Верховный суд РФ о защите исключительных прав

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»

Рассмотрены общие положения, процессуальные вопросы, вопросы действия части четвертой Гражданского кодекса РФ во времени, а также перечислены международные договоры РФ в сфере интеллектуальной собственности.

В частности, поясняется, что термином «интеллектуальная собственность» охватываются только сами результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, но не права на них.

ГК РФ содержит исчерпывающий перечень результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации, которым предоставляется правовая охрана на основании и в порядке, предусмотренных частью четвертой ГК РФ.

К числу результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, охраняемых в этом порядке, не отнесены, в частности, доменные имена, наименования некоммерческих организаций, наименования (названия) СМИ. Права на них подлежат защите на основании общих положений ГК РФ о способах защиты гражданских прав.

Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (за исключением права на фирменное наименование) может принадлежать нескольким лицам совместно, в том числе при переходе по наследству. Указанное не означает наличия у данных лиц права на раздел принадлежащего им исключительного права и выдел из него долей.

Разъяснены правила, касающиеся порядка распоряжения исключительным правом.

Имущественные права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации могут выступать в качестве предмета залога при условии, что ГК РФ допускает их отчуждение.

Так, не могут быть предметом залога право следования на произведения изобразительного искусства, авторские рукописи (автографы) литературных и музыкальных произведений.

Рассмотрены общие вопросы защиты интеллектуальных прав.

Например, разъясняется, что владелец сайта самостоятельно определяет порядок использования сайта, поэтому бремя доказывания того, что материал, включающий результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, на сайте размещен третьими лицами, а не владельцем сайта, и, соответственно, последний является информационным посредником, лежит на владельце сайта. При отсутствии таких доказательств презюмируется, что владелец сайта является лицом, непосредственно использующим соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Обращается внимание судов на то, что при разрешении вопроса об отнесении конкретного результата интеллектуальной деятельности к объектам авторского права следует учитывать, что таковым является только тот результат, который создан творческим трудом.

При этом пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом.

Само по себе отсутствие новизны, уникальности или оригинальности результата интеллектуальной деятельности не может свидетельствовать о том, что такой результат создан не творческим трудом и, следовательно, не является объектом авторского права.

Разъясняется, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров.

При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Сообщается, что при рассмотрении споров об авторстве (соавторстве) на изобретение, полезную модель или промышленный образец суду следует устанавливать характер участия каждого из лиц, претендующих на авторство (соавторство), в создании технического решения, решения внешнего вида изделия.

Даны разъяснения, касающиеся применения норм о праве на секрет производства (ноу-хау), праве на фирменное наименование, праве на товарный знак и на знак обслуживания, праве на коммерческое обозначение.

Позиция ВС РФ в делах о нарушении исключительных прав: суды не должны снижать размер компенсации ниже минимального предела по своей инициативе

При нарушении исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации правообладателю доступны установленные статьей 1252 ГК РФ способы защиты. Пунктом 3 указанной статьи установлено, что в некоторых случаях правообладатель также может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение исключительного права.

Судебная практика последних лет показывает, что суды часто назначают компенсацию в размере гораздо меньшем, чем заявлял правообладатель. До какого предела суды могут снижать размер выплат? Какова позиция Верховного Суда по этому вопросу?

Ответы читайте в статье

Общий порядок исчисления компенсации при нарушении исключительного права

Размер компенсации суд определяет в пределах, установленных ГК РФ, с учетом требований справедливости и разумности, и оценивая обстоятельства каждого конкретного дела.

По общему правилу, компенсация может быть исчислена следующими способами:

  1. В размере от 10 тысяч до 5 миллионов рублей, сумму суд определяет исходя из характера нарушения (статьи 1301, 1311, 1406, 1515 ГК РФ).
  2. В двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака. При определении суммы суд исходит из цены, обычно взимаемой при сравнимых обстоятельствах за правомерное использование товарного знака (статьи 1301, 1311, 1406.1, 1515 ГК РФ).
  3. В двукратном размере стоимости контрафактных товаров (статья 1537 ГК РФ).

Если правообладатель выберет первый способ определения суммы компенсации, суд назначит подлежащую выплате итоговую сумму. Зачастую истец получает намного меньше, чем заявлял в иске.

Пример из судебной практики:

Постановление Суда по интеллектуальным правам от 06.03.2018 года N С01-70/2018 по делу N А40-25125/2017

Истец — «Киностудия «СОЮЗМУЛЬТФИЛЬМ» — обратился в суд с иском к ЗАО «ПЕРЕКРЕСТОК», которое реализовало товар, маркированный товарным знаком истца. Истец заявил о компенсации в размере 500.

000 рублей за нарушение исключительного авторского права на изображения персонажей мультфильмов.

Суд снизил сумму компенсации до 50 000 рублей, мотивируя решение небольшой стоимостью спорного товара, недоказанностью возникновения у истца убытков из-за неправомерных действий ответчика.

По каким основаниям компенсация может быть снижена?

Сумму, подлежащую выплате, суд определяет с учетом:

  • особенностей конкретного нарушения
  • сроков незаконного использования
  • степени вины нарушителя
  • наличия или отсутствия нарушений, совершенных лицом в отношении этого правообладателя
  • размера вероятных убытков правообладателя

Абзац 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ устанавливает, что если одним действием нарушены права сразу на несколько результатов интеллектуальной деятельности (средств индивидуализации), суд рассчитывает компенсацию за каждый неправомерно используемый объект интеллектуальных прав. Однако если права на соответствующие объекты принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации судом может быть снижен даже ниже пределов, установленных ГК РФ (но не ниже 50% суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения).

Кроме того, в конце 2016 года Конституционный Суд РФ признал неконституционными положения закона, запрещающие снижать минимальную сумму компенсации за нарушенные исключительные права (Постановление Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 N 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации…» (далее — Постановление КС РФ № 28-П).

После опубликования Постановления КС РФ № 28-П суды начали снижать компенсации даже ниже 10 000 рублей, ссылаясь на его положения. При этом в Постановлении КС РФ № 28-П разъяснялось, что снижение минимальной суммы допустимо при наличии следующих обстоятельств:

  • правонарушение было совершено впервые;
  • размер назначаемой компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при этом ответчик должен доказать такое превышение);
  • использование объектов интеллектуальной собственности не является существенной частью предпринимательской деятельности нарушителя;
  • нарушение не носило грубый характер.

Однако судами указанные факторы не всегда учитывались, во многих случаях компенсация снижалась даже без соответствующего заявления ответчика.

Примеры из судебной практики:

Решение Арбитражного суда Белгородской области от 03.02.2017 года по делу N А08-6253/2016 

Студия анимационного кино обратилась с иском к ООО о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 5 000 рублей за каждый из 8 товарных знаков, и 5 000 рублей за нарушение исключительных авторских прав на 7 произведений изобразительного искусства. Ответчик нарушил исключительные права истца при реализации контрафактных игрушек.

По решению суда в пользу Студии взыскана компенсация в размере 1000 рублей за нарушение исключительных прав на каждый товарный знак и в размере 1000 рублей за нарушение исключительных авторских прав на каждое произведение изобразительного искусства. Размер компенсации был снижен судом в отсутствие соответствующего заявления ответчика.

Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 марта 2018 года по делу N А57-10302/2017Истец — иностранная компания, обратилась с иском к ООО о взыскании компенсации в размере 10 000 рублей за нарушение исключительных прав на каждый из пяти товарных знаков. ООО осуществляло реализацию игрушек, на упаковке которых имелись изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками правообладателя.

Разрешая спор, суд признал допущенное ответчиком нарушение исключительных прав истца, но снизил общий размера суммы компенсации в два раза (по 5 000 рублей за каждый факт нарушения исключительных прав компании).

Верховный суд РФ о снижении размера компенсации

С 2018 года ситуация изменилась. Стали появляться решения Верховного Суда РФ, в которых указывается, что судами неверно применяются нормы о снижении размера компенсации. 

ВС РФ разъясняет, что, принимая решения о снижении заявленных истцом сумм, суды должны руководствоваться принципами равноправия и состязательности сторон, строго соблюдать положения гражданского законодательства о компенсации при нарушениях исключительных прав, и верно трактовать положения Постановления КС РФ № 28-П.

Примеры из судебной практики:

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.01.2019 N305-ЭС18-17030

ООО «Маша и Медведь» обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к ИП о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 10 000 рублей, на произведение искусства — рисунок «Маша» в размере 10 000 рублей, на произведение искусства — рисунок «Медведь» в размере 10 000 рублей.

Решением Арбитражного суда Московской области, которое впоследствии оставлено без изменения арбитражным апелляционным судом, с ИП взыскано 10 000 рублей компенсации.

Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ пришла к выводу о том, что принятые по делу судебные акты подлежат отмене. ВС РФ напомнил, что согласно позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановление КС РФ № 28-П, суд может снизить минимальную сумму компенсации только при наличии определенных обстоятельств.

Необходимость снижения суммы должна быть доказана ответчиком. Если суд принимает решение о снижении компенсации, оно должно быть мотивированными и подтвержденным доказательствами.

В рассматриваемом деле ООО обратилось в суд с требованием о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 10 000 рублей за один товарный знак и два объекта авторских прав. Следовательно, истцом было заявлено три самостоятельных требования. При этом ответчик против иска не возражал.

Однако суды по своей инициативе снизили размер компенсации до 10.000 рублей за нарушение исключительных прав в целом и не конкретизировали, в каком объеме удовлетворено каждое из требований.

В действиях судов ВС РФ усмотрел нарушение принципов состязательности сторон и равноправия. Дело было направлено на новое рассмотрение.

Невозможность снижения судами по своей инициативе размера компенсации на основании пункта 3 статьи 1252 ГК РФ подтверждена и свежими разъяснениями ВС РФ. 

Вопросу снижения компенсационных выплат посвящен пункт 64 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

ВС РФ разъясняет, что положения абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ могут быть применены судом только при множественности нарушений и при условии, что ответчик заявил суду о снижении компенсации.

Таким образом, разъяснения Пленума ВС РФ и уже сложившаяся практика решений ВС РФ по рассматриваемому вопросу позволяет сделать вывод, что суды не вправе назначать компенсацию в сумме ниже минимального предела, без соответствующего заявления ответчика и при отсутствии обстоятельств, позволяющих снизить подлежащую выплате сумму.

При рассмотрении дел судами учитываются разъяснения Пленума ВС РФ. Следовательно, лица, чьи права нарушены, сегодня могут получать более существенные выплаты по сравнению с компенсациями за аналогичные нарушения, назначаемыми судами ранее.

В любом случае, процесс взыскания компенсации требует от истца осмотрительности и четко выработанной стратегии. Для решения вопроса о размере компенсационной выплаты за нарушение исключительных прав и ее взыскания в суде, рекомендуем обращаться к профессиональным юристам.

Верховный суд РФ формирует новые подходы к вопросу о злоупотреблении правом на товарный знак

  • За последние годы существенно увеличилось количество дел по искам о защите исключительных прав на товарные знаки, поданных лицами, которые такие товарные знаки регистрируют в больших количествах и не используют их по прямому назначению.
  • Зачастую такие компании ведут свою деятельность по извлечению прибыли путем продажи зарегистрированных товарных знаков, содержащих в качестве охраняемых элементов или состоящих только из громких и привлекательных с коммерческой точки зрения слов (например, ФУТБОЛ, ЗДОРОВЬЕ, СПОРТ), а также посредством выявления участников гражданского оборота, использующих принадлежащие им товарные знаки или сходные обозначения, и заявления требований о взыскании компенсаций или понуждения к заключению договора об отчуждении исключительного права на товарный знак, либо возмездных лицензионных договоров.
  • При этом суды, рассматривая такие дела, как правило, применяли формальный подход: лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительной в порядке, предусмотренном статьей 1512 Гражданского кодекса РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 Гражданского кодекса РФ.

До недавних пор применение судами положений статьи 10 Гражданского Кодекса, которая устанавливает злоупотребление правом как основание для отказа в иске, а тем более прямое применение положений статьи 10bis Парижской Конвенции (1883 г.) было большой редкостью.

В последнее время известность в качестве таких компаний-правообладателей приобрели ЗАО «Ассоциация делового сотрудничества ветеранов Афганистана «МИР» и ООО «Новые технологии».

На имя этих компаний зарегистрировано в общей сложности несколько тысяч товарных знаков в отношении самых разных товаров и услуг. Принадлежащие им товарные знаки представляют в большинстве своем популярные, общеупотребимые и «привлекательные» словесные или комбинированные обозначения.

Помимо этого, указанным компаниям принадлежит огромное количество доменных имен, также не являющихся фантазийными обозначениями.

ЗАО «Ассоциация делового сотрудничества ветеранов Афганистана «МИР» и ООО «Новые технологии» являлись истцами в большом количестве дел, связанных с взысканием компенсаций за незаконное использование принадлежащих им товарных знаков третьими лицами.

По ряду дел между истцами и ответчиками были заключены мировые соглашения с условием последующего отчуждения спорных знаков, в то время как в некоторых делах суды удовлетворили требования о взыскании компенсации.

Проблема заключалась в том, что суды формально подходили к рассмотрению дел и установив сходство между зарегистрированным товарным знаком и фактически используемым обозначением, а также однородность товаров, не находили оснований для отказа в исках.

Переломный момент в судебной практике наступил, когда указанные компании обратились с исковыми заявлениями к одному из крупнейших отечественных производителей мороженного — ОАО «Белгородский хладокомбинат», а также к крупнейшему иностранному производителю конфетной продукции компании «Перфетти Ван Мелле», интересы которого представляли юристы «Городисский и Партнеры». Правообладатели ссылались на незаконное использование производителем обозначений «АФРОДИТА», «Птичка», «Ноктюрн», «Праздничное», «ФУТБОЛ», представляющих собой зарегистрированные товарные знаки, и требовали прекращения допущенного нарушения и выплаты денежной компенсации.

Рассмотрев дела № № А08-8801/2013, А08-8802/2013, А14-10317/2014, А14-10319/2014, А14-10320/2014 по существу, арбитражные суды вынесли неожиданные решения, отказав правообладателям в удовлетворении их требований, сославшись, помимо прочего, на статью 10 Гражданского Кодекса РФ.

Суды, фактически процитировав п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.

2009 N 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», указали на то, что лицу может быть отказано в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Кроме того, суд вправе признать недобросовестными действия обладателя права на товарный знак, направленные на создание препятствий к использованию тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, то есть действий по защите нарушенных исключительных прав на товарный знак, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем.

При этом суд должен учесть цель регистрации товарного знака, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования.

В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано.

Указанные решения были оставлены без изменения судом апелляционной инстанции.

При этом в ходе рассмотрения одного из дел судом апелляционной инстанции правообладателям было предложено представить письменные пояснения относительно обстоятельств регистрации спорных товарных знаков и причин их неиспользования правообладателем с даты регистрации — то есть в течение более 18 лет! Никаких пояснений истцами представлено не было.

Правообладатели не согласились с вынесенными решениями и подали соответствующие кассационные жалобы в Суд по интеллектуальным правам.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах правообладателей, повторяли положения «Справки по вопросам недобросовестного поведения, в том числе конкуренции, по приобретению и использованию средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий», утвержденной постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 21 марта 2014 года № СП-21/2, согласно которой установление недобросовестности только на стадии использования товарного знака не является самостоятельным основанием для оспаривания предоставления правовой охраны товарному знаку. Само по себе неиспользование товарного знака правообладателем, в том числе осуществляющим действия по «аккумулированию» товарных знаков, не свидетельствует о злоупотреблении правом и (или) недобросовестной конкуренции. При этом, по мнению правообладателей, в деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие о намерении истца причинить вред ответчику при регистрации товарного знака.

Суд по интеллектуальным правам неожиданно прислушался к доводам правообладателей и указал на то, что в целях установления факта злоупотребления истцами своими правами нижестоящим судам следовало выяснить цель регистрации товарного знака, наличие реального намерения его использовать, а также причины неиспользования. Поскольку в решениях судов отсутствуют выводы о том, имели ли правообладатели «реальное намерение использования спорных знаков», указанные дела следует направить на новое рассмотрение для уточнения данных вопросов.

Постановления Суда по интеллектуальным правам во многом являлись парадоксальными и оставили открытым вопрос о том, какие именно доказательства должны быть представлены в материалы дела, чтобы суд смог установить цель регистрации товарных знаков, которая состоялась более 18 лет назад.

При этом очевидно, что такой подход предполагал бы необходимость доказывания «отрицательных фактов» ответчиками в случае их ссылки на отсутствие цели законного использования товарных знаков при их регистрации истцами.

Истцы же, в свою очередь, также не смогли бы представить доказательств реального намерения использовать спорные знаки по причине отсутствия таких доказательств.

ОАО «Белгородский хладокомбинат» обжаловал постановления Суда по интеллектуальным правам в Верховный суд РФ, который рассмотрел жалобу и, фактически, сформировал свою позицию по данной категории споров.

Определениями № 310-ЭС15-2555 от 23.07.2015 и № 310-ЭС15-12683 от 20.01.

2016 Верховный суд РФ отменил Постановления Суда по интеллектуальным правам и оставил в силе решения судов первой и апелляционной инстанций.

В указанных Определениях Верховный суд РФ указал на следующее:

  1. Товарный знак служит для индивидуализации товара (статьи 1477, 1481 Гражданского кодекса), являясь одним из средств охраны промышленной собственности, направленным на охрану результата производства.
  2. Суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 Гражданского кодекса, статьи 10 bis Парижской конвенции об охране промышленной собственности, если исходя из фактических обстоятельств конкретного спора установит злоупотребление правом со стороны правообладателя товарного знака (факт недобросовестной конкуренции).
  3. С учетом установленного Гражданским кодексом общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить такую защиту при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца.

При этом Верховный суд РФ счел доказанным тот факт, что спорные товарные знаки не использовались правообладателями с даты их регистрации, а сами правообладатели никогда не являлись ни производителями мороженого, ни лицами, осуществляющими его оборот.

Данные выводы также подтверждаются судебными актами Суда по интеллектуальным правам, в соответствии с которыми правовая охрана товарных знаков была досрочно прекращена в связи с тем, что правообладатели не представили доказательств их использования.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия Верховного суда РФ определила, что действия истца свидетельствуют о злоупотреблении правом, в связи с чем арбитражные суды первой и апелляционной инстанций правомерно отказали истцу в судебной защите.

Данный подход Верховного суда РФ полностью подтвердил правовую позицию компании «Перфетти Ван Мелле» в делах, которые рассматривались в то же время, что позволило успешно защитить права компании от требований недобросовестного правообладателя товарного знака «ФУТБОЛ».

Выводы, сделанные Верховным судом РФ, несомненно, смогут позитивно повлиять на судебную практику по аналогичным делам и пресечь незаконную деятельность компаний, аккумулирующих товарные знаки без реальной цели их использования.

Мотивированная позиция суда

6 октября 2021 г. 13:53

Верховный Суд РФ признал незаконной несвоевременную выплату вознаграждения адвокату по назначению

Верховный Суд РФ опубликовал кассационное определение от 1 сентября по делу № 78-КАД21-13-КЗ, которым удовлетворил требования адвоката АП Санкт-Петербурга Михаила Пашинского о признании незаконным бездействия УМВД, выразившегося в несвоевременной оплате его труда в качестве защитника по назначению. Суд указал, что добровольное удовлетворение административным ответчиком требований адвоката об оплате труда в ходе судебного разбирательства не лишает адвоката права на судебную защиту. В комментарии «АГ» адвокат Михаил Пашинский, обратившийся с жалобой в ВС РФ, отметил, что позиция Суда будет иметь прецедентное значение. Эксперты «АГ» также считают, что она может стать ориентиром для формирования единообразной общероссийской судебной практики, направленной на пресечение просрочек по оплате вознаграждения адвокату за участие в уголовных делах по назначению.

Суды посчитали, что нарушенное право адвоката не восстановить

В 2019 г. адвокат Санкт-Петербургской Объединенной коллегии адвокатов Михаил Пашинский по назначению следователей и дознавателей УМВД России по Приморскому району г.

Санкт-Петербурга осуществлял защиту по уголовным делам, находящимся у них в производстве. Должностными лицами в период с 5 июня по 25 июля 2019 г.

были приняты постановления об оплате труда адвоката за счет средств федерального бюджета.

23 сентября 2019 г. Михаил Пашинский в письменном виде обратился в УМВД России по Приморскому району г. Санкт-Петербурга об оплате в установленный законом срок его участия в уголовных делах.

При этом адвокат представил два счета и два счета-фактуры, содержащих реквизиты коллегии адвокатов, на счет которой должно осуществляться перечисление денежных средств, реестр постановлений, а также 16 постановлений дознавателей и 22 постановления следователей.

11 ноября того же года Михаил Пашинский обратился в суд с административным исковым заявлением к УМВД России по Приморскому району г.

Санкт-Петербурга о признании незаконным бездействия, выразившегося в неоплате (несвоевременной оплате) труда адвоката.

Истец указал, что денежные средства за участие в уголовных делах в качестве защитника по назначению на счет коллегии адвокатов в течение 30 дней со дня получения представленных документов перечислены не были.

В ходе судебного разбирательства 28 декабря 2019 г. ответчик перечислил деньги на указанный адвокатом счет, после чего Михаил Пашинский изменил предмет своих требований.

Адвокат просил признать незаконным бездействие УМВД, выразившееся в несвоевременной оплате его труда, полагая, что административный ответчик допустил существенное нарушение сроков, установленных Положением о возмещении процессуальных издержек.

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 17 марта 2020 г. в удовлетворении административного иска было отказано.

Суд первой инстанции подтвердил, что Михаил Пашинский имеет право на получение вознаграждения адвоката по назначению в соответствии с Положением о возмещении процессуальных издержек и что административным ответчиком в нарушение требований п.

29 этого нормативного правового акта в тридцатидневный срок со дня получения необходимых документов такая выплата произведена не была.

Вместе с тем суд исходил из того, что на момент рассмотрения спора судом выплата административному истцу вознаграждения произведена в полном объеме, а факт несвоевременной оплаты не свидетельствует о допущенном административным ответчиком бездействии. Кроме того, суд указал, что признание данного бездействия административного ответчика незаконным не приведет к каким-либо последствиям для адвоката, ввиду того что в данном случае защищается формальное право и удовлетворение иска не приведет к восстановлению прав Михаила Пашинского.

Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили решение без изменений.

В частности, они сослались на правовую позицию Конституционного Суда РФ, неоднократно приводимую в определениях, согласно которой любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения. Суды сделали вывод, что административное процессуальное законодательство не содержит в себе института установления юридически значимого факта, которым по своей природе является решение суда о признании бездействия (действия или решения) незаконным в условиях, когда отсутствует способ восстановления прав либо когда такие права восстановлены до принятия решения судом.

Верховный Суд РФ согласился с доводами адвоката

Михаил Пашинский направил жалобу в Верховный Суд РФ, в которой просил об отмене состоявшихся по делу судебных актов и принятии нового решения об удовлетворении заявленного административного иска.

Судебная коллегия по административным делам ВС РФ напомнила, что п. 6 ст.

220 КАС РФ, устанавливая специальные условия, которым должно соответствовать административное исковое заявление, предлагает отражать в том числе сведения, в чем заключается оспариваемое бездействие (от принятия каких решений либо от совершения каких действий в соответствии с обязанностями, возложенными в установленном законом порядке, уклоняются орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями (пункт 4); сведения о правах, свободах и законных интересах административного истца, которые, по его мнению, нарушаются оспариваемыми решением, действием (бездействием)).

Между тем Верховный Суд РФ указал, что данная статья не предусматривает обязанность административного истца, кроме требования о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, указывать, что конкретно должен совершить административный ответчик для восстановления его нарушенного права.

ВС посчитал, что вывод нижестоящих судов о невозможности удовлетворения измененных административным истцом требований, поскольку его право на оплату участия в уголовном процессе адвокатом по назначению восстановлено в ходе судебного разбирательства, является несостоятельным.

Он пояснил, что при рассмотрении административного спора по правилам главы 22 КАС РФ законность оспариваемых действий, решений (бездействия) оценивается на момент их совершения, принятия или на момент, когда от принятия решения либо совершения конкретных действий в соответствии с обязанностями, возложенными в установленном законом порядке, уклонился административный ответчик.

«Следовательно, последующее после обращения в суд добровольное удовлетворение административным ответчиком требований административного истца не лишает его права на судебную защиту в виде судебного акта о признании бездействия незаконным при установлении факта неисполнения требований нормативных правовых актов», – отмечено в определении.

ВС РФ подчеркнул, что Европейский Суд по правам человека в своей практике часто приходит к выводу, что сам факт установления нарушения является достаточной мерой защиты права, в частности на это указано в постановлениях от 9 марта 2006 г. по делу «Акционерное общество «Эко-Эльда Авее» против Греции» и от 8 июля 2008 г.

по делу «Лейбористская партия Грузии против Грузии».

Верховый Суд РФ разъяснил, что при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа суду необходимо выяснить, кроме иных обстоятельств, указанных в ч. 9 ст.

226 КАС РФ, соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения. Он подтвердил, что из п.

29 Положения о возмещении процессуальных издержек следует, что у адвоката по назначению есть право получить вознаграждение за участие в уголовном процессе не позднее 30 дней со дня представления в уполномоченный орган соответствующего документа.

ВС РФ напомнил, что суд отказывает в удовлетворении требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если признает их соответствующими нормативным правовым актам и не нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.

В свою очередь, указание суда апелляционной инстанции на зависимость территориальных органов МВД России от наличия и объема бюджетных ассигнований в обоснование заключения об отсутствии незаконного бездействия административного ответчика не имеет правового значения по настоящему административному спору с учетом императивности п.

29 Положения о возмещении процессуальных издержек, заметил Верховный Суд РФ.

Помимо того Суд указал, что, в отличие от гражданско-правовых отношений, причины несоблюдения должностными лицами органов государственной власти требований нормативных правовых актов, регламентирующих их поведение, КАС РФ не относит к обстоятельствам, имеющим значение при разрешении споров, возникающих из публичных правоотношений. Таким образом, Судебная коллегия по административным делам посчитала, что при рассмотрении административного дела нижестоящими судами были допущены нарушения норм процессуального права. В связи с этим Верховный Суд отменил обжалуемые судебные акты, принял по делу новое решение, которым административное исковое заявление Михаила Пашинского удовлетворил, признав незаконным бездействие УМВД России по Приморскому району г. Санкт-Петербурга, выразившееся в несвоевременной оплате труда адвоката.

Комментарий административного истца

В комментарии «АГ» адвокат Михаил Пашинский поделился, что все его доводы, указанные в кассационной жалобе, были воспроизведены в кассационном определении ВС. «Если исходить из того, что в основе права лежит элементарная справедливость, то эти выводы достаточно очевидны и не могут вызвать каких-либо возражений», – добавил он.

Михаил Пашинский считает, что иное мнение, изложенное в актах нижестоящих судов, означало, что административный ответчик в нарушение установленного Постановлением Правительства РФ 30-дневного срока мог не оплачивать труд адвоката сколь угодно долго, «дожидаясь», когда будет подано исковое заявление в суд, а оплату произвести лишь накануне судебного заседания.

Адвокат полагает, что правовая позиция, содержащаяся в определении ВС РФ, будет иметь прецедентное значение и может быть использована при оспаривании действий (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц, если такие действия совершены с нарушением установленного законом срока.

Он обратил внимание, что проблема несвоевременной оплаты труда адвоката по назначению в настоящее время достаточно актуальна.

«Причины, по которым происходит задержка с оплатой, могут быть разные: от простой нерадивости должностных лиц, ответственных за составление и направление соответствующих документов, до попыток таким образом оказать давление на адвоката или «отомстить» ему за его принципиальность», – пояснил Михаил Пашинский.

Адвокаты оценили позицию ВС РФ

Адвокат Санкт-Петербургской коллегии адвокатов «Таврическая», член Комиссии по организации работы и участию адвокатов в качестве защитников и представителей в судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия и суда Совета АП СПб, к.ю.н. Светлана Елисеева поддерживает позицию ВС РФ.

Она отметила, что, анализируя кассационное определение во взаимосвязи с недавним определением ВС РФ от 18 августа 2021 г.

по делу 78-КАД21-14-К3, нельзя не отметить значимый для всего адвокатского сообщества факт, что Верховный Суд РФ занимает последовательную, выверенную позицию по пресечению любых нарушений профессионального права адвоката на своевременную и полную выплату вознаграждения за работу в уголовных делах по назначению, будь то требования не предусмотренных правовыми актами дополнительных документов для оплаты труда адвоката или несоблюдение сроков оплаты труда адвоката за работу в делах по назначению.

По мнению Светланы Елисеевой, обозначенный подход ВС РФ, безусловно, является ориентиром для формирования единообразной общероссийской судебной практики по административным делам, направленной на пресечение просрочек по оплате вознаграждения адвокату за участие в производстве уголовных дел по назначению.

«Изложенное, в свою очередь, также должно способствовать укреплению независимости адвоката как участника уголовного судопроизводства и оградить адвоката от возникновения негативной ситуации, когда ему постоянно приходится «выбивать» через суд добросовестно заработанное вознаграждение», – полагает адвокат.

Она подчеркнула, что кассационное определение ВС РФ значимо для Санкт-Петербурга по причине того, что оно полностью устранит негативную судебную практику по конкретному делу.

«Ведь указанная негативная судебная практика осложняла судебную защиту профессионального права адвокатов на выплату вознаграждения, так как она постоянно использовалась представителями районных УМВД Санкт-Петербурга в судебных процессах против адвокатов с целью недопущения удовлетворения административных исковых требований адвокатов, направленных на защиту профессионального права на своевременную и полную выплату вознаграждения», – разъяснила Светлана Елисеева.

Председатель коллегии адвокатов «Защита», адвокат Юрий Хапалюк убежден, что проблема своевременной оплаты работы защитников по назначению сохраняет свою актуальность до сих пор, причем в масштабах всей страны.

«Мы помним ситуации, когда отчаявшиеся получить заслуженное вознаграждение коллеги вынуждены были поднимать вопрос о «забастовке» в отношении органов-неплательщиков, помним, какие усилия предпринимали как региональные, так и Федеральная палаты для погашения государством образовавшихся долгов», – отметил адвокат.

По мнению Юрия Хапалюка, способствовала существованию этой проблемы и многолетняя практика судов, которые игнорируют роль правоприменительных органов в существенном нарушении прав адвокатов, отказывая в удовлетворении заявленных исков о признании незаконным бездействия государственных органов по своевременной оплате труда защитников по надуманным основаниям. «Насколько я знаю, в Санкт-Петербурге только в этом году усилиями наших коллег положение начало изменяться в лучшую сторону», – заметил адвокат.

Юрий Хапалюк считает, что определение ВС РФ состоялось благодаря последовательности и настойчивости Михаила Пашинского: «На мой взгляд, оно является хорошим подспорьем в борьбе за профессиональные права адвокатов, поскольку теперь в распоряжении адвокатов всей России появились не просто дополнительные доводы в подтверждение свой правоты (которая была очевидна всякому здравомыслящему адвокату), а мотивированная позиция высшего судебного органа, призванная положить конец правовому беспределу в этом вопросе». Адвокат добавил, что изменения не произойдут в одночасье, но, по его мнению, сейчас достигнут очень важный результат в многолетней борьбе адвокатов за свои права.

Анжела Арстанова

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *