметила, что 6 февраля в ходе предварительного следствия она представила руководителю СО по Невскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу заявление об отводе Екатерины Бедриной.

Указанное заявление в материалах уголовного дела отсутствует, в установленном уголовно-процессуальном порядке на стадии предварительного следствия рассмотрено не было.

Обвиняемая указала, что следователь в полном объеме произвела предварительное расследование, выполнила требования ст. 217 УПК и подписала обвинительное заключение.

Также Лидия Голодович отметила, что при постоянных нарушениях Екатериной Бедриной права на ее защиту ознакомление с материалами дела могло быть осуществлено исключительно совместно с ее адвокатами, о чем следователь была поставлена в известность. Однако в нарушение требований ст. 215 УПК следователь своевременно не уведомила сторону защиты об окончании следственных действий.

В связи с этим 13 февраля Лидия Голодович под угрозой фиксации неявки для ознакомления с материалами уголовного дела была вынуждена начать делать это без защитника, который прибыл лишь два часа спустя.

«Таким образом, несмотря на имеющиеся ходатайства о совместном с адвокатами ознакомлении с делом, как и в отсутствие ходатайства о раздельном ознакомлении, оно производилось раздельно», – указала обвиняемая. 

Подсудимая заявила, что следователь Бедрина сфальсифицировала допросы потерпевших и свидетелей путем изложения событий от их имени в собственной интерпретации и с изменением значимых для дела обстоятельств. Как позже пояснила адвокат Лилия Юрцева, в протоколах допросов отсутствует информация о том, что председатель суда присутствовал при задержании обвиняемой. 

Обвиняемая указала, что, согласно аудиозаписи, большую часть времени в приемной с ним шел разговор о неправомерности действий секретаря О.

Батулиной по заведомо ложному вызову службы судебных приставов, неадекватных действиях судебного пристава Э. Рахманова по этому вызову (по пресечению нарушения в виде нежелания адвоката выйти из приемной).

Также активно обсуждалось понятие нарушения общественного порядка и правил поведения граждан в суде. 

Кроме того, Лидия Голодович отметила, что 20 марта она была на приеме у заместителя прокурора Невского района г.

Санкт-Петербурга Вероники Талалай, которая не вручила утвержденное в этот же день обвинительное заключение.

Обвиняемая указала, что в последующем ею предпринимались многочисленные попытки попасть на прием к ней в надежде на то, что зампрокурора учтет доводы жалоб и примет решение о возвращении уголовного дела следователю.

Также адвокат отметила, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований ч. 1 ст. 220 УПК, поскольку в нем не указаны все обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе признаки объективной и субъективной сторон преступления.

Так, оно не содержит ссылки на обстоятельства, в связи с которыми сначала Э. Рахманов, а затем сотрудник Росгвардии Д. Хлопонин прибыли в приемную председателя суда.

Не имеется и утверждений о том, какие именно требования они предъявили и в связи с какими обстоятельствами.

Лидия Голодович добавила, что совершенные ею в разное время действия, якобы направленные на причинение насилия в отношении пристава и росгвардейца, вменены в обвинительном заключении как совершенные в одно и то же время – 10 июля 2018 г. в период с 10 ч. до 11 ч. 40 мин., что не соответствует материалам дела и фактическим обстоятельствам.

Таким образом, Лидия Голодович попросила возвратить уголовное дело прокурору для принятия мер по устранению препятствий его рассмотрения судом.

Исследовав материалы дела, судья объявила перерыв до 19 ноября. В следующем судебном заседании прокурор представит возражения против удовлетворения ходатайства.

Защитники оценили ситуацию

В комментарии «АГ» Денис Лактионов отметил, что всего произошедшего можно было бы избежать, если бы председатель Невского районного суда летом 2018 г. пригласил бы Лидию Голодович к себе в кабинет либо сказал, что не примет ее.

Кроме того, он указал, что в России, в отличие от ряда зарубежных стран, в том числе и постсоветских, отсутствует ответственность за воспрепятствование адвокатской деятельности.

«Ввели же административную ответственность за несвоевременное предоставление адвокату в связи с поступившим от него адвокатским запросом информации, предоставление которой предусмотрено федеральными законами.

Если бы у нас была ответственность за воспрепятствование адвокатской деятельности, сотрудники правоохранительных органов, прежде чем надевать на Лидию Голодович наручники, дважды подумали бы», – резюмировал он.

Лилия Юрцева отметила, что очевидец произошедшей ситуации – председатель Невского районного суда г. Санкт-Петербурга – до сих пор не был допрошен, несмотря на то что ходатайства об этом заявлялись неоднократно. Она добавила, что сторона защиты намерена ходатайствовать о его допросе во Фрунзенском районном суде г. Санкт-Петербурга.   

Лилия Юрцева указала, что Д. Хлопонин по данному делу признан потерпевшим, в то время как Росгвардия установила, что в его действиях выявлены признаки превышения должностных полномочий. «При этом СО по Невскому району ГСУ СК России по Санкт-Петербургу не усмотрел никаких нарушений с его стороны. Все это вызывает вопросы», – заключила адвокат.

Виктор Вахрушев отметил, что позиция якобы потерпевшего Э. Рахманова всегда состояла в том, что Лидия Голодович применила насилие в ответ на его законные требования.

«Вместе с тем показания Рахманова неоднократно менялись и дополнялись с целью избежать уголовного преследования.

Показания подстраивались под версию обвинения в зависимости от предъявляемых стороной защиты доказательств, свидетельствующих о том, что именно в отношении Голодович были совершены противоправные действия.

Так, не вдаваясь в анализ материалов уловного дела, можно отметить, что показания Рахманова носили непоследовательный и противоречивый характер относительно событий и действий, предшествовавших применению с его стороны физической силы, а также механизма образования повреждений у самого Рахманова», – указал Виктор Вахрушев.

Марина Нагорная

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *