Верховный суд указал, что налоговая не должна оценивать рыночность цены сделки

В мае 2020 г. Верховный Суд вынес сразу несколько знаковых определений в сфере налогообложения и налогового контроля.

Но наибольший интерес для нас представляет определение ВС РФ № 307-ЭС19-27597 от 14.05.2020 г. по делу № А42-7695/2917, поскольку в данном определении детально анализируется одна из центральных проблем российского налогового правоприменения – вопрос о границах ответственности налогоплательщика за недобросовестные действия контрагентов (вычет ндс).

Фабула дела: в отношении налогоплательщика – АО «СПТБ Звездочка» (г. Полярный, Мурманская обл.) была проведена налоговая проверка за 2013 г. – 2015 г. в рамках которой были выявлены «подозрительные» отношения по приобретению товаров (блоков, преобразователей, трансформаторов и т.п.) у «спорных» контрагентов – ООО «СК-Лоджистик», ООО «Норд-Стар».

Посчитав указанные отношения формальными, налоговый орган взыскал недоимку в соответствующей сумме налоговых вычетов по НДС: 12 996 193,00 руб. по отношениям с ООО «Норд-Стар», 391 992,00 руб. по отношениям с ООО «СК-Лоджистик».

  • Налогоплательщик с нарушением не согласился и обратился в арбитражный суд с требованием о признании решения налогового органа недействительным.
  • На данном этапе ситуация самостоятельно не вызывает какого-либо интереса, однако, двигаясь по восходящей судебных инстанций, фактура дела претерпевает заметные трансформации, по мере чего начинает привлекать внимание.
  • На стадии рассмотрения в апелляционной инстанции Суд признал оспариваемое решение недействительным в части отношений с ООО «Норд-Стар» (отношения признаны реальными).
  • В части отношений с ООО «СК-Лоджистик» Суд также признал их реальными, но в вычете НДС отказал по основанию «отсутствия в бюджете сформированного источника для возмещения НДС», мотивируя такой подход тем, что налогоплательщиком не было представлено доказательств соблюдения требований «должной осмотрительности» в выборе данного контрагента.

Казалось бы, доначисление более 12 миллионов рублей по отношением с ООО «Норд-Стар» признано незаконным и можно было бы оставить недоимку по отношениям с ООО «СК-Лоджистик» (391 992 рубля) Инспекции в качестве утешительного приза, но налогоплательщик упрямо отказывался от каких-либо компромиссов. Как оказалось, не зря.

В итоге дело было передано на рассмотрение в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ, где и произошло то самое «юридическое чудо», так взбудоражившее заскучавшую в коронавирусном застое юридическую общественность.

Несмотря на де-факто априорную правоту налоговых органов по аналогичным спорам, Верховный суд не соглашается с выводами своих нижестоящих коллег о наличии оснований для взыскания недоимки по отношениям с ООО «СК-Лоджистик».

Откуда такая лояльность к налогоплательщику? Почему «твердая рука» налогового правосудия дважды дрогнула в этом, казалось бы, типичном споре?

Позиция суда

Суд сопровождает свою позицию стройным нормативно-логическим обоснованием, которое и представляет для нас наибольший интерес. Давайте разбираться по порядку.

Верховный суд указал, что налоговая не должна оценивать рыночность цены сделки

Тезис № 1 «право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС».

 Данная формулировка не является новой (соответствует «трансмиссионной» логике взимания НДС), но как и многие, выработанные практикой разумные и справедливые «ориентиры» в актуальных правоприменительных реалиях, часто воспринимается налоговыми органам и судами не иначе чем «клише», используемое лишь для бессодержательного нормативного наполнения решений о привлечении в ответственности, либо «легитимации» этих решений на стадии их судебного обжалования. Однако, с учетом того, что в итоге судебные акты отменены, то в данном случае и озвученный тезис играет принципиально другими красками.

Тезис № 2 «Лишение права на вычет НДС налогоплательщика – покупателя, который не преследовал цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, а при отсутствии такой цели – не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях, действуя в рамках поведения, ожидаемого от разумного участника хозяйственного оборота, по существу означало бы применение меры имущественной ответственности за неуплату налогов, допущенную иными лицами».

Данный тезис также не является принципиально новым, что, впрочем, не делает его менее важным, поскольку позиция Суда означает сохранение актуальности (как минимум в ближайшей перспективе) доктрины «должной осмотрительности», заданной в свое время Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.10.2006 г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

Напоминаем, что согласно п. 10 указанного Постановления: «факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом».

Данная позиция долгое время была определяющей применительно к спорам, связанным недоимками по отношениям с подозрительными (анонимными, номинальными) структурами, но, по наивному мнению налоговых органов, была нивелирована в связи с принятием новой редакции ст. 54.1 НК РФ: «следует учитывать, что Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ не предусмотрено оценочное понятие «непроявление должной осмотрительности» – (письмо ФНС от 16 августа 2017 г. № СА-4-7/16152@).

Конечно, Верховный суд не может позволить себе прямую оговорку о том, что ФНС заблуждается и доктрина должной осмотрительности подлежит применению по спорам о привлечении к налоговой ответственности, инициированным после 19 августа 2017 (дата введение в действия ст. 54.1 НК РФ), однако, сама логика рассуждений задает на этот счет весьма позитивные ожидания. Иной подход вступал бы в грубое противоречие с теми принципами и подходами, значению которых Суд уделяет столько внимания.

Тезис № 3 «принимая во внимание изложенное, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком – покупателем, помимо данного факта также относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик – покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели – знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях».

Данный абзац формулирует предмет доказывания (совокупность фактов), которые могут указывать на наличие/отсутствие оснований для взыскания недоимки.

Для налогоплательщиков и их юристов это значит, что в случае если Вы располагаете достаточным объемом доказательств, подтверждающих реальность отношений и отсутствуют основания полагать, что Вы знали или должны были знать о проблемах контрагента в части его собственных налоговых обязательств – то, как минимум, перед самим собой Вам можно быть спокойным (расслабляться в отношениях с налоговыми органами в любом случае не приходится, но если дойдет до спора, то при соблюдении вышеуказанных критериев отстоять свои интересы будет куда проще).  

Тезис № 4 «значение имеют не только доказанные налоговым органом обстоятельства, порочащие исполнение поставщиками их налоговых обязанностей, но и то, должны ли данные обстоятельства быть ясны налогоплательщику – покупателю в конкретной ситуации совершения сделки с поставщиком с учетом характера и объемов деятельности покупателя (крупность сделки и регулярность совершения аналогичных сделок), специфики приобретаемых товаров, работ и услуг (наличие специальных требований к исполнителю, в том числе лицензий и допусков выполнению определенных операций), особенностей коммерческих условий сделки (наличие значимого отклонения цены от рыночного уровня, наличие у поставщика предшествующего опыта исполнения аналогичных сделок) и т.п. Соответственно, критерии проявления должной осмотрительности не могут быть одинаковыми для случаев ординарного пополнения материально производственных запасов и в ситуациях, когда налогоплательщиком приобретается дорогостоящий актив, либо привлекается подрядчик для выполнения существенного объема работ».  

Таким образом, Суд приводит четкие критерии, которые подлежат исследованию в рамках вопроса о соблюдении стандарта осмотрительности, в частности определяет градацию этих стандартов в зависимости от характера и значимости отношений (в этой части, пожалуй, можно согласиться с общим мнением об «инновационности» продемонстрированных Судом подходов).

Суд акцентирует внимание на таких параметрах как крупность сделки и регулярность отношений, что безусловно правильно, поскольку стандарты осмотрительности в ситуации, когда налогоплательщик оправдывает приобретение (условно) копировальной техники для собственного использования не могут быть столь же строгими как в ситуации, когда этот же налогоплательщик будет подтверждать осмотрительность при выборе поставщика строительных материалов в промышленных масштабах для целей реализации проекта регионального значения.

Кроме того, представляется обоснованной дифференциация стандартов осмотрительности в зависимости от специфики приобретаемых товаров (работ, услуг).

Было бы, как минимум, противоречиво предъявление одинаковых стандартов осмотрительности при поставке той же копировальной техники (выполнить данные обязательства при желании может практически любой хозяйствующий субъект), либо при поставке уникального высокотехнологичного медицинского оборудования, для чего требуются соответствующий допуски, разрешения и лицензии и т.п.

Не исключаем, что формулировки данного абзаца будут активно заимствованы налогоплательщиками в рамках споров с проверяющими и могут действительно помочь налогоплательщикам в отстаивании своих прав в рамках споров с налоговыми органами.

Тезис № 5 «если налоговый орган установит, что экономический источник вычета (возмещения) НДС не создан, а поставщик (исполнитель) в период взаимодействия с налогоплательщиком – покупателем не имел экономических ресурсов (материальных, финансовых, трудовых и т.

п), необходимых для исполнения заключенного с покупателем договора, в связи с чем сделка в действительности исполнена иными лицами, которым обязательство по ее исполнению поставщик не мог передать в силу своей номинальности, данные обстоятельства могут указывать на то, что налогоплательщик не проявил должной осмотрительности при выборе контрагента, пока иное не будет доказано налогоплательщиком»

В свою очередь, если «вступление в отношения с хозяйствующим субъектом, обладающим экономическими ресурсами, достаточными для исполнения сделки самостоятельно либо с привлечением третьих лиц, представление таким субъектом бухгалтерской и налоговой отчетности, отражающей наличие указанных ресурсов, дает разумно действующему налогоплательщику – покупателю основания ожидать, что сделка этим контрагентом будет исполнена надлежащим образом, а налоги при ее совершении – уплачены в бюджет. В подобной ситуации предполагается, что выбор контрагента отвечал условиям делового оборота, пока иное не будет доказано налоговым органом».

Данные тезисы ставят точку в вопросе о том, каким образом распределяется и переходит от сторон в споре бремя доказывания соблюдения требований осмотрительности.

Позицию суда можно перефразировать следующим образом: при наличии очевидных «внешних» признаков, дающих основания полагать, что контрагент является добросовестным (наличие работников, складов, оборудования, техники, сайта и т.п.

), именно налоговый орган обязан доказать факт осведомленности налогоплательщика об обратном. Если же контрагент указанным требованиям явно не отвечает – то бремя доказывания отсутствия осведомленности о недобросовестности контрагента переходит на налогоплательщика.

Если еще проще, то Верховный суд предлагает рассматривать наличие «негативных» характеристик контрагента в качестве опровержимой презумпции отсутствия должной осмотрительности. В свою очередь, налогоплательщик вправе представлять доказательства в ее опровержение.

Верховный суд указал, что налоговая не должна оценивать рыночность цены сделки

Вывод:

Подводя заключение, хотелось бы отметить, что, приведенные цитаты ВС РФ и рассуждения в целом (за исключением градации стандартов осмотрительности) не представляют инновационных правовых подходов.

Напротив, выводы Суда в большинстве своем известны практике и с необходимостью вытекают при условии «относительно-погруженного» логического осмысления действующего нормативного материала, в том числе ст. 54.

1 НК РФ. 

Оптимизм, с которым было воспринято рассматриваемое определение, обусловлен в первую очередь тем, что Верховный суд РФ, пожалуй, впервые за много лет продемонстрировал, что логика и право все еще могут быть реальным механизмом разрешения налоговых споров, от чего все мы, честно сказать, отвыкли.

В «идеальной правоприменительной вселенной» именно таким уровнем аргументации должны отличаться все судебные акты высшей судебной инстанции.

Читайте также:  Расторжение договора по соглашению сторон

Однако, текущие реалии от этого еще слишком далеки. Юридическое сообщество и бизнес настолько привыкли к «доказательному беспределу» в налоговых спорах, что любой адекватно аргументированный судебный акт, ставящий под сомнение аксиому безусловной правоты налоговых органов, воспринимается как нечто экстраординарное.

  1. Действительно – рассматриваемый пример говорит нам, что не так уж все и плохо и несмотря на формировавшуюся в течении нескольких последних лет тенденцию ужесточения механизмов налогового контроля и бесперспективность попыток оспорить доначисления отдельные попытки «найти правду» могут увенчиваться успехом.  
  2. От лица всех налогоплательщиков, хотелось бы выразить надежду, что рассматриваемое определение демонстрирует первый шаг на пути долгожданной если не либерализации, то хотя бы «адекватизации» судебных механизмов налогового преследования.
  3.  238 Просмотров сегодня

Верховный суд: налоговики не могут проверять цены любых сделок

Верховный суд указал, что налоговая не должна оценивать рыночность цены сделки

Не все цены налоговики могут сравнивать / Наталья Рыхлик / Ведомости

Когда в 2012 г. вводился механизм контроля за ценами сделок, бизнес надеялся, что ФНС будет проверять только узкий круг сделок взаимозависимых компаний. И заниматься этим будет только центральный аппарат службы, а не местные инспекции.

Но надежды не оправдались – налоговики пытаются доначислять налоги, проверяя рыночность цен самых разных сделок с помощью методов, описанных в Налоговом кодексе.

Они указывают, что проверяют не цены, а обоснованность налоговой выгоды – например, размер расходов.

На прошлой неделе Верховный суд дал разъяснения для судов в обзоре практики. Цены контролируемых сделок (они перечислены в Налоговом кодексе, например, между зависимыми компаниями и с доходом более 1 млрд руб.) может проверять только центральный аппарат ФНС, указал Верховный суд. Цены остальных сделок местные инспекции могут проверять лишь в отдельных случаях.

Мнения юристов разделились – одни считают, что суд поддержал бизнес, другие – налоговиков. Налоговики могут решить, что суд фактически позволил им без ограничений проверять цены сделок, используя перечисленные в Налоговом кодексе методы, опасается партнер Taxology Алексей Артюх.

Хотя это противоречит Налоговому кодексу, указывает он: такое право, исходя из позиции суда, у них есть, если изначально в сделке не было данных о цене – например, при безвозмездном получении имущества.

Или если компания предоставила недостоверные данные, продолжает он: тогда они могут рассчитать цены, сравнив их с аналогичными сделками.

В некоторых случаях обзор может даже помочь компаниям, не согласен директор группы налоговых споров KPMG Антон Зыков: налоговики не полностью откажут в признании расходов, а частично, пересчитав их исходя из рыночных цен.

С такими претензиями столкнулось, например, ООО «Деловой центр «Минаевский». В 2011–2012 гг. компания продала «дочкам» три здания – в 30, 116 и 230 раз ниже рыночной цены.

А ООО «Фалм-С» были доначислены налоги, так как компания продала подержанный автомобиль заместителю директора фирмы в 60 раз дешевле рыночной цены, вспоминает Артюх, а в деле ООО «Внуково-9» цена проданного земельного участка в Подмосковье была ниже рыночной более чем в 20 раз.

Еще одним основанием для проверки сделки может быть многократное отклонение цены от рыночной. На это уже указывала коллегия по экономическим спорам Верховного суда (см. врез).

Но теперь суд назвал дополнительные условия: кроме существенного отклонения (например, в десятки раз), должны быть и другие основания подозревать компании в налоговой минимизации – их появление незадолго до сделки, нестандартные расчеты, взаимозависимость и т. д.

Иначе суды могли начать подтверждать доначисление налогов только из-за многократного отклонения цен от рыночных, отмечает партнер Deloitte Дмитрий Кулаков. Так сейчас налоговики и действуют, замечает Артюх.

Именно такая позиция уже доведена до территориальных инспекций, рассказывает сотрудник налоговых органов: необоснованность налоговой выгоды должна подтверждаться совокупностью обстоятельств, а не только отклонением цен от рыночных.

Обзор лишь формально ограничивает случаи ценового контроля, отмечает руководитель аналитической службы «Пепеляев групп» Вадим Зарипов, поэтому инспектора фактически будут пересматривать цены под видом проверки налоговой выгоды.

Это ставит в более выгодное положение компании с контролируемыми сделками – их проверяет центральный аппарат по закрепленным в Налоговом кодексе правилам, отмечает он.

Например, проводит симметричные корректировки – когда цена сделки меняется не только у компании, но и у ее контрагента, чтобы избежать двойного налогообложения сделки.

Вс разъяснил, как налоговым органам проверять цены в неконтролируемых сделках

В ходе проведения выездной налоговой проверки налоговая инспекция выявила факт взаимозависимости между предпринимателем и его контрагентом – организацией, в которой предприниматель в проверяемом периоде осуществлял функции единоличного исполнительного органа – руководителя. Было установлено, что предприниматель реализовывал товар этому обществу по ценам ниже, чем другим своим контрагентам, при этом диапазон расхождений цен в пользу взаимозависимого контрагента составлял от 11% до 52%.

Расценив указанные обстоятельства как действия, направленные на получение предпринимателем необоснованной налоговой выгоды путем занижения налоговой базы по НДФЛ и НДС, инспекция для целей налогообложения доходов предпринимателя по сделкам с указанным взаимозависимым контрагентом определила доход, полученный предпринимателем по этим сделкам, расчетным путем с применением элементов метода цены последующей реализации из расчета минимального интервала торговой наценки взаимозависимого контрагента.

В результате было вынесено решение о доначислении предпринимателю НДС и НДФЛ, соответствующих пеней и штрафа на общую сумму около 13,5 млн руб.

Предприниматель обжаловал решение инспекции в вышестоящий налоговый орган, который исключил из него вывод о получении предпринимателем необоснованной налоговой выгоды по двум сделкам с индивидуальными предпринимателями.

В результате размер доначислений был значительно снижен, а также почти в 4 раза снижена общая сумма доначисленного НДС по сделкам с обществом-контрагентом.

Не согласившись с решением налогового органа, предприниматель обратился в арбитражный суд, который оставил его требования без удовлетворения. Апелляционный и кассационный суды согласились с выводами первой инстанции.

Суды признали, что инспекция правомерно на основании положений гл. 14.

3 НК РФ определила налоговую базу по НДФЛ и НДС по спорным сделкам, исходя из дохода по этим сделкам, определенного с применением элементов метода цены последующей реализации из расчета минимального интервала торговой наценки взаимозависимого контрагента, в отсутствие у инспекции возможности применения иных методов определения сопоставимых рыночных цен. На основании изложенного суды пришли к выводу о правомерности доначисления предпринимателю спорных сумм НДФЛ, НДС, а также соответствующих сумм пеней и штрафа по указанному эпизоду.

Предприниматель обратился в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой. Изучив ее и материалы дела № А04-9989/2016, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ сочла ее подлежащей удовлетворению.

Судебная коллегия отметила, что выводы нижестоящих судов не являются правомерными, поскольку из положений п. 1, 2 и 4 ст. 105.

3 НК РФ следует, что взаимозависимость участников сделки, повлиявшая на размер доходов, учитываемых налогоплательщиком в целях налогообложения, является основанием для определения налоговой базы исходя из рыночных цен в порядке, установленном разделом V.1 НК РФ, если такая сделка признается контролируемой в соответствии со ст. 105.14 НК РФ.

При этом в силу прямого запрета, установленного в абз. 3 п. 1 ст. 105.17 НК РФ, контроль за соответствием цен, примененных в контролируемых сделках, не может быть предметом выездных и камеральных проверок. Следовательно, по общему правилу, в случаях, не предусмотренных разделом V.

1 НК РФ, налоговые органы не вправе оспаривать цену товара, указанную сторонами сделки и учтенную при налогообложении, а доначисление предпринимателю НДС и НДФЛ исходя из рыночных цен товаров, реализованных взаимозависимому лицу, по результатам выездной налоговой проверки является незаконным.

Судебная коллегия также сослалась на правовую позицию в п. 3 Обзора ВС РФ практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и ст.

269 НК РФ, где отмечается, что если налоговым органом оспаривается соответствие отраженной в налоговом учете операции ее действительному экономическому смыслу, то многократное отклонение цены сделки от рыночного уровня может учитываться в качестве одного из признаков получения необоснованной налоговой выгоды в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, порочащими деловую цель сделки. В связи с этим ВС РФ указал, что установленное по результатам налоговой проверки отклонение цен по спорным сделкам с взаимозависимым контрагентом в диапазоне от 11 до 52%, по сравнению с ценами на аналогичный товар по сделкам предпринимателя с другими контрагентами, многократным не является.

Судебная коллегия по экономическим спорам констатировала, что нижестоящими судами и налоговыми органами не установлена сопоставимость сделок по реализации товаров в пользу взаимозависимого контрагента и сделок, заключенных с иными лицами, по такому критерию, как количество реализованных товаров. В то же время, по доводам предпринимателя, объем отгрузки товаров в пользу иных лиц составил многократно меньшую величину и, следовательно, продажа товаров таким покупателям по относительно большей цене имеет разумное экономическое обоснование. Поскольку эти доводы налогоплательщика материалами дела не опровергнуты, Суд признал, что у нижестоящих инстанций отсутствовали достаточные основания для вывода о получении предпринимателем необоснованной налоговой выгоды и признания законными оспариваемых доначислений по сделкам с взаимозависимым контрагентом.

На основании изложенного судебные акты по делу были отменены в части отказа в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя о признании недействительным решения УФНС по эпизоду, связанному с дополнительным начислением НДФЛ и НДС, соответствующих сумм пеней и штрафа по сделкам с взаимозависимым контрагентом. Заявление в этой части удовлетворено. В остальной части судебные акты оставлены без изменения.

По мнению адвоката, партнера юридической фирмы «Тиллинг Петерс» Екатерины Болдиновой, данное дело представляет большой интерес, поскольку касается полномочий территориальных налоговых органов по проверке цен в неконтролируемых сделках, в том числе с применением концепции необоснованной налоговой выгоды.

Екатерина Болдинова отметила, что суды трех инстанций согласились с позицией налогового органа, однако Верховный Суд неожиданно поддержал налогоплательщика.

При этом он сделал выводы, которые, по мнению эксперта, будут активно использоваться в дальнейшем в подобных спорах между налоговыми органами и налогоплательщиками.

В частности, отметила Екатерина Болдинова, Суд указал, что налоговые органы не вправе оспаривать цену товара, примененную взаимозависимыми лицами в неконтролируемых сделках и учтенную при налогообложении.

Развивая эту идею, Суд отметил, что само по себе отличие примененной налогоплательщиком цены от уровня цен, обычно применяемых по идентичным (однородным) товарам другими участниками гражданского оборота, не может служить самостоятельным основанием для вывода о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Наконец, Суд подчеркнул, что отклонение цен по спорным сделкам в диапазоне от 11 до 52% не является многократным, более того, при определении размера отклонений не учитывалась сопоставимость сделок, выбранных для сравнения.

Екатерина Болдинова также обратила внимание на уточнение Верховного Суда о том, что сами по себе указанные обстоятельства теоретически могут учитываться в качестве признаков получения необоснованной налоговой выгоды, но в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, порочащими деловую цель сделки, и непосредственно при оспаривании соответствия отраженной в налоговом учете операции ее действительному экономическому смыслу.

По словам Екатерины Болдиновой, дела, подобные данному, на практике встречаются достаточно часто.

«Налоговые органы со свойственной им изобретательностью и тщательностью не пропускают признаков взаимозависимости сторон сделок, что, в свою очередь, приводит к контролю над ценами.

В свете этого думается, что выводы, изложенные в комментируемом определении Верховного Суда, будут иметь серьезное значение для развития судебной практики, в том числе позитивной для налогоплательщиков. Как указал Суд, именно в таком контексте следует понимать п.

Читайте также:  Итоги месяца. пять новых тем для размышления

6 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и ст. 269 НК РФ. Думаю, в ближайшее время мы часто будет встречаться со ссылками на это определение в различных судебных актах», – заключила Екатерина Болдинова.

Руководитель Практики стратегического проектирования и досудебной оценки налоговых рисков Департамента налоговых споров «ФБК» Михаил Голованёв также отметил, что выводы Верховного Суда имеют принципиальное значение для формирования судебной практики.

По его словам, профессиональное сообщество ожидало появления такой правовой позиции.

Эксперт отметил, что на сегодняшний день вопрос попыток пересмотра территориальными налоговыми органами цены в сделках, которые не являются контролируемым, – один из самых актуальных.

Как пояснил Михаил Голованёв, фактически в рассматриваемом деле Верховный Суд уточнил критерий многократного отклонения цены в спорной сделке от рыночного уровня. Данный критерий стал активно использоваться судами после того, как он был применен в Определении от 22 июля 2016 г.

№ 305-КГ16-4920 (дело компании «Деловой центр Минаевский»), позднее тот же критерий был закреплен на уровне Обзора судебной практики.

Ее формирование, как отметил эксперт, пошло по пути, в рамках которого для установления многократности отклонения не обязательно, чтобы цены отличались в 3-4 раза, но доначисления осуществлялись и в случае отклонений в десятки процентов.

Михаил Голованёв также обратил внимание на еще один принципиально важный вывод определения ВС РФ. «Суд прямо сориентировал нижестоящие суды на необходимость исследования вопроса о сопоставимости сделок (в частности, по объему поставки), цены в которых налоговый орган берет за эталонные.

По словам эксперта, этого прямо требует раздел V.1 НК РФ (в частности ст. 105.

5 НК РФ), однако судебная практика последних лет показала, что часто на фоне иных обстоятельств, которые подлежат исследованию и установлению судами в подобных делах, вопросы сопоставимости не получали надлежащей оценки», – указал он.

Какие цены в сделках не пройдут налоговую проверку

Президиум Верховного суда РФ утвердил Обзор практики по трансфертным ценам и контролируемой задолженности (далее — Обзор). Мы попросили опытных юристов рассказать про восемь важных положений. Они касаются всех компаний. Даже тех, которые и не слышали о контролируемых сделках.

Дело в том, что совершать сделки по любым ценам невозможно. Обычная территориальная инспекция вправе их проверить и перерассчитать, если заподозрит организацию в уходе от налогов.

Петр Попов, ведущий юрист компании «Пепеляев Групп», проанализировал первые три пункта Обзора и посоветовал избегать явных ценовых отклонений в неконтролируемых сделках. 

ВС РФ подтвердил, что территориальные налоговые органы не могут проверять соответствие цен рыночным (п. 1 Обзора). Это прерогатива ФНС России, которая касается контролируемых сделок (ст. 105.14 НК РФ).

Чтобы сделать вывод о получении организацией необоснованной налоговой выгоды, простого отклонения цен от рыночных также недостаточно. Ведь ценовая разница может быть вызвана деловым просчетом, а не намерением занизить налог.

Но если налоговый орган установит, что цена сделки между взаимозависимыми лицами многократно отклоняется от рыночной и это отклонение не обосновано экономически, то доначисления возможны. Сделать это может и территориальная инспекция, даже если сумма сделки ниже установленных статьей 105.14 НК РФ порогов и она не относится к контролируемым (п. 3 Обзора).

Как «читать» отсылки в НК РФ. Интересные выводы изложены в пункте 2 Обзора, который посвящен праву инспекции обращаться к методам расчета, если это прямо предусмотрено положениями второй части НК РФ. Налоговый кодекс во второй части содержит множество отсылок к положениям Раздела v. 1 о расчете цен. ВС РФ указал, что необходимо различать контекст этих отсылок. Отсылки могут:

  • констатировать необходимость учета рыночных цен наряду с ценами сделок.

В первом случае отсылка указывает на необходимость применить правила расчета рыночной цены, предусмотренные частью первой НК РФ, причем всегда, а не только когда сделка совершена между взаимозависимыми лицами. Таковы отсылки к ценам, например при безвозмездных операциях, когда без применения рыночной оценки невозможно исчислить налог (п. 2 ст. 154, п. 8 ст. 250 НК РФ).

Во втором случае цены можно корректировать только между взаимозависимыми лицами. Так сделано, например, в общем правиле пункта 1 статьи 154 НК РФ.

Избегайте явных ценовых отклонений в неконтролируемых сделках, если у вас нет экономического обоснования этого факта. Иначе налоговый орган сможет легко доказать, что цена не соответствует рыночной. Когда отклонения имеют экономические причины, их нужно зафиксировать. Подкрепите свою позицию заключениями специалистов и отчетом профессионального оценщика.

Как определить цену натурального дохода. В пункте 2 Обзора среди положений, позволяющих корректировать цены независимо от отнесения сделок к контролируемым, упоминаются пункты 4–6 статьи 274 Налогового кодекса.

Они посвящены правилам учета доходов в натуральной форме. Такой подход вызывает сомнения.

Иногда доход в натуральной форме может не иметь оценки от сторон сделки, и тогда восполняющее значение положений части первой НК РФ о расчете рыночных цен актуально.

Но если цена сторонами сделки указана, ее автоматическая проверка на рыночность между взаимозависимыми лицами может противоречить позиции ВС РФ, отраженной в пунктах 1 и 3 Обзора. Чтобы избежать претензий со стороны налоговых органов, стоит учитывать критерии рыночности цен при получении любых доходов в натуральной форме.

Подробнее — «Налоговые споры»

Верховный Суд подтвердил право налоговиков проверять рыночность цен в неконтролируемых сделках | «Правовест Аудит»

Налогоплательщик реализовал объекты недвижимости трём организациям, находившимся на УСН. При этом судами был установлен факт взаимозависимости налогоплательщика и организаций-покупателей. В ходе проведения выездной налоговой проверки инспекция установила, что цена реализации объектов недвижимости существенно отличается от рыночных цен.

Рыночную цену инспекция определила на основе кадастровой стоимости объектов с учётом поправки на коэффициент инфляции в период реализации. Для определения рыночной стоимости также были использованы отчеты оценщика.

На основании указанных обстоятельств инспекция пришла к выводу о получении обществом необоснованной налоговой выгоды в виде занижения дохода от реализации зданий при определении налога на прибыль и НДС. Для расчёта недоимки инспекция использовала доход, рассчитанный с использованием рыночных цен.

Суды первой и апелляционной инстанций поддержали выводы инспекции и приняли произведённый ей расчёт рыночных цен и расчёт недоимки. Иное мнение сложилось у Арбитражного суда Московского округа, который направил дело на новое рассмотрение, призвав суды учесть факторы, повлиявшие на уровень цен, примененных при сделках.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации (далее также — СКЭС ВС) поставила в деле точку, отменив постановление Арбитражного суда Московского округа, и оставила в силе решения судов первой и апелляционной инстанций. В частности для налогоплательщиков существенное значение будут иметь два вывода СКЭС ВС РФ.

Первый касается оснований для признания налоговой выгоды необоснованной в случае выявления инспекцией несоответствия примененных по сделке цен рыночным.

СКЭС ВС РФ указала следующее: «многократное отклонение указанной в договорах купли-продажи зданий цены от рыночного уровня цен ставит под сомнение саму возможность совершения операций по реализации дорогостоящего имущества на таких условиях, что с учетом взаимозависимости участников сделок и отсутствия разумных экономических причин к установлению цены в столь заниженном размере позволяет сделать вывод о том, что поведение налогоплательщика при определении условий сделок было продиктовано, прежде всего, целью получения налоговой экономии.

(…) Поскольку операции по реализации имущества отражены обществом в целях налогообложения недостоверно, налоговый орган правомерно определил размер недоимки, исходя из суммы налога, которая подлежала бы уплате при реализации имущества аналогичными налогоплательщиками при совершении ими сделок с независимыми контрагентами».

Таким образом, ВС РФ прямо подтвердил, что факт выявления несоответствия цен сделки рыночным может стать основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. При этом, делая такой вывод, суд принял во внимание следующие обстоятельства:

  1. «многократность» отклонения цены. Это понятие судом не раскрывается и остается оценочным. При этом в рассматриваемом деле «многократным» было признано отклонение в 30; 230 и 116 раз;
  2. взаимозависимость участников сделки;
  3. отсутствие разумных экономических причин к установлению цены в столь заниженном размере. Это понятие также остается оценочным и по сути предоставляет налогоплательщику возможность обосновать применяемую стоимость, даже если она отличается от рыночной существенно.

    В то же время, то, какие обстоятельства могут свидетельствовать о разумности экономических причин остается неясным. Так, в рассматриваемом деле суд не признал достаточными доводы налогоплательщика о том, что снижение цены по одному объекту было обусловлено значительным отклонением здания от вертикальной оси (фактически аварийным состоянием объекта);

  4. также в отношении доначисления НДС суд принял во внимание применение покупателями УСН.

Таким образом, суд подтвердил возможность контроля за ценами даже в случае, когда сделки не отвечают критериям контролируемых сделок.

Второй вывод, возможно, даже более существенный с точки зрения формирования дальнейшей практики касается допустимости применения инспекцией расчетного метода исчисления налогов в аналогичных ситуациях.

Коллегия ВС РФ указала на то, что «подпункт 7 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса не исключает возможность определения размера недоимки как применительно к установленным главой 14.

3 Налогового кодекса методам, используемым при определении для целей налогообложения доходов (прибыли, выручки) в сделках, сторонами которых являются взаимозависимые лица, так и на основании сведений о рыночной стоимости объекта оценки, если с учетом всех обстоятельств дела эти сведения позволяют сделать вывод не о точной величине, но об уровне дохода, который действительно мог быть получен при совершении сделок аналогичными налогоплательщиками».

При этом суды признали допустимыми применение инспекцией для определения рыночных цен отчетов оценщика.

В свою очередь, в рассматриваемом деле налогоплательщик альтернативного отчета не представил (а представленное налогоплательщиком заключение не принято во внимание, поскольку оно не подготовлено профессиональным субъектом оценочной деятельности), а также из материалов дела не следует, что независимые друг от друга участники гражданского оборота фактически совершали сделки по отчуждению аналогичных объектов недвижимости на условиях, отличающихся от определенной оценщиком рыночной стоимости спорных объектов недвижимости.

Какие последствия такие выводы коллегии ВС РФ могут иметь для налогоплательщика? По сути сформулированная коллегий ВС РФ позиция предоставляет налоговому органу широкие возможности для проверки рыночных цен за пределами правил, установленных разделом V.I НК РФ о трансфертном ценообразовании:

Как будут использованы выводы ВС РФ в дальнейшем покажет практика. Остается надеяться, что суды и налоговые органы не будут применять выводы Определения формально, а будут учитывать как экономические факторы сделок, так и добросовестность налогоплательщика при формировании цены сделки.

Мы, как практикующие налоговые юристы, всегда окажем профессиональную поддержку при судебном (досудебном) оспаривании претензий налоговых органов, предъявляемых компаниям по итогам налоговых проверок.

Налоговый контроль цены сделки: условия и ответственность

Надо сказать, что весь раздел V.1 кодекса «заточен» под категорию «контролируемых сделок», о чем говорит структура раздела, частое упоминание о возможности осуществления контроля только центральным аппаратом ФНС. В Определении от 1.12.2016 г. N 308-КГ16-10862 Верховный суд, анализируя положения пунктов 1,2,4 статьи 105.

3 Налогового кодекса, указал, что взаимозависимость участников сделки, повлиявшая на размер доходов (расходов, прибыли), учитываемых налогоплательщиком в целях налогообложения, является основанием для определения налоговой базы исходя из рыночных цен в порядке, установленном разделом V.

Читайте также:  Сказка о шапке-неощутимке и защите прав потребителей

1 Налогового кодекса, если такая сделка признается контролируемой согласно статье 105.14 Налогового кодекса. И при этом добавил, что, по сравнению с ранее действующей 40 статьей НК, нормы раздела V.

1 кодекса предельно сократили круг проверяющих органов, наделенных полномочиями по контролю цен, применяемых в сделках между взаимозависимыми лицами, ограничили сферу проведения такого контроля исключительным перечнем сделок, отвечающих определенным в законе критериям (контролируемые сделки).

Ст. 105.14.

к контролируемым сделкам между взаимозависимыми лицами — российскими организациями, относит сделки, где есть хотя бы одно из нижеприведенных оснований: — цена сделок за календарный год более 1 млрд; — одной из сторон договора является льготник по налогам, в частности, резидент особых эконом зон, участник проекта «Сколково», региональных инвестпроектов (и сумма дохода по договорам между ними за год свыше 60 млн в год); — одной из сторон является «спецрежимник» по налогу на добычу полезных ископаемых (и сумма дохода по договорам между ними свыше 60 млн в год), единому сельхозналогу, ЕНВД (и сумма поступлений по договорам между ними свыше 100 млн в год); — некоторые иные менее значимые основания. И все это по сделкам, совершенным в рамках облагаемой таким налогом деятельности.

П.4 ст.105.14 НК еще больше ограничивает круг контролируемых сделок и выводит из него еще ряд сделок, например, по предоставлению поручительств (гарантий) юридическими лицами (кроме банков, и только если стороны – российские компании); по предоставлению беспроцентных займов как раз между взаимозависимыми лицами.

Налоговый кодекс к взаимозависимым контролируемым сделкам приравнивает и ряд других сделок (п.1 ст.105.

14 НК): — совокупность сделок, где в качестве стороны или посредника присутствует невзаимозависимое лицо, которое имеет только одну функцию в этих сделках – организует реализацию товаров/работ/услуг между двумя взаимозависимыми лицами, не берет на себя никаких рисков и не использует какие-либо активы для реализации сделок; — внешнеторговые сделки (по нефтяным товарам, металлам и драгметаллам, минудобрениям — сумма поступлений по ним за год более 60 млн рублей); — сделки, одной из сторон которых является лицо-резидент оффшора по утвержденному перечню таких территорий (и сумма доходов по ним за год более 60 млн рублей).

Проверкой указанных контролируемых и приравненных к ним сделок может заниматься исключительно центральный аппарат ФНС России. Эти сделки не могут выступать основанием проведения выездной или камеральной проверок.

Таким образом, многие сделки хотя и совершаются взаимозависимыми лицами, контролю со стороны налоговых органов не подлежат.

Сделки, не являющиеся контролируемыми и совершенные с целью получения необоснованной налоговой выгоды: с существенным и выраженным многократным отклонением примененной цены от рыночной. Именно так их индивидуализирует сложившаяся судебная практика.

Основание для их выделения – п.3 Обзора практики ВС РФ рассмотрения дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 НК РФ от 16.02.2017 года.

В указанном определении Верховный суд отметил, что многократное отклонение цены сделки от рыночного уровня цен может являться одним из признаков получения необоснованной налоговой выгоды и только в совокупности и взаимосвязи с другими признаками, порочащими деловую цель сделки, например такими как: взаимозависимость сторон, создание организации незадолго до соответствующей операции, особые формы расчетов, нестандартные сроки платежей и т.п.

Понятие многократности отклонения цены практика четко не расшифровывает, но, например, в том же деле Верховный суд усмотрел многократность при отклонении цены в 10 раз от уровня рыночной цены.

Судебная практика арбитражных судов округов указывает, что проверку сделок с необоснованной налоговой выгодой могут проводить территориальные налоговые органы в ходе камеральных или выездных налоговых проверок (см.

Постановление АС Северо-Кавказского округа от 9.03.2017 года по делу № А22-1409/2016).

Случаи взаимозависимости четко определены в НК: это участие лица в организации свыше 25 % (причем участие может быть как прямым, так и косвенным), при этом взаимозависимыми будут и сами организации – через участвующее в них лицо (если в каждой участие также свыше 25 процентов); это близкие родственники; это подчиненные по должностному положению сотрудники; единоличный исполнительный орган и организация; организации, где более 50 процентов совета директоров или коллегиального исполнительного органа составляют вместе с взаимозависимыми лицами одни и те же люди; организации, в которых одно и то же лицо избрало исполнительный орган либо более 50 % состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров.

В Налоговом кодексе имеются и другие возможности признания лиц взаимозависимыми, не только когда они аффилированы, являются дочерними и зависимыми организациями. Такая возможность предоставлена исключительно суду по так называемым «иным основаниям» (п.7 ст.105.

1 НК), когда формально нет юридических признаков взаимозависимости, однако отношения между этими лицами содержательно (фактически) указывают на возможность иного лица определять решения, принимаемые налогоплательщиком (п.4 Обзора практики Верховного суда от 16.02.

2017 года).

Судебная налоговая практика выработала обширный перечень случаев установления иной зависимости при наличии нескольких оснований: одни и те же лица представляют интересы разных организаций, сотрудники работают в организации на разных должностях, взаимодействуют с банком, получают ТМЦ; совпадают адреса регистрации организаций и счета открыты в одном и том же банке, одна организация (физическое лицо) получает выручку от реализации за другое лицо, совпадают контрагенты, работы по договору фактически выполняет сам заказчик и т.д. (см., например, Постановление 19ААС от 6.03.2017 года по делу № А36-2394/2016).

Итак, допустим, взаимозависимость установлена, договор подходит под признаки подконтрольного, или имеет место многократное отклонение цены договора от рынка, и проявляются иные признаки получения необоснованной налоговый выгоды. Как же налоговая может вычислить рыночную цену сделки?

В налоговом кодексе в ст.105.7 закреплен весь арсенал способов для определения доходов (прибыли, выручки) для налогообложения: метод сопоставимых рыночных цен, метод цены последующей реализации, затратный, метод сопоставимой рентабельности, метод распределения прибыли.

Кодекс определил как первостепенный метод – метод сопоставимых рыночных цен.

Применение же других методов допустимо в случае доказанности, что приоритетный метод невозможно было применить либо если его применение не позволяет сделать обоснованный вывод о соответствии или несоответствии цены проверяемой сделки рыночным ценам.

Примечательно, что, как разъяснил Верховный суд в Обзоре практики Верховного суда от 16.02.2017 года (п.6 Обзора), такие же методы при ценообразовании может и должен использовать и сам налогоплательщик.

При этом если он использовал какой-либо из указанных методов, то налоговый орган при проверке также должен применить именно этот метод, если не докажет, что с помощью избранного метода сопоставить коммерческие и финансовые условия сделки с однородными сделками невозможно (ст.105.17 НК).

В опровержение применения налоговым органом избранного метода контроля и определенной им цены сделки налогоплательщик вправе приводить доказательства, что неполучение им рассчитанного данным методом дохода не являлось следствием взаимозависимости сторон проверяемой сделки, а имело иные экономические причины, или что вменяемая налогоплательщику налоговая выгода была учтена в целях налогообложения для совершения других операций и т.п. (п.11 ст. 105.7 НК, п.6 Обзора практики Верховного суда от 16.02.2017 года).

Понятно, что для целей использования в проверке метода сопоставимых рыночных цен налоговый орган на практике использует отчет об оценке. Верховный суд в п.7 Обзора практики Верховного суда от 16.02.

2017 года разъяснил, что использовать отчет об оценке можно в качестве источника информации о сопоставимых сделках между невзаимозависимыми лицами, если нет сведений о сопоставимых сделках, совершенных самим налогоплательщиком с невзаимозависимыми лицами, и отсутствуют или являются недостаточными иные официальные источники сведений о сопоставимых сделках.

Также отчет оценщика может быть применен вместо всех методов определения доходов, если налогоплательщиком совершена разовая сделка, а указанные методы не позволяют определить соответствие цены сделки рыночному уровню цен.

Таким образом, вопрос ценообразования и финансовых условий сделки между взаимозависимыми лицами при совершении сделки должен быть детально проработан, цена сделки не должна многократно отличаться от уровня рыночных цен на сопутствующие товары / работы / услуги. Во избежание налоговых споров перед совершением сделки целесообразно заказать отчет об оценке, в котором оценщик применит один или несколько методов проверки цены по ст.105.7 НК.

Верховный суд принял решение по делу «о налоге с налога» на недвижимость — РБК

В определении по делу ООО «Арт формат» Верховный суд указал, что «установление судом кадастровой стоимости объектов недвижимости в размере, равном их рыночной стоимости с учетом НДС, противоречит законодательству об оценочной деятельности». В то же время ВС указал, что неправомерно определять рыночную стоимость с выделением НДС.

Юристы по-разному трактовали формулировку из определения Верховного суда. В КПМГ рассчитывают нановый разворот в практике и уход от включения НДС в рыночную стоимость.

Однако другая часть решения — не упоминать НДС — несет риски, что путаница продолжится: на практике часть оценщиков все равно продолжит включать в стоимость НДС и просто не будет указывать это в заключениях, предупреждает Антон Степанов из КПМГ.

Из-за этого собственникам недвижимости придется тщательнее изучать акты экспертизы, чтобы добраться до истины, и доказывать порочность такого расчета, предупреждает юрист.

Иначе решение ВС трактовал управляющий партнер Consul Group Сергей Пивоварчик. По его мнению, формулировка ВС означает, что учитывать НДС нужно, но нельзя выделять налог из стоимости. «Стоимость «без выделения НДС» — это все равно стоимость, включающая в себя НДС.

Простыми словами — в итоговой величине не должно быть вообще таких слов, как «НДС». Просто цифра», — считает Пивоварчик.

Необходимость включать НДС, по его словам, подтверждает и то, что 19 февраля Верховный суд отменил решение без учета НДС по аналогичному делу «ТД Зеленоград».

Учет НДС при определении стоимости недвижимости — одна из самых спорных тем в сообществе оценщиков, пояснил РБК председатель совета Национального объединения СРО оценщиков «Союз СОО» Алексей Каминский. И новое решение ВС, по его словам, не внесло ясности: «Определение может трактоваться каждым так, как он считает нужным».

По мнению Евгения Неймана из Российского общества оценщиков, определение Верховного суда «не упоминать НДС всуе» все оценщики должны воспринять как указание не включать НДС и выдавать очищенную от налога стоимость.

Каминский считает иначе — НДС нужно учитывать, потому что кадастровая стоимость используется не только для расчета налога на имущество, но и для сдачи в аренду и выкупа, пояснил он.

При этом Каминский подчеркнул, что «нужно прийти к единообразию, потому что налогоплательщик не должен быть крайним в этой ситуации и платить налог с налога. Путаница разрешится, когда будет выработан единый подход».

Проблема с включением в кадастровую стоимость НДС характерна для Москвы, говорят эксперты. Во многих регионах ее нет, например в Санкт-Петербурге, Московской области, Татарстане, Краснодарском крае, Пензенской, Челябинской, Новосибирской и Свердловской областях и ряде других, перечисляет Степанов.

«А московские власти всегда настаивали на том, что правильно считать стоимость недвижимости именно с учетом НДС», — пояснил он. За 2014–2019 годы Москва за счет включения НДС в стоимость недвижимости собрала лишних 50 млрд руб., оценил Consul Group по данным ФНС.

РБК направил запросы в правительство и департамент городского имущества Москвы.

Подробнее о судебной практике в делах по спорам о кадастровой стоимости недвижимости читайте в материале «РБК Pro».

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *